В) Страдания апостола (4,9-13)

В резком контрасте с духовным полетом коринфских фантазеров Павел описывает свое собственное жалкое вряд ли привлекательное внешнее существование. В то время, как они парят над вершинами блаженства, Павел исполняет свою простую будничную трудную, отнюдь не блестящую миссию, испытывая большое сопротивление мира. Не исключено, что кое-кто в Коринфе упрекал Павла именно в его жалком внешнем появлении, но Павел не желает жаловаться и вздыхать, он иллюстрирует, что весть о Кресте неизбежно формирует и саму жизнь во Христе. Кто должен, как апостол, возвещать слово о Кресте, стоит не на верху, а совсем внизу, на последнем месте: "я думаю, что нам последним посланникам Бог судил быть как бы приговоренными к смерти" – Павел сравнивает это с приговоренными к смерти преступниками, которые в Римском театре (позорище – qe,atron) при гладиаторских боях или в борьбе с дикими зверями должны были быть кровавым развлечением для публики. Ангелы, наряду с людьми – космическая публика – взирает на этот театр. Т.о. он сравнивает себя с теми, у кого отняты остатки человеческого достоинства и не остается ничего, кроме как быть безвольно растерзанным зверями или убитым гладиатором. Ниже этого стоять уже невозможно. Нечто подобное бывает во время страшных войн.

В трех жестких иронических антитезах – 4,10: "Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии" – Павел противопоставляет опыт своего презренного существования – глупость, слабость, бесчестие – горделивому самоощущению коринфян – мудрость, крепость, слава. С горькой иронией Павел рисует карикатуру на самосознание коринфян, когда он говорит, что они мудры во Христе. Речь, ведь, идет о Христе Распятом, Крест формирует христианское существование, но это существование должно быть в резком антагонизме к миру и этим подтвердить себя.

Крест Христов формирует и жизнь Его вестника, это Павел иллюстрирует впечатляющим перечислением своих жизненных бедствий в 11‑13. Еще подробнее он об этом говорит во 2Кор. Голод и жажда стоят в сознательном контрасте к сытости, даже к пресыщенности в 8 стихе: "вы пресытились". Павел описывает нужду и трудность своей жизни как странствующего проповедника. В рваном, пришедшем в негодность платье, без какой-либо охраны, униженный, часто как последний сор, Павел вовсе не ищет этих страданий, он не произносит хвалебную мазохистскую речь страданию, его страдания вынуждены, они – следствие его вести, которую он должен возвещать.

В стихе 12 Павел подчеркивает, что зарабатывает на жизнь своими руками. В Коринфе он последовательно придерживался именно этого правила из-за напряженных отношений с Коринфской Церковью. По общему христианскому согласию, апостол имеет право быть на содержании Церкви. Стихи 12‑13 дышат духом Нагорной проповеди: "Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим". Несмотря на все унижения, Павел не впадает в озлобленность, он не отвечает по справедливости, не мстит, он безошибочно противопоставляет злу, которое причинено ему, примиряющую силу веры. Он призывает Божие благословение на злословящих его.

Полемическая составляющая дальнейшего кажется почти забытой в 12‑13 стихе, почти прерывается. В заключении Павел, вопреки гордыне коринфян, называет себя ещё раз последним сором, отбросом: "как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне" (w`j perikaqa,rmata tou/ ko,smou evgenh,qhmen( pa,ntwn peri,yhma e[wj a;rti), при этом, Павел использует 2 бранных слова, которые почти синонимичны. Этими словами (не буду произносить по-русски) определяли полностью опустившегося, ничтожного, презренного человека, бомжа. Так мир оценивает жизнь апостола, вестника Христа. И коринфяне подошли опасно близко именно к такой оценке; Павел хочет спустить их с высот мира отрицающего восторга на почву земной реальности. Христианская вера должна доказывать себя в повседневном перенесении страданий.

02.02.99