Истоки социального сиротства и средства его преодоления

Проблема социального сиротства в настоящее время является проблемой, характерной для многих стран мира. По данным международных экспертов ООН в последнее десятилетие ХХ века был отмечен заметный рост числа брошенных и бездомных детей в странах как Западной, так и Восточной Европы [23, 35, 54]. Социальное сиротство - явление, которое и в нашей стране приобрело значительные масштабы [93, 95, 103, 112, 140, 144, 151].

Наличие в обществе детей, оставшихся без попечения родителей, обусловливается целым рядом причин: лишением родителей прав на воспитание детей, ограничением их в родительских правах, признанием их недееспособными, безвестно отсутствующими, длительной тяжелой болезнью родителей, вследствие чего они не могут в полном объеме заниматься воспитанием и содержанием детей, пребыванием родителей под следствием, стражей или в исправительных учреждениях, розыском родителей, отказом от своих детей или дачей ими согласия на усыновление своих детей. Положение детей, оставшихся без родителей по указанным причинам, исключая фактор смерти родителей, и составляет понятие социального сиротства [142].

Социальное сиротство как явление определяется разрывом детско-родительских отношений, отторжением неблагополучной семьей ребенка. Неслучайно социальное сиротство характеризуют как “сиротство при живых родителях”. Следует отметить, что лингвистически это словосочетание не совсем точно отражает суть явления, поскольку понятие “сирота” подразумевает ребенка, родители которого умерли. Сиротство при живых родителях, или социальное сиротство, подразумевает, выражаясь фигурально, социальную смерть родителей ребенка. Приобретая с течением времени крайние формы, семейное неблагополучие обостряет внутрисемейную ситуацию настолько, что делает ее несовместимой с дальнейшим нахождением ребенка в семье, обусловливает вытеснение ребенка из семьи, в результате чего он теряет статус “сына, дочери”, получая статус “социального сироты”. Соотношение детей - биологических сирот и детей, ставших сиротами по социальным причинам, составляет 1 к 8 и является важным показателем кризиса внутрисемейных отношений [111].

Распространение социального сиротства в нашей стране обусловлено комплексом особых условий и процессов, происходящих в обществе, характеризующих развитие Беларуси на протяжении ХХ века и связанных с революцией 1917 г., тремя разрушительными войнами (первая мировая, гражданская, Великая Отечественная война), а также последствиями перестройки конца 80-х - начала 90-х годов. В связи с этим современные ученые выделяют ряд исторических, социальных и экономических источников, негативно воздействующих на семью как основу общества и генерирующих социальное сиротство [20,24,31,53].

Жизнедеятельность и жизнеспособность славянской и, в частности, белорусской семьи всегда определялись уважением к старшим, с одной стороны, и любовью к детям - с другой; именно это составляло незыблемую основу взаимоотношений поколений. Как указывает В.В.Чечет, “семья и родительский дом в Беларуси в начале ХХ века являлась окружением и опорой для всех ее членов, первой и самой действенной школой морального и трудового воспитания, подготовки детей к самостоятельной, в первую очередь семейной, жизни”[162].

Духовность крестьянской семьи, основанная на устойчивой совокупности традиций, обрядов, обычаев, коллективное ведение общего хозяйства родителями, детьми и внуками обеспечивали преемственность между поколениями, связь человека с окружающим миром. Православная культура рассматривала семью как “малую церковь”для каждого, человек же без семейной поддержки был достоин жалости как “сирый и убогий”. Разрушение религиозной культуры как нравственной основы подавляющего большинства людей, революционная и постреволюционная перестройка идеологии с опорой на непонятные и недоступные перспективы нанесли удар по духовным основам семьи, нарушили связь между поколениями, что привело к деформации традиции семейного воспитания детей с раннего возраста, основанного на человеческой эмоциональности и детско-родительской привязанности.

Первая мировая война вместе с гражданской породили первую волну массового сиротства как биологического, так и социального. В 1921 г. число детей-сирот и беспризорных детей в России составило 4-6 млн. человек, в 1923 - 2,5-4 млн. человек, к концу 1924 г. число воспитанников детских домов достигло 366 тыс. человек. И только беспрецедентные меры борьбы с детской беспризорностью и безнадзорностью, предпринятые Советом Народных Комиссаров СССР установление особой (вплоть до уголовной) ответственности со стороны председателей городских и сельских советов за несвоевременное выявление и устройство ребенка, нуждающегося в государственной помощи и защите, создание и разработка правового обеспечения органов опеки и попечительства, провозглашение идеи борьбы с беспризорностью главной задачей общественных групп, формирований, трудовых коллективов позволили в короткие сроки значительно сократить число неинституализированных социальных сирот [24, 94, 164].

