Массовые выступления в японии против военного союза с сша и внутренней реакции

В конце февраля 1957 г. кабинет министров Японии во главе с Исибаси, преемником Хатояма, подал в отставку. Премьер-министром стал один из лидеров либерально-демократической партии Киси. Пра­вительство Киси ориентировалось на превращение Японии в участника «антикоммунистического блока», сколачиваемого под эгидой США. Такая позиция влекла за собой усиление реакционных тенденций во внешней и внутренней политике.

Наступление реакции выразилось, в частности, в попытках кабине­та Киси в 1958 г. навязать стране закон о расширении полномочий полиции. Против этого законопроекта поднялись трудящиеся массы, прежде всего рабочий класс. 4,5 млн. рабочих провели политическую забастовку протеста против полицейского закона, в результате чего правительство Киси было вынуждено снять его с обсуждения парла­ментом.

Правительство Киси вступило в переговоры с США о пересмотре «пакта безопасности». Целью этих переговоров было под видом пере­смотра «пакта безопасности», вызывавшего негодование японского народа, продлить его действие. Реакционные силы Японии стремились во что бы то ни стало «узаконить» дальнейшее пребывание американ­ских войск в стране, видя в них опору для сохранения своей власти и для возрождения японского милитаризма.

Против нового сговора японского монополистического капитала с американским империализмом выступили народные массы Японии, прежде всего — коммунистическая партия. Активное участие в движе­нии против «пакта безопасности» приняли профсоюзы, его поддержали социалистическая партия и ряд общественных организаций. Миллионы трудящихся участвовали в стачках, демонстрациях, митингах.

Чтобы заставить парламент утвердить пересмотренный «пакт без­опасности», правительство Киси прибегло к прямому насилию. В мае

1960. г. оно учинило настоящий погром в парламенте, куда по сигналу руководства правящей партии ворвалось 500 полицейских, изгнавших из зала заседаний депутатов оппозиции. После этого кабальное согла­шение было утверждено депутатами правящей партии.

Вопиющее беззаконие властей вызвало в Японии настоящую поли­тическую бурю. Правительство Киси, оказавшись перед лицом массо­вого возмущения народа, попыталось укрепить свои позиции организа­цией визита в Японию президента США Эйзенхауэра, несмотря на то

что против этого визита выступили все массовые организации страны, включая профсоюзные объединения, все оппозиционные партии и даже ряд группировок внутри самой либерально-демократической партии.

В июне 1960 г. в Токио прибыл секретарь Белого дома по вопросам печати Хэгерти, чтобы выяснить обстановку и настроения в Японии в связи с предстоящим визитом Эйзенхауэра. Десятки тысяч студентов, рабочих, служащих собрались на токийском аэродроме, чтобы заявить Хэгерти протест против визита в Японию президента США. В результа­те правительство Киси отменило визит Эйзенхауэра в Японию. Вскоре Киси был вынужден уйти в отставку. Новое правительство сформиро­вал другой лидер либерально-демократической партии — Икэда.

Стремясь запугать демократов, фашиствующие реакционеры орга­низовали в октябре 1960 г. убийство председателя социалистической партии Японии Асанума, выступавшего за политику нейтралитета Япо­нии, за добрососедские отношения с СССР.

Однако и такие методы не могли остановить борьбу японского на­рода за независимость и демократию. Об этом свидетельствует усиле­ние движения за ликвидацию американских военных баз. Ярким собы­тием движения стали походы к военным базам США в октябре 1962 г., когда в общенациональных совместных действиях, предпринятых по призыву Всеяпонского совета мира, участвовало около миллиона че­ловек.

Рост демократических сил Японии привел в 1955 г. к легализации компартии. На парламентских выборах 1958 г. за ее кандидатов голосо­вало около 1 млн. избирателей.

В конце июля — начале августа 1958 г. в Токио состоялся VII съезд КПЯ. Съезд утвердил доклад о Совещании коммунистических и рабо­чих партий, проходившем в Москве в ноябре 1957 г. На съезде была принята программа действий, в которой определялись ближайшие за­дачи партии. Одновременно съезд поручил ЦК КПЯ продолжать рабо­ту по составлению новой программы партии.

В июле 1961 г. в Токио состоялся VIII съезд Коммунистической партии Японии, который подвел итоги деятельности партии за три года.

В принятой VIII съездом программе партии указывается, что в на­стоящее время перед японским народом стоит задача осуществления национально-освободительной демократической революции.

В ноябре 1963 г. произошли выборы в нижнюю палату японско­го парламента. Либерально-демократическая партия стремилась за­воевать на этих выборах более двух третей депутатских мест, что дало бы ей возможность устранить из конституции статьи, за­трудняющие открытую и форсированную милитаризацию страны и установление прямой реакционной диктатуры господствующих клас­сов. Для достижения этой цели правящая партия использовала административный аппарат в центре и на местах, миллиарды иен, по­лученные от крупного капитала, радио, телевидение, прессу монополий, шантаж и запугивание населения. Но либерал-демократы не добились своей цели. Хотя им и удалось сохранить значительное большинство в парламенте, количество мандатов, полученных либерально-демократи­ческой партией, даже сократилось, тогда как оппозиционные партии увеличил» число завоеванных депутатских мест, составляющих вместе более одной трети всех членов нижней палаты парламента.

Выборы показали популярность лозунгов оппозиции — против раз­мещения американских атомных подводных лодок в японских портах, за нейтральный курс развития Японии, за укрепление добрососедских отношений с СССР и развитие японо-советской торговли.

ФИЛИППИНЫ

После вторжения на Филиппины в 1898 г. американским колониза­торам пришлось 3 года вести войну против армии Филиппинской рес­публики, затем более 10 лет понадобилось им, чтобы подавить послед­ние очаги народного сопротивления. Лишь в годы первой мировой войны США смогли развернуть интенсивную эксплуатацию своей коло­нии. За 1913—1920 гг. в 5 раз вырос вывоз в США ценного филиппин­ского сырья — копры, кокосового масла, манильской пеньки, сахара- сырца, табачных изделий. В связи с этим филиппинские помещики рез­ко усилили эксплуатацию крестьянства. В их руках находилось около половины обрабатываемой земли. Они сдавали ее в издольную аренду безземельным и держали крестьян в ростовщической кабале.

