О всеобщем характере ценностной классификации

С тех пор, как появились вышеизложенные представления о типах и свойствах потоков в АП, неоднократно случалось наблюдать аналогии в других областях культуры и искусства — литературе, живописи и пр.

Держу в руках журнал «Огонек» № 14 за апрель 2003 г. Идет разговор о роке. Андрей Архангельский пишет: «…Совершенно легитимным определением в печати стал уничижительный термин “говнорок”, которым обозначают рок-музыкантов старой формации в газете “МК”, в молодежных глянцевых изданиях, на прошлогоднем фестивале “Максидром”…». «Говнорокеры» огрызаются термином «рокапопс», имея в виду некое множество «новых рокерских». Архангельский продолжает: «…Произошли принципиальные изменения именно в сознании современного артиста: главной ценностью в поп-сообществе стало умение не Создавать, а Продавать. На этом фундаменте строится и вся идеология нового сообщества: поклонение некоему общему “позитивному настроению” и “адреналиновому выбросу энергии” потребителя (вспомним «Теорию информации» применительно к «ПТУшнику» — В.Л.), новояз песенных текстов, по смысловой упрощенности напоминающий язык SMS-сообщений, показной коллективный фетиш на словосочетания “качественная музыка”, “профессионализм”, “креатив”, “дэд-лайн” и пр., категорический отказ от “русопятства”, мода на “среднеполость” — андрогинность и гомосексуальность, любовь к экстремальным увлечениям и т.д. … (В нашей стране, так уж сложилось, слово “рок” в отличие от Запада преимущественно являлось характеристикой мировоззренческой, нежели музыкальной, что, по мнению “продвинутого” сообщества, надо срочно искоренять, чтобы не забивать обывателю голову всякими сложностями.) … Нынешний конфликт между попсой и роком (в русских значениях этих слов) — это не конфликт нового и старого внутри одной культуры, а борьба между двумя совершенно различными культурами. В конце концов говорить было бы не о чем, если бы “новая волна” смогла… противопоставить русскому року нечто эстетически новое, самобытное и ценное. Увы, за исключением двух-трех персонажей, рокапопс удивительно беззуб и однообразен. Вместо доморощенного “любительского” рока нам предлагают некую кальку с общемирового “расколбаса”. … Рокапопс может быть формально сколь угодно современен, но в нем совершенно нет чувства. Нет внутреннего обоснования. У “говнорокеров” не было техники игры, зато у них было сердце. И знаете: я бы еще поспорил, какое из двух качеств для искусства важнее».

Аналогичные вещи в следующей статье говорит и Ю. Шевчук.

Заметим, что главные линии различий (а часто и конфликтов) здесь и далее проходят между «массовой» и «личностной» ветвями жанра. Хотя в том же роке Б. Гребенщиков видится представителем «эстетского» направления, но воспринимается ближе к «личностному», как это бывает и в авторской песне.

;Это&;nbsp;— рок, природный «сосед» АП. Но, оказывается, подобный расклад существует и в… клоунаде!

В апрельской (2003) передаче по каналу «Культура» великий клоун Вячеслав Полунин характеризует свое искусство словами, одно в одно ложащимися на менталитет «личностного» творчества. И сетует, что один из лучших его учеников Делиев (помните «Маски-шоу»?) ушел в попсу, продает сомнительный, примитивный юмор. Даже тому, кто его не видел, достаточно сказать, что он остановился на «комедии положений». Это — смешно, когда упал или в морду тортом получил. Лакомство для «ПТУшника».

На место Полунина можно поставить М. Плисецкую, а на место Делиева — А. Волочкову, и станет видно, что подобный расклад существует и в балете.

И практически везде в искусстве.