По мнению российских исследователей М.И.Арошенко и В.С.Ильдеркиной [20], если в дореволюционной России в качестве источников сиротства в основном выступали природные и социально-экономические факторы, то после революции необычайно усилилось действие таких факторов, как социальные (войны, революции, социальные и межнациональные конфликты), криминогенные, социально-психологические, социально-экономические, личностные. Послереволюционные юридические новшества, регламентирующие жизнедеятельность важнейшего человеческого института - брака, сегодня следует рассматривать как наступление на нравственные устои семьи. Развитие идей безграничной свободы партнерства и выбора супругов, основанных на “теории стакана воды”, проповедуемых передовыми женщинами той эпохи, в частности, А.Н.Коллонтай, привели к тому, что в 20-30-е годы в молодой Советской республике регистрация брака и его расторжение были настолько упрощены, что занимали несколько минут. При этом супруг, инициировавший бракоразводный процесс, мог не ставить в известность второго супруга [135].

Так постепенно исчезало отношение к браку как к величайшему таинству и акту ответственности.

Пропаганда обязанностей женщины быть прежде всего “строителем коммунизма”, а также жизненно-бытовые условия, такие как ранний отрыв ребенка от матери и помещение в ясли, устройство детей в дошкольные учреждения с суточным режимом пребывания, расширение сети интернатных учреждений привели к изменению ценности материнства и отцовства, родительства в целом.

Великая Отечественная война, принесшая белорусскому народу колоссальные бедствия и разрушения, ознаменовала собой вторую волну сиротства [20].

После Великой Отечественной войны приоритеты государственной социальной семейной политики были несколько деформированы, и в некоторых случаях способствовали порождению социального сиротства, поскольку предоставляли право одиноким (в особенности) и многодетным матерям устраивать детей на полное обеспечение в государственные интернатные учреждения без покрытия расходов на их содержание. Данное право провоцировало снижение ответственности родительниц за воспитание и содержание детей, открывало им большие возможности для безболезненного и легализованного на государственном уровне расширения процесса вывода, отторжения детей из семьи. Постепенно создавался примитивно репродуктивный образ женщины (родила - сдала в учреждение - забыла), да и семьи в целом, основная функция которых заключалась в воспроизводстве человеческого ресурса. Функция воспитания детей все больше переходила в область государственной воспитательно-образовательной системы.

Как справедливо указывают современные белорусские ученые А.К.Воднева и Л.И.Смагина, именно в советский период воспитательная функция семьи отходит на второй план. Первостепенное значение придается репродуктивной функции семьи [135].

Послевоенный период в жизни советского общества принято обычно рассматривать как эпоху формирования основ и развития государственной социальной политики, направленной на всемерное (с точки зрения существующего в тот период государственного строя) укрепление семьи. Именно на протяжении сорока послевоенных лет (1945-1985 гг.) формировалась вся социальная инфраструктура семьи, совершенствовалось брачно-семейное законодательство, детское право. Важнейшими социальными приоритетами и завоеваниями указанного периода следует считать бесплатное медицинское обслуживание (включая дородовый патронаж родильницы и ребенка в возрасте до одного года), бесплатное обязательное базовое образование, государственное строительство социального жилья, развитие спектра бесплатных воспитательно-образовательных услуг, разработку системы помощи многодетным и малообеспеченным семьям и многое другое [93, 108, 126, 164]. Несмотря на это, социальное сиротство как явление было распространено. Основными факторами, способствующими развитию этого явления, являлись, на наш взгляд, следующие:

- продолжающееся снижение приоритетов семейного воспитания на фоне усиления государственной роли в воспитании подрастающего поколения. Только начало 60-х годов ознаменовалось открытием и реорганизацией в БССР 41 школы-интерната [108]. Следовательно, потребность семьи в государственной интернатной системе была заметной, если не сказать значительной. Несмотря на все свои минусы, о которых писали прогрессивные педагоги того времени, эта система приветствовалась государством, провозгласившим одной из главных своих задач воспитание и образование подрастающего поколения, и родителями, имеющими возможность поместить детей на государственное обеспечение за чисто символическую плату;

- рост пьянства и алкоголизма населения. О масштабах этого явления говорит не только факт создания и расширения наркологической службы, открытия лечебно-трудовых профилакториев (в том числе и женских), наркологических диспансеров и кабинетов, но и введение в практику работы органов опеки и попечительства того времени механизма досудебного изъятия ребенка из семьи, если установлено, что пребывание ребенка в семье опасно и угрожает его здоровью и самой жизни. В подавляющем большинстве случаев указанная мера применялась для защиты детей от родителей, злоупотребляющих спиртными напитками, а это, несомненно, увеличивало число детей, оставшихся без родительского попечения, не имеющих при этом установленного сиротского статуса. Все чаще в работе с пьющей семьей используется механизм лишения родительских прав, введенный в практику регулирования детско-родительских отношений еще в 1918 г [108, 164];

- отсутствие целенаправленной cоциально-педагогической работы по формированию ответственного и сознательного родительства, подготовке молодежи ко вступлению в брак;

- легализация в 50-е годы практики отказа родителей от воспитания детей. Введение этого новшества дало возможность придать отказу от ребенка и разрушению детско-родительских отношений вполне “цивилизованные” формы - матери необходимо было представить в соответствующем порядке отказную расписку установленного образца [164];

- нарастание миграции населения (призывы на крупные народно-хозяйственные стройки, освоение целинных земель, работа в условиях Крайнего Севера и иных труднодоступных регионах страны). Кодекс БССР о браке и семье 1969 г. [70] вводит понятие и механизм установления опеки и попечительства без сиротского статуса, при временном, более 6 месяцев, отсутствии родителей. В целом ряде случаев между детьми и родителями, долгое время проживающими раздельно, нарушались связи, дети вырастали без их участия. В связи с этим значительное количество несовершеннолетних из опекунских семей без установленного сиротского статуса может быть с уверенностью причислено к категории скрытых (латентных) социальных сирот.