Освободительная борьба трудящихся после Октября. После пер­вой мировой войны и Октябрьской социалистической революции уча­стились массовые выступления крестьян против помещиков и покрови­тельствовавших им американских империалистов. Руководили движе­нием преимущественно различные тайные общества и христианские секты. На острове Минданао и архипелаге Сулу не утихали восстания мусульманских племен. Здесь антиимпериалистическое движение шло под руководством мелких феодалов и сохраняло религиозную идеоло­гическую окраску. Однако в крестьянском движении этих лет прояви­лись признаки освобождения от мистических наслоений. В 1922 г. в Ма­ниле собрались представители нескольких передовых крестьянских организаций острова Лусона, прямо ставивших своей целью борьбу против помещичьей эксплуатации и колониальной зависимости. Они создали Национальную конфедерацию крестьян. Под ее руководством было организовано несколько крупных забастовок арендаторов. Но мно­гие крестьянские выступления происходили все еще вне связи с конфе­дерацией. В 1927 г. вспыхнуло стихийное восстание на острове Негрос. Его руководитель объявил себя «императором» и обещал своим сторон­никам (их было около 10 тыс.) отмену налогов и раздел помещичьих земель. Вскоре, однако, «император» был схвачен, а восстание жестоко подавлено жандармами.

В период после Октябрьской социалистической революции в поли­тической борьбе на Филиппинах выступила новая сила — молодой ра­бочий класс. Развернулось невиданное дотоле по своим масштабам забастовочное движение. Выдающееся значение имела политическая забастовка типографских рабочих в 1920 г., вызванная тем, что в при-

надлежащих американцам манильских газетах были помещены оскор­бительные для филиппинцев статьи.

В 1924 г. на Филиппинах возникла Рабочая партия, возглавленная рабочим-наборщиком Крисанто Эванхелиста. Программа ее отражала влияние коммунистической идеологии, но отличалась еще нечеткостью. Рабочая партия поставила перед собой цель нести революционное сознание в рабочее движение, вырвать это движение из-под влияния буржуазных реформистов, которые с момента создания первых проф­союзов (1902 г.) занимали в них руководящее положение. К 1927 г. в недрах Рабочего конгресса — наиболее крупного профсоюзного объеди­нения страны — сложилось революционное ядро во главе с К. Эванхе­листа, который был избран секретарем конгресса. В 1928 г. Рабочий конгресс возглавил ряд крупных выступлений филиппинского пролета­риата— забастовку на 14 сигарных фабриках, демонстрацию в Мани­ле с требованием снизить цены на рис и др. Реформистские профсоюз­ные лидеры, стремясь парализовать влияние революционного крыла, спровоцировали раскол в конгрессе. В результате 1 мая 1929 г. 27 про-, грессивных профсоюзов образовали новый центр—-Союз пролетариев. К нему примкнули Национальная конфедерация крестьян и Ассоциа­ция китайских рабочих, проживающих на Филиппинах.

Развитие массового движения в годы мирового экономического кризиса. Введение автономии Филиппин. Усиление империалистической эксплуатации в годы экономического кризиса 1929—1933 гг. вызвало новый подъем освободительной борьбы филиппинских трудящихся. В 1930 г. произошли массовые забастовки лесорубов, портовых рабо­чих, рабочих сахарных заводов. В этот период пролетариат Филиппин делает первые попытки объединить свою борьбу с борьбой крестьян против феодально-помещичьего гнета — организуются совместные ра­боче-крестьянские демонстрации. Крестьянские выступления в годы кризиса стали еще более массовыми и бурными. Некоторые из них пере­росли в стихийные вооруженные восстания. В январе 1931 г. около тысячи крестьян, предводительствуемых сектантами-«кулорумами», захватили на короткое время г. Тайюг (в центре Лусона). Их целью было, по словам одного из повстанцев, «равное распределение земли среди крестьян и освобождение страны от американцев».

Более активными в патриотическом движении стали также прогрес­сивные слои национальной буржуазии и интеллигенции. Большой отклик в стране имела вспыхнувшая в 1929 г. политическая забастовка студентов, протестовавших против расистских выступлений некоторых преподавателей-американцев.

В обстановке национального подъема и роста классового самосоз­нания филиппинских рабочих 7 ноября 1930 г. было провозглашено создание Коммунистической партии Филиппинских островов. Генераль­ным секретарем ее Центрального комитета стал Крисанто Эванхелиста. Империалистические хозяева Филиппин сразу же обрушили на компар­тию полицейские репрессии. Она была объявлена вне закона, начались массовые аресты активистов рабочих и крестьянских организаций.

Однако забастовочное движение не утихало. Всеобщая стачка табачников в 1934 г. охватила около 12 тыс. рабочих и продолжалась более семи недель.

В условиях кризиса обострились противоречия между американ­ским империализмом и местной буржуазией, а также частью помещи­ков, понесших убыток от падения цен на сырье. Эти круги постарались использовать рост народного антиимпериалистического движения в сво­их целях — чтобы вырвать у колонизаторов политические уступки,

а заодно укрепить свое влияние на массы. Партия националистов — основная буржуазно-помещичья партия Филиппин — усилила пропаган­ду в пользу независимости (хотя по-прежнему твердила о возможности получить независимость путем мирного соглашения с США). Американ­ским колонизаторам стало ясно, что их хозяйничанье на Филиппинах поставлено под серьезную угрозу. Чтобы отвлечь народ от революцион­ной борьбы за независимость и посеять среди него реформистские ил­люзии, а также чтобы крепче привязать к себе соглашательские бур­жуазно-помещичьи элементы, империалистам пришлось пойти на уступки. В марте 1934 г. конгресс США принял так называемый закон Тайдингса — Макдаффи. Он предусматривал предоставление Филиппи­нам независимости по истечении 10-летнего переходного периода, на время которого должно быть учреждено автономное правительство Филиппин с полным сохранением, однако, всей фактической власти в руках верховного комиссара США (так стал именоваться теперь гене­рал-губернатор) .

