§ 4. Аристотель. Трагедия и ее основные элементы

Центральное место в «Поэтике» занимает анализ трагедии. Харак­теристике этого жанра посвящено четырнадцать глав трактата

(VI—XIX).

Трагедия — искусство серьезное. Произведения этого вида — «значительнее и в большем почете» (IV, 1449а, 51), чем комедии. Тра­гедия является для Аристотеля высшим видом поэзии. Как он пишет, «...трагедия имеет все, что есть у эпопеи: она может поль­зоваться ее метром, и сверх того немалую долю ее составляет музы­ка и театральная обстановка, благодаря чему наслаждение чув­ствуется особенно живо. Далее, она обладает жизненностью и при чтении и в развитии действия, а также благодаря тому, что цель подражания достигается в ней при ее сравнительно небольшом объе­ме, ибо все сгруппированное воедино производит более приятное впечатление, чем растянутое на долгое время...» (XXVI, 1462в, 137). Ббльшая наглядность и концентрированность действия дает трагедии преимущества, какими не обладает эпическая поэзия. По мнению Аристотеля, если бы кто-нибудь переложил «Эдипа» в эпопею и растянул сюжет до размера «Илиады», это не производило бы такого же впечатления, как трагедия Софокла (XXVI, 1462в, 137). Такая высокая оценка художественных достоинств трагедии делает понят­ным то внимание, которое уделяется ей в трактате Аристотеля.

Как и Платон, Аристотель не разграничивает понятий трагедии и трагического. Поэтому он на протяжении всей «Поэтики» ставит в один ряд эпос, изображающий трагические события, и трагедию. В повествовательной поэзии, то есть в эпопее, «как и в трагедиях, фабулы должнэ составлять драматичные» (XXIII, 1459а, 118). Эпопея и трагедия представляются Аристотелю разновидностями серьезного в поэзии: «Эпическая поэзия, за исключением только своего важного размера, следовала трагедии, как подражание серьезному...» (V, 1449в, 54).

Трагедия является высшим видом поэзии как по отношению к комедии, так и по отношению к эпосу; трагедия обладает художест­венными элементами, которых нет в эпосе: «то, что имеет в [себе] эпическое произведение, есть и в трагедии, но что есть у последней, то не все входит в эпопею» (V, 1449в, 55).

Главное различие, которое Аристотель видит между ними, за­ключается в объеме действия: «трагедия старается, насколько воз­можно, вместить свое действие вокруг одного дня и лишь немного выйти из этих границ, а эпос не ограничен временем, чем и отли­чается от трагедии» (V, 1449в, 54).

Аристотель отмечает, что это различие явилось результатом развития драматического искусства, ибо «сперва в трагедиях по­ступали точно так же, как в эпических поэмах» (V, 1449в, 54). Здесь имеется в виду то, что первые трагики еще следовали прин­ципам эпического построения драмы; они брали сюжеты, не вме­щавшиеся в одно произведение, представляемое в один день, откуда произошли драматические трилогии, состоявшие из трех пьес, события и герои которых были связаны между собой ²⁷. В дальней­шем развитии драмы сюжетные рамки стали более узкими. Для Аристотеля уже является нормой такой сюжет, который вмещается в одну драму и не требует целой серии трагедий.

«Подражательные» искусства различаются друг от друга в трех отношениях: «или тем, в чем совершается подражание, или тем, чему подражают, или тем, как подражают» (I, 1447а, 40)²⁸. Аристо­тель различает три средства подражания: ритм, слово и гармония, которыми пользуются порознь или вместе. Музыкальные искусства пользуются гармонией и ритмом. Искусство хореографическое пользуется только ритмом, оно «посредством выразительных рит­мических движений воспроизводит характеры, душевные состояния и действия» (I, 1447а, 40). Поэзия пользуется словом, ритмом, ме­лодией и размером. Аристотель имеет здесь в виду особенности по­этического творчества древности, которое было не только ритми­ческим» но и сочеталось с музыкой. Поэзия, в том числе и драмати­ческая,— высшее из искусств, так как она использует все способы подражания: ритм, мелодию и метр (I, 1447в, 41).

" Кого именно подразумевает Аристотель, неясно. Возможно, Арина, Феспида, Фриниха, но едва ли Эсхила.

В IV главе «Поэтики» Аристотель прослеживает происхождение и развитие драмы. Делает он это, однако, лишь бегло, указывая самые основные вехи: возникновение трагедий и комедий из песно­пений с постепенным выделением из хора сначала одного, затем двух и, наконец, трех актеров (IV, 1449а, 51). Развитие же компо­зиции драмы он отказывается рассматривать, «так как излагать все в подробностях было бы слишком долго» (IV, 1449а, 52). Несмотря на крайнюю лаконичность Аристотеля, когда он касается истории драматического искусства, отдельные его змечания оказали помощь исследователям в установлении путей развития античной драмы. Но историческая часть трактата, пожалуй, наименее ценна²⁹. Аристотель рассматривает трагедию в основном в том виде, какого она достигла в период своего высшего расцвета.