В 1985 г. в нашей республике насчитывалось 22 тысячи детей, находившихся на воспитании в семьях, замещающих родные, и еще 17 тысяч несовершеннолетних, воспитывающихся в интернатных учреждениях страны. При этом количество детей, оставшихся без попечения родителей по социальным причинам, намного превысило количество осиротевших в результате смерти родителей. Именно в конце 80-х годов ХХ века впервые был введен и получил распространение термин “социальное сиротство” [108]. Резюмируя, следует подчеркнуть, что перечисленные негативные процессы, подрывающие жизнедеятельность семьи и провоцирующие разрыв детско-родительских отношений, характеризуют в основном социально-исторический пласт источников социального сиротства как явления.

Вместе с тем политические и социально-экономические изменения последних лет ХХ века, определившие особенности эпохи реформ и преобразований, наряду с многими позитивными и прогрессивными явлениями в жизни современного белорусского общества, обусловили духовный, социальный, политический, экономический кризис, который привел к увеличению числа семей с тем или иным уровнем социальной, психологической или структурной дезорганизации. В условиях отсутствия или дефицита социальной и социально-педагогической помощи внутрисемейная ситуация в таких семьях обостряется настолько, что становится несовместимой с дальнейшим пребыванием ребенка в семье. Теряя семью, ребенок приобретает статус социального сироты [52, 53, 74, 76, 80].

Ученые по-разному характеризуют кризисные явления в современной семье и по-разному оценивают важность тех или иных причин, повлекших социальное сиротство. Так, коллектив российских ученых под руководством Л.М.Шипицыной выделил 3 группы причин социального сиротства: первую составляют объективные социально-экономические причины, такие как ухудшение жизненного уровня семей и условий содержания детей; резкое снижение уровня социальных гарантий для детей во многих сферах духовного и физического развития; нерешенная жилищная проблема целого ряда семей; резкий поворот в ценностных ориентациях общества, снятие многих моральных запретов; усиление влияния криминальных групп в микросреде. Вторая группа причин - причины психолого-педагогического свойства: отсутствие в семьях благоприятной эмоциональной атмосферы, случаи жестокого обращения с детьми, пьянство родителей, их конфликтность и сверхзанятость. Третья группа - причины биологического характера: физически или психически больные родители; дурная наследственность у детей; наличие в семье больного ребенка, ребенка-инвалида [74].

Многие ученые полагают, что главной причиной семейного неблагополучия является острое противоречие между необходимостью обеспечить нормальную жизнедеятельность, развитие и воспитание ребенка в семье и неадекватными экономическими возможностями семьи [60, 80, 110, 133, 140, 165].

Понятно, что бедность семьи в достаточной, хотя и не в окончательной мере определяет неблагополучие семьи, поскольку отсутствие материальных средств отражается в первую очередь на питании семьи и снижает сопротивляемость организма детей к болезням, приводит к частому соматическому ослаблению и истощению, ставит ребенка из малоимущей семьи в положение аутсайдера как в детские годы, так и во взрослой жизни, поскольку предполагает невозможность получения более престижного образования, профессии, и, как следствие, более высокого положения в обществе. Однако сама по себе бедность как фактор, вызывающий явление отторжения из семьи ребенка, на наш взгляд, рассматриваться не может. Жизненная практика свидетельствует, что многие семьи, живущие на грани нищеты, продолжают воспитывать своих детей и не думают об отказе от родительских прав. А семьи, где родители злоупотребляют алкоголем, жестоко относятся к детям, игнорируют выполнение родительских обязанностей по отношению к детям, спокойно лишаются детей, передавая их на государственное попечение. Очевидно, что злоупотребление алкоголем, масштабное бытовое пьянство и алкоголизм не содействуют экономическому процветанию и благополучию семьи.

Думается, что причина семейного неблагополучия лежит в плоскости категорий педагогики, в частности семейной педагогики. С.Н.Бурова и А.К.Воднева указывают, что очень часто люди, вступающие в брак, создающие семью, относятся к этим жизненно важным вопросам с легкостью и халатностью [36, 149]. Неподготовленность молодежи к семейной жизни, отсутствие терпимости, самопожертвования, в основе которых лежит бездуховность, - вот первопричины семейного неблагополучия. Именно бездуховность порождает такое явление в среде неблагополучных родителей, как притягательность сиротства. Родители легко расстаются с ребенком, а в некоторых случаях просто настаивают на его удалении из семьи из-за того, что, на их взгляд, быть сиротой “выгодно” - много льгот, отдых за границей, бесплатное питание и приличная одежда. Они не задумываются над тем, какую душевную боль испытывает ребенок вне семьи. Гипертрофированные формы самоустранения родителей от воспитания детей проявляются в отказе от родительских прав. Готовность человека к семейной жизни можно сформировать только в семье. Поэтому перед новой семьей ребенка стоят такие важные задачи.