Режим автономии не нарушил позиций американского капитала в экономике страны, но он ускорил складывание местной крупной бур­жуазии. Последняя была тесно связана с классом помещиков и извлека­ла основную массу доходов из посреднических услуг американским монополиям. Буржуазно-помещичьи круги активно использовали для своего обогащения административный аппарат автономного правитель­ства, переданный в их руки.

Первым президентом автономных Филиппин стал лидер партии националистов Мануэль Кэсон. Буржуазия добилась включения в при­нятую в 1935 г. конституцию статьи, по которой после провозглашения независимости право эксплуатации природных ресурсов и коммуналь­ных предприятий должно было предоставляться только гражданам Фи­липпин.

Национально-освободительное движение накануне войны на Тихом океане. Провозглашение автономии и обещание независимости лишь на короткое время приостановили подъем национально-освободительной борьбы филиппинского народа. 1935 год был отмечен новым крупным крестьянским восстанием, развернувшимся в ряде провинций Лусона под лозунгом полной независимости. Руководила восстанием партия «Сакдал» («Протест»). Ее возглавляли несколько буржуазных интел­лигентов, питавших наивную надежду на помощь со стороны японских империалистов для освобождения от господства США. Семь тысяч пов­станцев захватили на время три города, но в конечном счете войска подавили выступление.

После поражения восстания влияние сакдалистов среди крестьян сошло на нет. Упало к этому времени и влияние религиозных сект. В деревне с каждым годом стал расти авторитет возглавляемой комму­нистами Национальной конфедерации крестьян, которая к 1940 г. стала признанным руководителем крестьянского движения в центральных районах Лусона.

Немалые успехи за годы автономии сделало и рабочее движение. Коммунистическая партия сначала в подполье, а с 1937 г. на легальном положении вела активную работу в профсоюзах. В итоге в 1938 г. было создано революционное объединение 76 профсоюзов — «Коллективное рабочее движение», охватившее своим влиянием большинство организо­ванного рабочего класса страны. В 1938 г. компартия значительно укрепилась в результате присоединения к ней социалистической партии, существовавшей легально с 1933 г. и имевшей значительное влияние среди крестьянства.

На политическую жизнь Филиппин конца 30-х годов существенное влияние оказывало развертывание империалистической экспансии Япо­нии, в планы которой входил также и захват Филиппин. Компартия выступила с призывом создать единый национальный фронт борьбы против японской агрессии, за демократизацию Филиппин, за насущные нужды трудящихся. В конце 1939 г. был создан Народный фронт —коа­лиция, в которую вошли компартия, большинство профсоюзов, основ­ных крестьянских организаций и ряд мелкобуржуазных групп. Высту­пая под лозунгом защиты независимости и демократии, Народный фронт в ходе местных выборов в декабре 1940 г. одержал победу в центральных провинциях Лусона, где мэрами ряда муниципалитетов стали коммунисты.

Филиппины в период войны на Тихом океане. 10 декабря 1941 г. на Филиппины вторглись японские войска. Они быстро заняли Манилу, которую американское командование сдало без боя. К середине мая 1942 г. американские войска прекратили сопротивление на всем архи­пелаге.

Японская военщина установила на Филиппинах террористический оккупационный режим. Десятки тысяч мирных жителей были расстре­ляны, замучены в концлагерях и умерли с голоду. Японские монополии при содействии местных спекулянтов и помещиков беспощадно граби­ли страну. Большинство чиновников автономного правительства окку­панты оставили на местах, организовав марионеточные органы адми­нистрации.

Филиппинская компартия, верная своему патриотическому долгу, выступила организатором и руководителем антияпонского движения сопротивления. В марте 1942 г. была организована Народная антияпон- ская армия — Хукбалахап. Основную массу ее бойцов составили кре­стьяне, а командные посты заняли виднейшие коммунисты. К концу 1942 г. партизаны Хукбалахап очистили от оккупантов значительную территорию в Центральном Лусоне. В деревнях этих освобожденных районов были созданы демократические органы самоуправления — на­родные комитеты обороны. Земли помещиков, сотрудничавших с окку­пантами, раздавались крестьянам.

В союзе с армией Хукбалахап и под ее влиянием действовал ряд более мелких антияпонских подпольных организаций, находившихся под руководством представителей патриотически настроенной бур­жуазии.

Американское верховное командование, узнав, что руководителями партизан являются коммунисты, отказалось предоставить Хукбалахап какую-либо помощь вооружением. Тем не менее за годы войны отряды Хукбалахап нанесли оккупантам тяжелые потери и сыграли выдаю­щуюся роль в разгроме японской армии на Филиппинах. К моменту высадки первых американских десантов на Лусоне (январь 1945 г.) Хукбалахап перерезала основные коммуникации японских войск и от­била несколько городов. Однако оказалось, что американские войска имели приказ — использовав помощь Хукбалахап в операциях против японцев, разоружать партизан и арестовывать их командиров. Получив этот предательский удар в спину, отряды Хукбалахап, чтобы спастись от разгрома, стали отходить в глубь Лусона. Американское командова­ние установило на Филиппинах свою диктатуру.

Филиппины после второй мировой войны. Японская оккупация и военные действия на территории страны причинили огромный ущерб филиппинскому народному хозяйству. Были разрушены две трети са­харных и маслобойных заводов. Тяжело пострадало крестьянство. Вос­пользовавшись бедственным положением населения, американские дельцы взвинтили цены на предметы первой необходимости. В ряде районов страны начался голод.

Американская контрразведка поспешно объявила о «реабилитации» одного за другим коллаборационистов — помещиков и крупных дельцов. Эти паразитические элементы заняли свое прежнее место главной со­циальной опоры колонизаторов. Но в сознании народа за годы войны произошли глубокие сдвиги. Выступление буржуазно-помещичьей вер­хушки в роли прислужника японских захватчиков, а с другой стороны, выступление компартии в роли беззаветного борца за всенародные интересы, за независимость родины — все это оказало сильнейшее воз­действие на идеологию рабочего класса, крестьянства и мелкобуржуаз­ных масс. Коммунисты завоевали большое влияние в рядах Нацио­нального крестьянского союза (имевшего около 300 тыс. членов) и Конгресса рабочих организаций (объединение профсоюзов, насчитывав­шее около 100 тыс. членов), созданных в начале 1945 г. Народ чувство­вал себя увереннее, зная, что у него есть своя вооруженная сила; в сен­тябре 1945 г. в связи с капитуляцией Японии Народная армия объявила о самороспуске, но ее бойцы, сохранив оружие, объединились в Лигу ветеранов Хукбалахап.

