2. «Пиратская» песня.

Ни в коем случае не «корпоративная», и встречающиеся иногда заявления типа «мы — пираты, мы счастливые ребята нашей солнечной страны!» никого сбивать с толку не должны.

«Заказная», «творческая». Изредка — «личностная», когда автору проще объясниться с помощью такого хода.

Вспоминается, правда, не пиратская, а просто морская-романтическая песня Новеллы Матвеевой «Домовой» в исполнении Бориса Рысева. Оч-чень сильно отличном от авторского. Низкий голос, неторопливость, даже несуетность, некоторая суровость и тщательно спрятанная безмерная грусть. Слышано единожды в 1972 г. и до сих пор потрясает!

3. «Дамская» песня.

А вот это уже не жанр и не поток, а диагноз.

Не обязательно «о своем, о девичьем». О чем угодно! Но выпуклее — все же о себе.

По родовым свойствам во многом прямо противоположна «личностной», хотя может смыкаться с «эстетской»: их роднит некоторая надуманность, «картонность», претенциозность.

Обязательно — аффектация. Самолюбование. Придыхание. Картинность. Красивости.

Всё «на котурнах», приподнято в штиле. Чаще это делается, когда сказать не о чем, но иногда — просто как авторский «творцкий прынцып».

«Чудом обыденной речи» здесь не пахнет. Потому «идиотентест» для таких случаев выглядит просто: попробуйте проговорить текст «дамской» песни в качестве бытового разговорного — и вы увидите всю его несуразность, нелепость, выспренность. Пафосность.

И не факт, что «дамскую» песню пишут исключительно дамы. Вернее, да, дамы, но обоего пола.

И никакая техника стиха «дамскую» песню не спасает. Вот уж где между великим и смешным зазора не видно!

Да простит меня классик АП, что в качестве примера привожу его строки, но талантливое всегда нагляднее.

В ту ночь, когда Москву обшарил первый ливень, Я, брошенный к столу предчувствием беды, В дрожащей полутьме рукой дрожащей вывел: «Дождь смоет все следы! Дождь смоет все следы!»

Попробуйте рассказать кому-нибудь этими словами, что с вами произошло!

Слава богу, из дальнейшего текста ясно, что Вадим Егоров писал эти строки, не будучи удрученно серьезным. Не будет же нормальный мужик «на голубом глазу» декламировать:

Так думал я, когда от грома задрожали Промокшие дворы, и два моих птенца, Которых мы с тобой так рано нарожали, Устроили галдеж перед лицом отца…

Немного о комплексах

Мы все время порываемся сравнивать себя, вернее, «нашу» песню, с кем-то или чем-то другим. Как правило, более плохим (по нашим странным представлениям о хорошем и дурном). Понятно, почему: хочется выглядеть лучше.

Мы комплексуем. Пускаем на наши конкурсы и сцены ладно бы жанровых «пограничников» — матерых «иностранцев»! Придумываем для этого разные «отмазки»: да, конечно, он не бард, но гитара! — И нас сминают панки, мальчики из подворотен и вообще кто попало.

На «Приморских струнах» 1997 г. я, услышав со сцены фестиваля джазменов, рокеров, блатных и почти не найдя на ней бардов, спросил у заведовавшего этим отбором и насшибавшего весь этот паноптикум, Л. Гершановича:

— Лева, что ты делаешь? — Размываю границы жанра! — Но зачем? — А кто тогда останется?

Без комментариев.

В начале 80-х довелось услышать мудрое высказывание В. Луферова. Суть его заключалась в том, что человек привязан незримой ниточкой к той вешке, от которой ведет отсчет. И ниточка эта всегда весьма ограниченной длины. Поэтому, сравнивая себя с эстрадой, мы обречены не уходить от нее далеко. Поэтому же сам он, Луферов, считает себя музыкантом, занимается музыкой серьезно и оглядывается на классику, высокий джаз, сложный фольклор…

Метафизика? Но что-то в этом есть!