Современная государственная семейная политика определяет социальное сиротство как социальное явление, поскольку оно является как отражением, так и порождением социально-экономических процессов. Поэтому наиболее распространенным является подход, согласно которому профилактика этого явления лежит в основном в социально-экономической сфере. Среди основных путей предупреждения социального сиротства, как указывается в ряде программных документов Беларуси и России, первостепенное место занимают: стабилизация социально-экономических и политических процессов в обществе; экономическая и законодательная поддержка семьи и детства; воссоздание и дальнейшее развитие инфраструктуры семьи с помощью сети семейных социальных служб, подготовка специалистов для работы с семьей; разработка законов, направленных на упрочение положения семьи в обществе [47, 51, 56, 64, 74, 85, 96, 99, 131, 134, 149].

В современной педагогической теории и практике накоплен значительный опыт работы по превенции социального сиротства путем разработки нормативно-правовой базы и создания новых типов учреждений, форм замещающего родительства – в т.ч. – профессиональных; деинституционализации детских интернатных учреждений; организации медико-социального сопровождения молодых семей.

Социальная работа, призванная обеспечить профилактику социального сиротства в отдельно взятом регионе, предусматривающая реформирование учреждений интернатного типа и создание нового ведомства параллельно с уже существующим образованием, здравоохранением, социальной защитой, занимающегося только проблемами семьи и имеющим разветвленную сеть специализированных центров “Семья”, ведется в Самарской области [50, 51]. Однако, по мнению многих специалистов, перенос этой части самарского опыта в другие регионы России, которые в подавляющем большинстве являются дотационными, сегодня по экономическим причинам практически невозможен.

Предупреждение отказов родителей от больных детей, детей с особенностями психофизического развития, обеспечивающее сохранение биологических семей, приоритетно налаживается в Красноярском крае [57], Санкт-Петербурге [74] и Великом Новгороде [72]. С этой целью организуется полное генетическое обследование будущих матерей до и во время беременности, что, несомненно, позволяет сократить количество детей, рождающихся с той или иной недостаточностью и предоставить конкретную правовую, материальную, медицинскую, социальную, психолого-педагогическую помощь семьям, воспитывающим больного ребенка.

Разработка региональной нормативной базы, направленной на гарантию и защиту прав несовершеннолетних и создание специализированных учреждений для детей и семей, нуждающихся в социальной реабилитации как средства превенции социального сиротства приоритетно разрабатываются в Костромской области. Интернатные учреждения Московской, Иркутской и Читинской области, московский детский дом № 19 успешно работают в направлении поиска своим воспитанникам замещающих семей на основе патроната [133, 134, 166, 168]. В Новосибирской области приоритетно развивается SOS-движение [32]. В ряде других регионов России осуществляется поиск новых, в том числе негосударственных, форм устройства осиротевших; функционирует 16 благотворительных учреждений, наиболее известными из которых являются Ковалевский епархиальный детский дом в Костромской области, Христианский детский дом. Замещающее родительство и деиституционализация интернатных учреждений позволяют создать предпосылки для более успешной социализации детей-сирот и сократить риск повторения детьми негативного опыта их биологических родителей.

В Республике (Гомельская область) разработана региональная модель детского интернатного учреждения нового типа, максимально приближающего учреждение к семье[65 – 68]; формируется ориентация на семью у детей-сирот; Светлогорская, Жлобинская школы-интернаты углубленно работают по правовому воспитанию детей-сирот, подготовке их к самостоятельной жизни. С целью предупреждения социального сиротства интернатные учреждения Гродненской области (Дятловская, Сморгонская школы-интернаты, Лидский детский дом) ведут работу по поиску замещающих родительские семей, предоставляющих воспитание осиротевшим детям на основе патроната.

Как важное средство превенции социального сиротства, на что справедливо указывают С.Н.Бурова [36], А.К.Воднева [135, 142], Л.И.Смагина [135] и др., следует рассматривать подготовку молодежи ко вступлению в брак, к ответственному материнству и отцовству. В ряде работ Л.И.Смагиной, посвященных правам ребенка и вопросам их формирования, правовая грамотность как детей, так и их родителей также рассматривается как средство предупреждения социального сиротства [141]. Наряду с этим, А.С.Никончук [95] и Л.И.Смагина [143] указывают, что без качественной подготовки специалистов по работе с семьей, в частности социальных педагогов учреждений образования, работа по профилактике социального сиротства может не дать предполагаемого результата.

Педагогический аспект подготовки молодежи к осознанному родительству как средство предупреждения семейного неблагополучия тесно связан с вопросом ответственности семьи за ребенка. Наказание родителей за невыполнение родительских обязанностей в юридической практике представлено в виде лишения родительских прав. Парадоксально, но наказывая решением суда недобросовестных родителей, юридические санкции при этом применяются к ребенку. Именно он удаляется из семьи, начиная нелегкий и неоднозначный путь - путь социального сироты. Дело не в том, кого следует “больнее ударить”: родителей или ребенка, дело в том, что внесемейное воспитание обходится в прямом смысле дорого прежде всего ребенку и обществу в целом.