Антиимпериалистические силы выступали сплоченным единым фронтом. В июле 1945 г. был создан Демократический альянс, в кото­рый вошли Коммунистическая партия, Хукбалахап, Национальный кре­стьянский союз, Конгресс рабочих организаций и ряд патриотических организаций национальной буржуазии. Альянс выдвинул следующие программные требования: полная политическая и экономическая неза­висимость, индустриализация страны, проведение аграрной реформы, обеспечение гражданских свобод, наказание коллаборационистов. Прог­рамму Альянса поддержали многие члены партии националистов, в результате чего наиболее консервативные элементы этой партии отко­лолись, образовав либеральную партию.

Американские колонизаторы первоначально вынашивали планы отказа от предоставления Филиппинам обещанной в 1934 г. независи­мости. Эти планы вызвали взрыв возмущения среди населения. Состоя­лись многочисленные митинги с требованием немедленной независимо­сти. Наиболее внушительной была демонстрация в Маниле 23 сентября

1945. г., в которой участвовало 60 тыс. человек, в том числе крестьяне из близлежащих районов. Под напором народных сил колонизаторам пришлось отступить и согласиться передать власть филиппинскому правительству после выборов, назначенных на апрель 1946 г.

Провозглашение формальной независимости Филиппин. Американ­ские власти, пустив в ход все средства, от беззастенчивой демагогии до грубого насилия, добились избрания президентом лидера либеральной партии Рохаса — одного из бывших главарей созданной японцами ма­рионеточной администрации. Депутаты конгресса, избранные по списку Демократического альянса, были лишены мандатов. После этого 4 июля

1945. г. было объявлено о прекращении суверенитета США над Филип­пинами. Однако свое согласие на провозглашение независимости прави­тельство США обусловило рядом требований, которые существенно изменяли условия закона 1934 г. США потребовали, во-первых, заклю­чить договор, освобождающий ввозимые американские товары от та­моженного обложения и передающий в руки США контроль над филип­пинской валютой; во-вторых, внести в конституцию поправку, предо­ставляющую гражданам США «равенство» с филиппинцами в правах на эксплуатацию природных ресурсов и коммунальных предприятий;

в-третьих, заключить договоры, предоставляющие США на 99 лет военные базы на архипелаге и ставящие под контроль американ­ских «советников» филиппинские вооруженные силы. Все эти ка­бальные условия были приняты филиппинской буржуазно-помещичь­ей верхушкой.

Чувствуя за сво^й спиной американскую поддержку, Рохас начал осуществлять свой план подавления прогрессивных сил. В те районы Лусона, среди населения которых имелось особенно много бывших бой­цов Хукбалахап, были брошены правительственные войска. Под пред­логом изъятия оружия войска начали среди крестьян повальные аресты, избиения и расстрелы без суда. Сжигались дотла «подозрительные» де­ревни.

Стремясь предотвратить гражданскую войну, Лига ветеранов Хук­балахап и Национальный крестьянский союз немедленно вступили в переговоры с правительством, предлагая решить вопрос о добровольной сдаче оружия бывшими партизанами при условии, если правительство примет меры для облегчения положения крестьян и обеспечения демо­кратических гражданских свобод. Эти мирные предложения были не­сколько раз повторены на протяжении 1946—1948 гг., но правительство неизменно отвергало их.

Освободительная вооруженная борьба. В августе 1948 г. компартия, Лига ветеранов Хукбалахап и Национальный крестьянский союз, а позднее также Конгресс рабочих организаций были объявлены вне за­кона. Прогрессивные органы печати были закрыты. После этого Хукба­лахап объявила, что она вынуждена стать на путь вооруженной борьбы с целью свержения реакционного правительства, завоевания демокра­тии и подлинной независимости, осуществления аграрной реформы в интересах крестьян. Те элементы национальной буржуазии, которые шли до сих пор в союзе с трудящимися массами против империализма и его агентуры, теперь, после перехода борьбы в форму вооруженного конфликта, отошли в своем большинстве от единого национального фронта, ограничившись робкой парламентской оппозицией режи­му правящей партии. Демократический альянс прекратил свое су­ществование.

Отряды Хукбалахап, вскоре принявшие новое название-—Армия освобождения страны (АОС), опирались прежде всего на поддержку обездоленного крестьянства самых густонаселенных провинций Лусона. В 1950 г. АОС, выросшая до 20 тыс. бойцов, вела бои уже в 15 провин­циях. Партизаны стали совершать нападения на пункты, расположенные всего в 10—15 км от столицы. Филиппинские правящие круги охватила растерянность. Американское правительство забило тревогу. В июне 1950 г. Трумэн отдал приказ о «расширении американской военной по­мощи филиппинскому правительству». На архипелаг срочно была направлена специальная американская правительственная миссия для разработки мер по спасению позиций империалистов. Были ускорены поставки на Филиппины оружия. Под наблюдением американских со­ветников была переоснащена и брошена в бой 50-тысячная филиппин­ская армия. В карательных операциях стали широко применяться авиа­ция, танки, артиллерия. На протяжении 1951—1952 гг. на Лусоне шли ожесточенные бои. Одновременно начался террор против всех подозре­ваемых в демократических взглядах. Проводились облавы и обыски в городах, деревнях, на дорогах. Несколько раз инсценировались «анти­коммунистические» судебные процессы, в результате которых много честных патриотов было приговорено к смертной казни или длительно­му заключению.

В январе 1953 г. командование АОС вновь попыталось добиться прекращения гражданской войны путем переговоров, но правительство снова ответило отказом. Плохо вооруженные отряды АОС, проявляя чудеса героизма в неравных боях, понесли тяжелые потери и были вы­нуждены в течение 1953 г. оставить центральные районы страны, рас­средоточиться, отойти в горы и джунгли.

