«Теория информации»

Базовая формулировка:

Количества информации, потребной «ПТУшнику» и «академику», различаются не на порядки, а максимум в разы. Различие заключается лишь в форме и содержании этой информации, а также в разновидностях работы с ней того или иного индивида.

 

«ПТУшником» я условно называю человека, который не склонен работать с информацией долго и углубленно. Он обрабатывает ее за один проход, снимая верхний понятийный слой, и даже при наличии других слоев с ними не возится. Поскольку обработка информации происходит быстро, а объем ее организму примата требуется довольно большой, в ход идет информация самого разного свойства — слово, звук, цвет, запах, тактильные ощущения (чтоб по морде зацепили)… Идеальной формой информации для «ПТУшника» является дешевый (в смысле — «попсовый», хотя может стоить и $20000) видеоклип с частым чередованием лапидарных картинок. В каждой из них изображение как таковое примитивное, но основная работа мозга тратится на распознавание быстро промелькнувшего образа: о, нога! Рука! Машина проехала! Опять нога!.. Последовательность картинок, как правило, носит случайный характер и осмысления не только не требует, но и не поддается ему. За ненадобностью.

В жанре песни «ПТУшник» усваивает примитивные смысловые блоки и образы. Лучше, если они носят характер штампов. Тогда их не надо разжевывать, а можно глотать целиком. В музыке, в частности, в ритмах, тоже желательно наличие стандартных фигур и приемов. Но при этом должны быть громкий звук, необычные костюмы, движения (например, подтанцовка), вспышки света, дым и вообще все, что тем или иным образом может будоражить восприятие. Сам «ПТУшник» при этом лучше всего чувствует себя в плотной толпе, которая движется, колышется, толкается, кричит, машет руками… При этом сам он может пить пиво, жевать жвачку, курить и т.д. Вот та совокупность ощущений, которая создает в его сознании чувство информационной полноты. Мыследеятельность «ПТУшника» заканчивается с последним звуком песни.

Примером того, как «ПТУшник» обставляет пространство, в котором живет, может служить комната среднестатистического подростка, оклеенная постерами, увешанная «фенечками», исчерченная надписями до ряби в глазах. Отдохнуть в этой комнате невозможно, если только отдыхающий не лишен самодостаточного внутреннего мира: нет ни клочка свободного пространства стены, куда можно было бы уткнуться взглядом, предоставляя мозгу копошиться внутри себя. Звуковое пространство «ПТУшника» тоже требует постоянного какого-нибудь бухтения — плейера, радио… Непременно ни к чему не обязывающего!

«ПТУшными» могут быть целые этнические культуры в тех или иных своих традициях и стратах — социальных слоях, группах людей, выделяемых по тому или иному признаку, например, профессиональному, интеллектуальному и т.п…

Интерьер латиноамериканского сериала напоминает сорочье гнездо. Грузовик мексиканского шофера-дальнобойщика увешан тысячами маленьких лампочек, которые постоянно мигают, показывая, что у их хозяина с психикой по-мексикански все в порядке. Некоторое сходство с мексиканским трейлером имеет большинство турецких кафе.

Короче, если в одном автобусе (трамвае, самолете) с вами едет толпа крикливо или безлико одетых ребят, которые громко (непременно громко!) общаются, толкаются, размахивают руками, матерятся и что-нибудь жуют, сплевывая кожуру от жвачки себе под ноги, — это «ПТУшники». Если при этом вы испытываете некоторый дискомфорт, значит, к их числу вы не принадлежите.

 

«Академиком» я условно называю человека, для которого высшим удовольствием является продуцирование своей информации. Поступающая извне для него бывает интересна тем, что инициирует его собственный мыслительный процесс. Проще всего это происходит при получении словесной информации, вербальной или письменной. Но возможны и другие ее виды; важно, чтобы она давала возможность для работы с ассоциациями, культурным слоем; для привлечения жизненного опыта. Это может быть и музыка, и совокупный массив информации самого различного свойства. Так или иначе, это должна быть «информация к размышлению». Видимо, имея в виду «академиков», Б. Окуджава обозначил тот жанр, в котором работал, как «думающую песню для думающих людей».

Разумеется, не надо понимать эти дефиниции прямо и однозначно, мол, «академики» все сплошь — деятели науки, а все деятели науки — «академики» («ПТУшники» — аналогично). Вовсе нет! Среди ученых достаточно людей, которые на досуге предпочитают попсу, а среди учащихся «педулищ» попадаются быстрые разумом и жадные до культуры симпатичные особы.

Вообще говоря, человечество не делится строго на «ПТУшников» и «академиков». Между этими крайними типами взаимодействия с информацией существует непрерывный отрезок или, если хотите, поле с плавной градацией, в котором каждый из нас на сколько-то процентов «академик», а на сколько-то — «герой», «мореплаватель» или «плотник».