Таким образом, можно сделать вывод, что современная профилактика социального сиротства ведется в нескольких направлениях:

• социально-экономическом (материальная поддержка семьи, родительства и детства, воссоздание социальной инфраструктуры семьи, развитие сети специализированных социальных служб по вопросам семьи);

• законодательном (разработка программных документов, законодательных и подзаконных актов, направленных на упрочение положения семьи);

• организационном (внедрение разных типов, в т.ч. – профессиональных семейных форм устройства несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей, реорганизация и деинституционализация детских интернатных учреждений).

Деинституционализация в Республике Беларусь приобрела не только значимое место в социальной политике страны, но и стала государственным заказом Президента и Правительства [7]. Процесс деинституционализации – процесс, обеспечивающий существенное сокращение численности детей в интернатных учреждениях в результате развития семейных (или альтернативных) форм устройства на воспитание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в сочетании с системой профилактических мер по предотвращению социального сиротства.

Профессиональное замещающее родительство рассматривается как надежное средство деинституционализации, т.к. позволяет обеспечить реализацию права на воспитание в семье всех детей, независимо от возраста, состояния здоровья, наличия негативного жизненного опыта, отклонений в развитии и поведении, особенностей правового статуса. Профессиональное замещающее родительство имеет ряд неоценимых преимуществ перед безвозмездными (опека, усыновление) формами семейного устройства детей сиротской категории.

• Во-первых, профессионал убежден, что работа сопряжена с определенными трудностями, поэтому готов работать с «трудным» ребенком. Именно профессионализация дает возможность приемному родителю решать сложнейшие социально-педагогические, правовые и психологические проблемы ребенка-воспитанника;

• Во-вторых, профессионал изначально согласен с правом нанимателя определять «объект» труда, контролировать ход работы и оценивать ее результаты. Следовательно, облегчен процесс подбора ребенка в профессиональную замещающую семью, также как и минимизирован риск неприятия замещающей семьей внешнего контроля со стороны органа опеки или уполномоченных им учреждений и служб;

• В-третьих, профессионал включен в определенное профессиональное сообщество, настроен на профессиональный контакт и взаимодействие с коллегами-специалистами. Таким образом, профессионал имеет возможность своевременно решить ту или иную проблему с помощью извне, что способствует более успешному размещению ребенка в профессиональной семье.

Все это делает профессионального замещающего родителя оптимальным субъектом в решении вопросов деинституционализации и устройства ребенка, нуждающегося в новой семье.

Мультимедийный слайд/лист

«Правовой портрет социального сиротства» [3]

СОЦИАЛЬНЫЙ СИРОТА – ребенок, оставшийся без попечения родителей. Родители социального сироты:

• лишены судом прав на воспитание детей

• ограничены судом в родительских правах

• признаны судом недееспособными (по причине психической болезни, слабоумия)

• признаны судом безвестно отсутствующими

• не могут в полном объеме заниматься воспитанием и содержанием детей по причине длительной тяжелой болезни

• находятся под следствием, стражей или в исправительных учреждениях (тюрьмах, колониях)

• находятся в розыске

• отказались от воспитания детей, дали согласие на усыновление своих детей.

Мультимедийный слайд/лист

«Пути решения проблемы социального сиротства в Республике Беларусь»

социально-экономический путь

• материальная поддержка семьи, родительства и детства, воссоздание социальной инфраструктуры семьи,

• развитие сети специализированных социальных служб по вопросам семьи;

законодательный путь

• разработка программных документов, законодательных и подзаконных актов, направленных на упрочение положения семьи;

организационный путь

• деинституционализация интернатных учреждений

• профилактика семейного неблагополучия, сохранение ребенка в родной семье

• развитие разных типов семейной замещающей заботы:

• усыновление

• опека/попечительство

• профессиональные семейные формы (приемная семья, детский дом семейного типа, в будущем - патронат)

Мультимедийный слайд/лист

«Формы семейного устройства сирот в Республике Беларусь»

• усыновление

• опека/попечительство

профессиональные замещающие семьи

• приемная семья

• детский дом семейного типа

• патронатное воспитание (в будущем)

краткосрочное размещение долгосрочное размещение

Приложение 3

Материалы к занятию 3

Вспомогательный материал

Особенности детей, оставшихся без попечения родителей

Дети из неблагополучных семей, помещаемые на воспитание в новые семьи, в отличие от своих благополучных сверстников проходят совершенно иной путь развития. Их жизнь полна лишений, психотравмирующих ситуаций, стрессов, недетских забот, насилия и пренебрежения. Одной из наиболее заметных среди множества других аномалий родительского отношения к детям является материнская депривация. Многие ученые, среди которых Р.Бернс (Англия) [25], Л.И.Божович [28, 29], А.М.Прихожан [120, 122], Н.Н.Толстых [121, 122], В.С.Мухина [89, 90] (Россия), М.Земска [62] (Чехия), Я.Л.Коломинский [71], И.А.Фурманов [156, 157] (Беларусь) определяют это явление как неполное обеспечение или лишение детей материнской любви, нежности, ласки, необходимых для их полноценного развития. Одним из самых ранних проявлений материнской депривации следует считать нежелание беременной женщины иметь ребенка. Дети от нежеланной беременности рождаются с низкой массой тела, в два раза чаще болеют в первые годы жизни. Впоследствии, на протяжении всей жизни нежеланные дети страдают от того, что на самых ранних этапах своего развития их мамы были безразличны к ним или агрессивны.