Антиимпериалистическое движение на современном этапе. Но ни­какие успехи карателей не смогли свести на нет национально-освободи­тельное движение филиппинского народа, поскольку сохранялись при­чины, породившие его: зависимость страны от империализма, гнет по­мещичьей эксплуатации, нищета и бесправие населения. В последую­щие годы в политической жизни Филиппин на первый план выступили такие легальные формы классовой борьбы и антиимпериалистического движения, которые были сравнительно менее развиты в период, про­шедший под знаком вооруженной борьбы АОС. Активизировалось ста­чечное движение. Стали быстро расти ряды профсоюзов. Патриотиче­ская интеллигенция начала смелее поднимать голос в защиту нацио­нальной культуры. Решительнее стала заявлять о своих требованиях национальная буржуазия, значительно выросшая в послевоенные годы; она стремилась освободить экономику страны от гнета американских монополий, расширить внутренний рынок, и поэтому выступала против правящей реакционной клики помещиков и крупных капиталистов, сохранявших свою власть и свои доходы только по милости американ­ского империализма.

В результате очередных выборов в ноябре 1953 г. к власти пришла партия националистов. Правда, к этому времени в значительной мере стушевались различия между платформами и классовой базой либе­ральной и националистической партий. Однако поражение либералов не было случайным. Пренебрежением к национальным интересам стра­ны, коррупцией и казнокрадством либералы вызвали недовольство даже среди значительной части буржуазии, чиновничества и офицерства, не говоря уже о более широких слоях населения. Кандидат партии нацио­налистов Рамон Магсайсай привлек симпатии многих избирателей, пообещав вести более независимую внешнюю политику, осуществить аграрную реформу и искоренить коррупцию. С другой стороны, Маг- сайсая поддержали американские империалистические круги, которые сочли, что либеральная партия более не в силах обеспечить надежность позиций США на Филиппинах. Избранный в результате поддержки столь различных сил, Магсайсай был вынужден в первое время лави­ровать между ними. Он завязал переговоры в Вашингтоне о пересмот­ре филиппино-американского торгового договора 1946 г., предоставляв­шего широкие таможенные привилегии американцам, но США согла­сились лишь на незначительные изменения договора, сохранившего свой неравноправный характер.

Магсайсай рекламировал на все лады свои «социальные реформы». Был принят ряд законов по рабочему вопросу, содержавших некоторые уступки рабочему классу (о социальном страховании, о порядке орга­низаций профсоюзов). Но на деле эти законы были нацелены на борь­бу с забастовками, на насаждение реформизма в профсоюзном дви­жении.

Обещанная Магсайсаем «аграрная реформа» нашла свое выраже­ние в законах о колонизации свободных земель, о выкупе некоторых земель у помещиков для перепродажи арендаторам, об упорядочении арендных соглашений. Эти законы не были рассчитаны на удовлетво­рение коренных нужд крестьянства, а были призваны лишь ускорить развитие капитализма в сельском хозяйстве, при сохранении основной массы земли и доходов в руках класса помещиков. Однако и эти зако­ны по сути дела не смогли быть проведены в жизнь ввиду саботажа наиболее реакционной части помещиков при попустительстве со сторо­ны правительства. Филиппинский крестьянин по-прежнему бедствует, страна не обеспечивает себя продовольствием, внутренний рынок для национальной промышленности крайне узок. Относительное аграрное перенаселение при слабом развитии промышленности поддерживает на необычайно высоком уровне безработицу (1500—1800 тыс. человек). Поэтому жизненный уровень рабочего класса остается нищенским.

Не только трудящиеся массы, но и многие представители буржуа­зии, голосовавшие за партию националистов в надежде на коренные перемены в положении страны, испытали полное разочарование. Прави­тельственный курс по-прежнему определяется интересами паразитиче­ской кучки помещиков и крупных предпринимателей. Американский капитал сохранил свое господствующее положение во внешней торговле Филиппин, в большинстве отраслей промышленности, в банковском деле. Американские потребительские товары, как и раньше, душат ме­стную промышленность. Утечка прибылей за границу лишает Филиппи­ны источников капиталовложений для развития своей экономики. В об­ласти внешней политики правительству Магсайсая пришлось плестись в фарватере Соединенных Штатов. Все более изолируя себя от незави­симых стран Востока, Филиппины в сентябре 1954 г. присоединились к подписанному в Маниле пакту о создании агрессивного военного блока СЕАТО, прямо направленного на поддержку колониализма.

В 1954—1955 гг. группа представителей патриотических буржуаз­ных кругов начала в печати и в конгрессе кампанию против привилеги­рованного положения американцев в экономической жизни страны, про­тив участия Филиппин в СЕАТО, за ориентацию внешней политики на дружбу со странами Азии.

В этот период возникло общественное движение, провозгласившее лозунг «Филиппинцы прежде всего». Оно проявило себя сначала в борь­бе местных предпринимателей за предоставление в первую очередь филиппинцам долларовых квот на оплату импорта. Но очень скоро движение охватило все те сферы экономики, политики и культуры, где филиппинцы чувствуют ущемление своих суверенных прав, своего на­ционального достоинства.

Участниками движения была выдвинута обширная программа мероприятий, которые могли бы обеспечить независимое поступатель­ное движение национальной экономики: вести курс на индустриализа­цию страны силами национального капитала как частного, так и госу­дарственного, предоставить налоговые льготы филиппинским предпри­нимателям, ввести протекционистские тарифы, изыскать новые внешние рынки, порвать неравноправный торговый договор с США, направить внешнюю политику страны по пути Бандунга.

Лозунг «Филиппинцы прежде всего» нашел живой отклик среди деятелей культуры. Началась широкая кампания за внедрение во всех областях жизни национального (тагалогского) языка, за развитие на­циональной литературы и искусства.