Как утверждает в своей известной работе “Материнская забота и духовное здоровье” английский психолог и психотерапевт Дж. Боулби [174], материнская депривация ведет к утрате ребенком базового доверия к миру, в основе которого лежит потеря привязанности, т.е. защищенности и безопасности человека. На этой деформированной основе типы искаженного развития личности ребенка приобретают черты невротичности, которая проявляется в повышенной тревожности, неуверенности, зависимости, и черты “аффективной тупости”, показателями которой являются неспособность к привязанности и любви, отсутствие чувства общности с другими людьми, отвержение себя и других, что, в свою очередь, может находить выражение в агрессии, направленной вовне или на собственную личность.

Р.Бернс, изучая воздействие семьи на психическое развитие ребенка, приходит к выводу о том, что отсутствие или ослабление эмоциональных связей с матерью в раннем детстве приводит к формированию у ребенка представлений о враждебности окружающего мира и формирует неадекватную Я-концепцию [25].

Помимо материнской депривации, в многочисленных исследованиях Л.М.Шипицыной (Россия) [127], Й.Лангмейера и З.Матейчека (Чехия) [82] выделяются:

• сенсорная депривация (бедность окружающей ребенка среды, недостаток сенсорных впечатлений),

• социальная депривация (недостаток коммуникативных связей ребенка с окружающими людьми, отсутствие материальных средств и условий для его нормальной жизнедеятельности),

• эмоциональная депривация (недостаток чувственных впечатлений в виде тепла и любви близких для ребенка людей),

• психическая депривация (состояние, характеризующее невозможность удовлетворения основных психических потребностей ребенка).

Практика работы с детьми из неблагополучных семей показывает, что изолированно выделить один вид депривации, особо разрушительно повлиявший на психическое развитие личности ребенка, невозможно. Чаще всего картина своеобразного психического развития ребенка характеризуется одновременным проявлением всех видов и факторов депривации, что дает возможность говорить о депривационном синдроме, испытываемом ребенком в неблагополучном семейном окружении.

Воздействие различных видов депривации приводит к значительным искажениям личностного развития ребенка. Длительное нахождение в асоциальном семейном окружении, переживание угроз, насилия, отчуждения приводят к снижению у детей эмпатии - способности понимать и сопереживать другому человеку, а в некоторых случаях - к эмоциональной “глухоте”.

М.К.Бардышевская и Э.А.Минкова [22] (Россия) указывают, что переживание детьми шоковых травмирующих ситуаций способствует утрате чувства безопасности. Именно это впоследствии формирует недоверие детей и подростков ко всем взрослым, с которыми им приходится общаться.

Психолог-практик А.Ярулов [171], изучая воспитанников детских интернатных учреждений, констатирует, что именно тяжелый жизненный опыт и условия семейной жизни формируют у детей извращенные формы психической напряженности (определяемой как норма активного бытия человека), которая, вследствие длительной депривации, приобретает отрицательный характер и проявляется в виде различных показателей: напряжение тела, мимики, общий тремор или тремор частей тела, напряжение общения, стереотипность действий; двигательное возбуждение или бездействие, подавленность; агрессивность или уход от проблем (трусость); в ситуациях страха - бегство или оцепенение.

Насилие, ставшее нормой родительского отношения к детям в неблагополучных семьях, вызывает и формирует как ответную реакцию агрессивность, раздражительность, обидчивость, повышенную конфликтность (М.И.Буянов [37], Т.А.Сафонова и Е.И.Цымбал [132], И.А.Фурманов и А.А.Аладьин [156]). В.С.Мухина [89] считает, что первоисточником эмоциональной холодности, агрессивности и в то же время повышенной уязвимости ребенка является недоразвитие механизмов идентификации вследствие неблагополучных семейных условий и крайних случаев депривации личности.

И.С.Кон, сопоставляя данные о самоуважении подростков с условиями их жизни в семье, устанавливает зависимость уровня самоуважения подростка от того внимания, которое оказывалось ему в семье. Недоброжелательность и невнимание со стороны родителей вызывают неосознанную взаимную враждебность у детей [91].

Воспитание в асоциальном семейном окружении деформирует процесс социализации несовершеннолетнего, т.е. его вхождение в социальную среду, усвоение положительного социального опыта, приобщение к системе социальных связей, на что указывают И.А.Бобылева, О.В.Заводилкина, Н.П.Иванова [26], А.В.Мудрик [88].

Размытость, отсутствие в неблагополучной семье морально-нравственных устоев и норм, законов и традиций приводят к тому, что дети в ней подвержены специфическому социальному заболеванию - аномии, которое венгерский психолог Ф.Патаки [104] и другие исследователи [75] характеризуют как возникновение ощущения отсутствия норм. Аномия напрямую связывается с возможностью возникновения антисоциального поведения, что подтверждается рядом исследований В.В.Королева [75], изучающего личность несовершеннолетнего правонарушителя.

Неблагополучная семья, стоящая на пороге разрыва детско-родительских отношений, обрекает детей на скудное существование и последующую деградацию в личностном и социальном планах, поскольку создает предпосылки и искажает их личностное развитие. У детей, поступивших в новые семьи из неблагополучных семей, диагностируется замедление общего темпа развития, отмечается низкий уровень интеллектуального развития, заметна обедненная эмоциональная сфера и воображение, более позднее по сравнению с благополучными сверстниками формирование навыков саморегуляции и правильного поведения.

Психическое здоровье детей из неблагополучных семей, по мнению российских психиатров В.И.Брутмана [33], А.А.Северного [134] вызывает крайнюю озабоченность: уже в возрасте до 3 лет 9,6% детей имеют явную психическую патологию, среди дошкольников лишь у 45% отсутствуют признаки отклонений в психике, среди школьников распространенность нервно-психических расстройств достигает 70-80%. Среди детей со школьной дезадаптацией у 93-95% выявляются те или иные психические нарушения. Среди детей-бродяг психически здоровыми могут быть признаны не более 6%, а 80% попадающих в учебно-воспитательные учреждения для девиантных детей требуют неотложной психокоррекционной помощи. Неврологическую симптоматику у детей из неблагополучных семей дополняют данные отечественных психологов А.А.Аладьина, И.А.Фурманова, Н.В.Фурмановой [156] о частом наличии энуреза, онанизма, гиперактивности. Наблюдения дают возможность утверждать, что некоторая часть детей из наиболее тяжелой семейной среды страдают энкопрезом, лунатизмом, нервными тиками, заиканием различных форм.

Медики указывают [33, 134], что большая часть детей, поступающих из неблагополучных семей в новые семьи в соматическом плане имеют отягощенную наследственность и заболевания по 16-17 позициям. Наиболее частыми соматическими нарушениями у детей, прибывших в учреждения социальной защиты, являются болезни ЛОР-органов - 37,5%, заболевания желудочно-кишечного тракта -21%, инфекции мочевыводящих путей - 17%, хронические заболевания органов дыхания - 12,5%. Дети в возрасте до года имеют выраженное отставание в массе тела и росте (41% от общего количества детей). На состоянии здоровья детей в неблагополучных семьях до момента их помещения в учреждения социальной защиты сказывались такие негативные факторы, как низкая медицинская активность родителей, нарушение условий вскармливания и содержания детей дошкольного возраста, отсутствие приемлемых санитарно-гигиенических и бытовых условий. Низкая медицинская активность, по нашим наблюдениям, в условиях крайнего семейного неблагополучия приводила к тому, что к началу школьного возраста дети не имели ни одной профилактической прививки, ни разу не были осмотрены педиатром.

Находясь с ранних лет в извращенных семейных условиях, ребенок вступает в самостоятельную жизнь с размытыми представлениями о браке и родительстве: возникает порочный круг, когда дети, изъятые из неблагополучной семьи и помещенные в интернатное учреждение, повторяют путь своих отцов и матерей, образуя семьи, далекие от принципа моногамности и старающиеся переложить ответственность за воспитание своих детей на государство. Иллюстрацией этому утверждению может служить пример из практики работы любого детского интернатного учреждения Беларуси, когда в одном детском доме воспитывается уже третье поколение детей из одной и той же семьи. На эти факты указывают в своих работах белорусские ученые М.Е.Кобринский [67], Л.И.Смагина [135], российские исследователи Г.В.Семья [136, 139], Н.Ф.Плясов и Г.И.Плясова [139].

Проблемы педагогического характера наиболее часто связаны с социально-педагогической запущенностью детей. Школьная дезадаптация детей из неблагополучных семей, по мнению М.Ф.Терновской [96, 123], проявляется в виде нерегулярного посещения школы, бродяжничества, оставления на повторный курс обучения. Наши наблюдения позволяют дополнить этот перечень такими составляющими, как отсутствие интереса к любому виду обучения и отсутствие готовности к обучению в школе вообще. Изучение школьной документации детей, изымаемых из семьи вследствие лишения родительских прав их отцов и матерей, свидетельствует о том, что средний балл успеваемости редко выше 3 - 4, часто дети не аттестованы по многим предметам. Как проявление крайней степени социальной запущенности можно рассматривать случаи несвоевременного оформления детей в школу, вследствие чего некоторые из них вообще не получают образования, в том числе и начального. Такая ситуация характерна в основном для семей, не имеющих определенного места жительства или проживающих обособленно вдали от селений и всеми силами поддерживающими свою изолированность.

Семейное неблагополучие не только провоцирует условия для отторжения ребенка, но и формирует у последнего целый ряд поведенческих проблем (употребление спиртных, наркотических и токсических веществ, уход в подростковую криминогенную среду, попрошайничество, бродяжничество, ранняя половая жизнь, проституция), делающих его пребывание в семье и микрорайоне нежелательным. Именно этим объясняется поспешность изъятия ребенка из неблагополучной семьи и помещение его в интернатное учреждение, часто наблюдаемые в практике социально-педагогической работы.