Зародившись среди передовых слоев национальной буржуазии, движение «Филиппинцы прежде всего» стало, по мере своего роста, все шире отражать назревшие потребности общественного развития Филип­пин и выражать в значительной мере общенациональные интересы. В ходе этого движения национальной буржуазии удалось укрепить свое идеологическое влияние в массах. Она взяла курс на оттеснение правя­

щей клики от власти. Правительство (с 1957 г. после смерти Магсайсая его возглавил Карлос Гарсия) попыталось парализовать эту опасность, заявив на словах о своей поддержке движения «Филиппинцы прежде всего». Более того, правительство уступило некоторым требованиям национальной буржуазии — ввело ограничение вывоза прибылей за гра­ницу, предоставило привилегии предприятиям, использующим местное сырье. В 1959 г. было получено согласие США на сокращение числа американских баз на Филиппинах с 22 до 4, а срока их аренды — с 99 до 25 лет.

Но дальше этих ограниченных мероприятий дело не пошло. На международной арене дипломатия Филиппин продолжала выступать в роли подголоска, а подчас и прямого подставного лица государственно­го департамента США. Так, стремясь вовлечь нейтральные страны в орбиту своих агрессивных блоков, Вашингтон при посредничестве Филиппин сколотил в 1961 г. «Ассоциацию Юго-Восточной Азии», свое­образный филиал СЕАТО, в который удалось привлечь Малайю.

Во внутренней политике правительство Гарсия упорно отказыва­лось от восстановления гражданских свобод, от действенных мер по облегчению участи рабочих и крестьян, по освобождению экономики страны от пут американского капитала. Валютно-финансовые мероприя­тия в защиту национальной промышленности в 1959—1960 гг. стали по­степенно свертываться.

Когда, однако, в 1961 г. подошел срок очередных президентских выборов, Гарсия решил, что единственный способ добиться переизбра­ния— это снова выступить под популярным лозунгом «Филиппинцы прежде всего». Но маневрировать так ловко, как это сделал в свое вре­мя Магсайсай, Гарсия не сумел: разочаровавшиеся избирателе не под­держали его, а правители Соединенных Штатов предпочли сделать ставку на кандидата либеральной партии Макапагала, который отрек­ся от политики «Филиппинцы прежде всего» и заявил, что будет содей­ствовать притоку иностранных капиталовложений и отменит все меры валютного контроля. Выступая под знаменем воинствующего антиком­мунизма, Макапагал получил щедрую поддержку и от заокеанских денежных тузов, и от верхушки католической иерархии, и от наиболее консервативных местных помещиков и капиталистов. В результате с 1 января 1962 г. Макапагал стал главой государства. Либеральное правительство начало с отмены импортных и валютных ограничений. Это принесло выгоды иностранным дельцам и филиппинским планта­торам, производящим экспортные культуры, но сказалось отрицательно на многих отраслях местного промышленного производства и вызвало удорожание жизни для трудящихся. Был принят новый закон о земель­ной реформе, обещающий, по сравнению с прежним, ряд преимуществ зажиточным крестьянам. Деревенские массы, наученные опытом, встре­тили новый закон с большим недоверием.

Макапагал попытался поднять свой авторитет в стране, заявив о претензиях Филиппин на британское Северное Борнео, и даже пошел в связи с этим на разрыв с Малайзией (сентябрь 1963 г.). Но все эти акции не смогли сдержать роста народного недовольства и усиление ' оппозиции в буржуазных кругах.

Демократические патриотические силы в крайне трудных условиях продолжают борьбу за н&циональное и социальное освобождение фи­липпинского народа.

ИНДОНЕЗИЯ

ПЕРИОД ГОЛЛАНДСКОГО ГОСПОДСТВА

Великая Октябрьская революция и подъем национально-освободи­тельного движения в Индонезии. После первой мировой войны голланд­ская буржуазия удержала свое господствующее привилегированное положение в колонии, но она уже вынуждена была признавать не толь­ко ставшие традиционными сильные позиции Великобритании, но и претензии США и Японии на участие в эксплуатации, Индонезии.

После войны спрос на колониальную продукцию возрастал на евро­пейском и американском рынках, цены росли, увеличивались прибыли империалистических монополий. Расширялось производство каучука, сахара, чая, кофе, копры, табака, олова, нефти, угля. Быстро стали разрабатываться новые месторождения угля на Суматре и Калиманта­не и нефти на Суматре, но по-прежнему центром капиталистического хозяйства колонии была Ява. Именно здесь находились самые большие плантации и большая часть промышленных предприятий. В послевоен­ные годы увеличивались голландские и английские капиталовложения в плантационное хозяйство, в разработку недр, в торговлю и транспорт­ные предприятия. Американские капиталовложения в каучуковые план­тации на восточном побережье Суматры к 1924 г. увеличились вдвое по сравнению с довоенными годами. Значительно выросли японские капиталовложения. Проникновение Японии в Индонезию особенно тре­вожило колониальных политиков Голландии. Японские дешевые ткани вытесняли на индонезийском рынке даже голландские. К тому же пос­ле войны Япония получила мандат на Маршальские, Марианские и Ка­ролинские острова, что приближало ее к Индонезии.

Там, где голландцы были монополистами, например в добыче оло­вянной руды, они получали огромные прибыли: условия труда закон­трактованных рабочих обеспечивали капиталистам дивиденды до 25%.

Однако капиталистическое развитие страны было неравномерным: наряду с высокоразвитой Явой, отдельными промышленными районами Суматры и Калимантана было много таких островов, где сохранялись очень сильные феодальные пережитки и даже пережитки первобытно­общинного строя. Колонизаторы задерживали развитие производитель­ных сил страны: в то в^емя^как переработка сельскохозяйственной] продукции и добыча полезных 'ископаемых расширялись, в стране не> было ни одного металлургического завода, не-существовало тяжелой индустрии. Но и многие другие отрасли промышленности не развива­лись: в стране, богатой разнообразными породами деревьев, не было

ни одной спичечной фабрики. Ряд продуктов, которые вполне можно было производить в Индонезии, голландцы предпочитали ввозить из метрополии, обеспечивая себе высокие прибыли и в сфере производст­ва, и в сфере торговли.

Высокие доходы капиталистов как в промышленности, так и в сель­ском хозяйстве достигались за счет чудовищной эксплуатации трудя­щихся. Нищета, полуголодное существование — таков был удел индо­незийского рабочего. Рабочий класс Индонезии вырос в основном на иностранных предприятиях. Приблизительные подсчеты определяют количество рабочего класса в Индонезии к 1927 г. в 2,5 млн. человек. В его составе наиболее многочисленной частью был сельскохозяйствен­ный пролетариат. Законтрактованных рабочих, бесправных почти как рабы, было не менее 1,5 млн. В массе своей индонезийские рабочие были неграмотны. В стране уже существовали профсоюзы, но в них состояли главным образом служащие и люди умственного труда; рабо­чих— членов профсоюза было мало.