Профессиональному замещающему родителю интересно будет узнать, каков же социально-педагогический портрет родителей из неблагополучных семей.

Следует отметить, что матери детей из неблагополучных семей лишаются родительских прав несколько чаще, чем отцы [33, 112, 114]. Это обусловлено тем, что именно на попечении матерей чаще всего остаются дети после расторжения брака или незафиксированного в органах ЗАГС ухода отца из семьи. Кроме этого, надо учитывать, что матери некоторых детей вообще не находились в зарегистрированном браке, а являлись одинокими матерями.

Значительно число детей - социальных сирот, родители которых находятся в местах лишения свободы [114]. Как показывает практика, указанная группа родителей впоследствии часто лишается родительских прав. Возвращаясь на свободу, имея целый комплекс нерешенных социальных проблем, эти люди не спешат забрать своих детей из детских интернатных учреждений и самостоятельно заниматься их воспитанием. Между детьми и родителями, долгое время не находящимися вместе, постепенно ослабевают связи. Розыск родителей и привлечение к выполнению родительских обязанностей приводят к их письменному отказу от родительских прав. Такое отношение к обязанностям по воспитанию детей эти родители объясняют тем, что в интернатном учреждении (а тем более – в новой семье) их детям лучше, чем в родительском доме. Это свидетельствует об укреплении в сознании определенной группы населения идеи пресловутой притягательности сиротства.

У некоторого числа детей (14 % от общего количества сирот), умерли оба или единственный родитель - одинокая мать. Эти дети представляют группу сирот, получивших сиротский статус по объективным, трагическим причинам. Во многих случаях причиной смерти, гибели родителей детей был алкоголизм и тяжелое бытовое пьянство. Семьи многих биологических сирот при жизни их родителей вполне могли быть причислены к разряду крайне неблагополучных, если бы имелись и во время применялись механизмы раннего выявления этой группы семей.

По сведениям ежегодной статистической отчетности Министерства образования Республики Беларусь, из общего количества граждан, лишенных родительских прав в 2007 г., 1286 человек были одинокими матерями (32%), а 2543 человека состояли между собой в зарегистрированном браке (63%). Лишение родительских прав обоих родителей свидетельствует о том, что семейное неблагополучие в большинстве случаев имеет тотальные формы, т.е. родительские обязанности игнорируются как отцом, так и матерью детей. 217 мужчины (5%) не находились в браке с матерями детей, установив при этом свое отцовство в отношении этих детей. Еще 475 человек были лишены родительских прав по искам бывших супругов, т.е. их брак был расторгнут на момент лишения родительских прав, при этом их дети остались на попечении другого родителя, как правило, матери и не вошли в категорию социальных сирот. Это свидетельствует о том, что в общей численности социальных сирот Беларуси дети из неполных семей составляют четвертую часть.

Большинство лишенных родительских прав имеют стойкую алкоголизацию в виде хронического алкоголизма III - IY степеней, алкогольную энцефалопатию, олигофрению легкой, средней степеней дебильности, страдают алкогольными психозами различной степени тяжести. Практика работы с неблагополучными семьями показывает, что в целом ряде случаев положение детей в семье и возможность стать социальными сиротами зависят от того, насколько алкоголем злоупотребляет их мать. Как только мать детей скатывается до постоянного пьянства, жизнь детей, предоставленных самим себе, оказывается в непосредственной опасности [114].

Заметным социально-демографическим показателем, характеризующих контингент крайне неблагополучных родителей, лишенных родительских прав, на наш взгляд, является их возрастной статус: большинство лиц, лишенных родительских прав, находятся в возрасте от 26 до 40 лет [112]. Т.е. в возрасте, наиболее предпочтительном, оптимальном как для деторождения, так и для воспитания детей возрасте. Данный факт может быть также расценен как один из показателей кризиса современной семьи, поскольку он свидетельствует о том, что данная социальная группа предпочла образ жизни, абсолютно не совместимый с воспитанием детей. По мнению С.В.Дармодехина [52] и Л.И.Смагиной [135, 144] это вызвано “социальной депрессией”, в основе которой лежит невозможность достойного выполнения социальных функций из-за многочисленных социально-экономических проблем, с которыми в современной Беларуси встречается определенное число семей.

Очевиден весьма важный показатель семей, дети в которых осиротели по социальным причинам - их многодетность. От 45 до 53% детей - социальных сирот - выходцы из многодетных семей. Поэтому перед профессиональной замещающей семьей стоит задача принять всех детей (братиков-сестричек) на воспитание, что нашло свое отражение и в Положении о приемной семье [10], которое определило, что приемная семья создается с числом детей до 4-х, включая родных и усыновленных.

Вывод: развитие ребенка в неблагополучной семье проблемно и характеризуется комплексом психологических, социальных и педагогических особенностей детей, среди которых наиболее характерными являются деформации развития различного генеза, школьная дезадаптация и поведенческие девиации. Профессиональному замещающему родителю следует учитывать эти особенности в процессе воспитания детей в профессиональной замещающей семье.

Приложение 4

Материалы к занятию 4

Вспомогательный материал