Национальная буржуазия была слаба и немногочисленна. Сфера приложения национального капитала была ограничена производством батика (набивная ткань), шляп, циновок и тому подобных изделий.

О характере предприятий национальной буржуазии говорит тот факт, что к 1924 г. только 9 из них применяли механический двигатель. Даже посредническая деятельность находилась главным образом в руках китайских и арабских компрадоров. Остро ощущая свое неравноправ­ное положение, основная масса индонезийской национальной буржуа­зии выступала вместе с народом за освобождение от колониального гнета.

В Индонезии влияние Великой Октябрьской социалистической ре­волюции проявилось с большой силой. Промышленные рабочие городов, железнодорожники, моряки торгового флота были наиболее восприим­чивы к новым формам организации и борьбы.

Стачки рабочих в 1918—1919 гг. в большинстве случаев заканчива­лись успехом^ рабочим удавалось вырвать уступки у капиталистов и плантаторов не только потому, что предпринимателям в условиях после­военного подъема было крайне невыгодно прекращение или частичное свертывание производства, но и благодаря возросшей организованно­сти и сознательности рабочего классаГВлияние идей Октябрьской рево­люции выразилось прежде всего выросте классовой солидарности. В 1918 г. возникло много новых профсоюзов. Старые профсоюзы приоб­ретали революционную направленность, быстро росло количество их членов. Стремление рабочих к объединению привело к созданию в конце

1919. г. единпга-профсоюзного центра. В забастовках начинают участво­вать индонезийские и китайские рабочие. Забастовочное движение с Явы перекинулось на другие острова; даже такие неорганизованные рабочие, как законтрактованные кули, включаются в стачечную борьбу. В 1919 г. в Индонезии бастовало 66 тыс. человек.

Все более активно стало выступать крестьянство. На Яве большая часть крестьян превратилась в арендаторов и батраков. Карликовый земельный надел, феодальные повинности, в том числе государственная барщина (50—70 дней в году), которую крестьяне должны были нести, непосильные налоги, гнет помещика и ростовщика — все это поднимало крестьян на борьбу. В 1918—1919 гг. в ряде провинций на Яве крестья­не перестали платить налоги, выполнять принудительные повинности, поджигали сахарный тростник на плантациях. В конце 1919 г. на За­падной Яве восстало не менее 40 тыс. крестьян, которыми, по сведе­ниям голландских властей, руководила тайная организация, стремив­шаяся к ликвидации голландского господства. В середине 1919 г. в се­лении Толи-Толи, на Сулавеси, восставшими крестьянами были убиты контролер и ряд ненавистных крестьянам голландских чиновников и феодалов. Индонезийские революционеры стремились направить сти­хийное движение крестьянства в русло организованной борьбы. Так, в 1918 г. в районе Сурабаи, где в непосредственной близости находились сахарные плантации и сахарные заводы, было создано Объединение рабочих и крестьян.

В этой революционной обстановке выявилось стремление к совме­стным действиям разных национальных партий. В ноябре 1918 г. была создана «Радикальная концентрация» — объединение партий для борь­бы за конституцию и создание индонезийского парламента. В то же время в партиях и политических организациях Индонезии быстро шло размежевание революционеров и реформистов. Старейшая националь­ная организация Индонезии — «Буди Утомо» («Высокая цель») —впер­вые заявила, что ее целью является независимость Индонезии. Револю­ционный подъем отразился на наиболее массовой национальной орга­низации «Сарекат ислам» («Союз ислама»), где образовалось левое крыло. Однако многие деятели «Сарекат ислама» были сторонниками порочной теории «грешного» капитализма; они считали, что плох толь­ко иностранный капитализм. «Сарекат ислам» в послевоенные годы стремился подчинить своему руководству все формы общественного движения. На очередном конгрессе «Сарекат ислама», в октябре 1919 г., была создана комиссия по рабочему движению.

Индийское социал-демократическое объединение, образованное в Индонезии в 1914 г. голландскими социал-демократами, в конце 1917 г. раскололось; реформистская часть вышла из объединения и образова­ла Индонезийскую социал-демократическую партию. После ухода реформистов Индийское социал-демократическое объединение система­тически освещало события в России, и правда о Великом Октябре про­бивалась через рогатки цензуры, через искажения, замалчивания и прямую клевету буржуазной прессы. Руководители объединения разъяс­няли на митингах в крупнейших городах значение событий в России. Центрами революционного движения становятся Семаранг и Сурабая. Первая политическая демонстрация с требованиями демократических свобод была организована объединением в Семаранге. Работа рево­люционных социал-демократов среди солдат и матросов имела своим результатом возникновение в Сурабае, этом самом промышленном го­роде Явы и главной морской базе архипелага, первого солдатского союза и профсоюза моряков-индонезийцев. Матросский клуб «Очаг матроса» распространял идеи социализма и за пределы Явы. Он явил­ся инициатором первого празднования в Индонезии Первого мая.

В обстановке революционного подъема в мае 1918 г. состоял­ся съезд Социал-демократического объединения в Семаранге. Своей ближайшей задачей объединение считало организацию пролетариата и крестьянства в Индонезии. Но непосредственная цель определялась не­правильно: руководители организации полагали, что перед колонией стоит та же задача, что и перед пролетариатом свободной России, имен­но: построение социалистического общества, тогда как в действительно­сти сначала надо было добиться независимости и ликвидации пережит­ков феодализма. Социал-демократическое объединение, организованное голландскими социалистами, расширялось, принимая в свои ряды индо­незийцев. Революционные социал-демократы работали в профсоюзах, в молодежных организациях, были членами «Сарекат ислама», вели аги­тацию в армии и флоте и даже в полиции, организовывали народные школы в деревне. Они изучали основы марксистско-ленинского учения, знакомились с опытом Октябрьской революции, называли себя комму­нистами.

Создание Коммунистической партии Индонезии и борьба против правительственного террора. Важнейшим событием послеоктябрьского периода было создание компартии Индонезии на основе развития рабо­чего движения и распространения идей марксизма. 23 мая 1920 г. на съезде Социал-демократического объединения в Семаранге было при­нято решение о переименовании организации в Коммунистическую пар­тию Индонезии.

Образование Коммунистической партии Индонезии было законо­мерным результатом развития в стране рабочего движения, роста проф­союзов, полевения социал-демократического объединения в обстановке, когда в России победила социалистическая революция. Влияние Октяб­ря на Индонезию проявилось с большой силой в создании там коммуни­стической партии.

Председателем партии был избран Семаун. В крупных городах Явы были созданы местные организации компартии. Центральным орга­ном партии была газета «Искра»; кроме того, местные партийные орга­низации издавали свои органы печати. В невероятно трудных условиях, несмотря на репрессии, КПИ через свою прессу доводила до сознания трудящихся масс понимание необходимости борьбы за национальную независимость страны. Защите непосредственных интересов, борьбе за повышение их жизненного уровня и предоставление прав для эксплуа­тируемых слоев населения коммунистическая печать уделяла повсе­дневное внимание.

Влияние коммунистов особенно возросло во время первого после­военного кризиса 1920—1922 гг., который резко ухудшил положение трудящихся в Индонезии. «Режим экономии», проводимый в годы кри­зиса правительством, пополнял ряды безработных служащими произ­водственного и административного аппарата. Росли налоги, основная тяжесть которых падала на плечи индонезийцев.

Коммунисты возглавляли забастовочное движение, последователь­но боролись за единство в рабочем и антиколониальном движении. Самороспуск в 1923 г. Национальной индонезийской партии сопровож­дался призывом к ее членам вступать в компартию. В 1923 г. компар­тия становится всеиндонезийской организацией: ее отделения возникают на Калимантане, Западной Суматре, Сулавеси, Тернате.

Буржуазно-помещичье руководство «Сарекат ислама» стремилось исключить коммунистов из организации под предлогом укрепления «дис­циплины». Окончательный раскол произошел на конгрессе в Мадиуне в феврале 1923 г. Раскол произошел и в отделениях «Сарекат ислама»: всюду образовывались отделения «Красного Сарекат ислама», шедшего за коммунистами. Количество членов партии «Сарекат ислам» быстро сокращалось, она теряла массовую базу. Революционная часть «Саре­кат ислама» образовала в 1923 г. «Сарекат ракьят» (Народный союз).

Политика колониальных властей. Голландские власти отвечали на революционный подъем репрессиями, высылками из Индонезии, слеж­кой за деятельностью прогрессивных организаций, запрещением солда­там и матросам читать прогрессивные издания. В то же время, стремясь отвлечь национальную буржуазию, интеллигенцию от участия в осво­бодительном движении, голландское правительство вынуждено было заявить о реформе в управлении колонией. В мае 1918 г. в Джакарте был создан фольксраад (народный совет), обещанный еще в 1916 г., он состоял из членов выборных и назначенных генерал-губернатором.

Большинство в фольксрааде составляли голландцы. Фольксраад обсуж­дал только те вопросы, которые предлагались колониальными властя­ми, причем генерал-губернатор не был обязан считаться с его мнением. Однако голландские власти были вынуждены включить наиболее попу­лярных лидеров национального движения в состав фольксраада, кото­рый использовался ими как трибуна для критики правительства и обг личения империализма.

В 1922 г. была пересмотрена нидерландская конституция, из нее были исключены такие одиозные слова, как «колонии» и «наши замор­ские владения». Отныне Нидерландское королевство рассматривалось состоящим из четырех «равноправных» частей: Нидерландов, Нидер­ландской Ост-Индии, Суринама и Кюрасао. Индонезия была разделена на 36 дистриктов, причем индонезийцы в качестве назначаемых членов допускались к участию в местных органах власти — советах резиден­ций и дистриктов. Эти маневры колонизаторов не могли привести к прекращению национально-освободительной и классовой борьбы.

1923 год был ознаменован крупными стачками, из которых выдаю­щееся значение имела стачка железнодорожников Семаранга, требо­вавших восстановления заработной платы, сниженной во время кризи­са, и 10% надбавки на дороговизну. Забастовка была подавлена, 10 тыс. ее участников были уволены, руководители союза железнодо­рожников арестованы. Правительство приняло закон, каравший заба­стовщиков тюрьмой и высоким денежным штрафом, ограничило право собраний. Борьба между индонезийскими рабочими и голландскими капиталистами и плантаторами обострялась.

В этой обстановке быстро растет компартия: в ее рядах в 1926 г. было уже свыше 10 тыс. человек: «Сарекат ракъят» насчитывал около 100 тыс. членов. Компартия издавала 38 газет.

Широкая агитационная кампания стала захватывать такие столпы колониального режима, как армия и полиция: в 1925 г. забастовали полицейские, правительству стали известны факты революционного брожения в армии. Колониальное правительство предприняло ряд мер, чтобы подавить освободительное движение: в сельских местностях за­крывались народные школы, была создана черносотенная организация для борьбы с патриотами. В августе — ноябре 1925 г. были изданы правительственные постановления, запрещавшие собрания компартии. Активные деятели близких к компартии профсоюзов, крестьянских объединений, молодежных организаций арестовывались. Затем террор обрушился непосредственно на компартию: в мае 1926 г. разгрому под­верглись издательства КПИ. Отсутствие конспирации (с самого возник­новения КПИ была легальной) повело к тому, что в руках полиции ока­зались довольно полные списки коммунистов. Начались аресты.

Восстание 1926—1927 годов. В этой обстановке на Яве вспыхнуло восстание, в котором ведущую роль играла компартия, несмотря на потери, которые она понесла в результате правительственного террора. Вечером 12 ноября 1926 г., когда высшие должностные лица веселились на балу у генерал-губернатора, вооруженные группы революционеров захватили центральную телефонную станцию в Джакарте *, однако другими правительственными учреждениями им овладеть не удалось. Провинции Бантам и Преангер были охвачены восстанием. Группы кре-