Русский кадетский корпус

В феврале 1920 года в район Белграда из Одессы прибыл первый эшелон Владимирского, Киевского, Одесского и Полоцкого кадетских корпусов, оказавшихся в годы Гражданской войны на юге России. Этот эшелон находился под начальством полковника М.Ф. Самоцвета и состоял из сотни кадетов разного возраста, двух десятков офицеров и всего четырех преподавателей.

Прибывшие были размещены в здании школы. Спать приходилось на соломе на полу. Питание было организовано следующим образом: дважды в день на человека выдавались по полкило хлеба и суп с мясом. Почти сразу беженцы получили баню и медицинский осмотр, а их носильные вещи при этом подверглись дезинфекции.

Так началась новая жизнь русских кадетов на чужбине.

24 февраля 1920 года российским военным агентом в Королевстве СХС генералом В.А. Артамоновым был назначен временный руководитель прибывших кадетских корпусов. Им стал генерал‑майор П.Ф. Старк.

5 марта в Белград под начальством полковника Б.Н. Протопопова из Одессы прибыл второй эшелон тех же кадетских корпусов (117 кадетов и 10 человек учебно‑воспитательского и административного состава). А уже 10 марта генерал В.А. Артамонов приказал сформировать из чинов и кадетов, прибывших в Королевство СХС, Сводный кадетский корпус, директором которого был назначен генерал‑лейтенант Борис Викторович Адамович.

В тот же день новый директор отбыл из Белграда в провинцию для поиска приемлемых зданий под размещение корпуса. В результате первый эшелон был размещен в Панчево под Белградом, а второй – в хорватском городке Сисак. Соответственно, отделения Сводного кадетского корпуса получили наименования – Панчевское и Сисакское.

22 апреля 1920 года Панчевское отделение пополнилось 42 кадетами во главе с полковником В.Ф. Гущиным. Это были остатки большой группы кадетов, которые не смогли сесть на корабли при эвакуации Одессы. Вынужденные уходить из города, они примкнули к отступающим частям полковника А.А. Стесселя и с боями пробились через Днестр в Румынию.

Преподавание в Сводном кадетском корпусе первоначально велось по чудом сохранившимся запискам. Учебников не было, русский язык учили по «Родной речи», доставленной из Праги, а географию – по карте из учебника, случайно нашедшейся у одного из кадетов. Вместо классной доски использовался лист оберточной бумаги, вместо парт – табуретки и лазаретные столики.

К середине мая генералу Б.В. Адамовичу удалось подыскать наиболее приемлемый вариант для постоянного размещения корпуса на территории Королевства СХС. Распоряжением принца‑регента Александра корпусу была выделена «Казарма короля Петра» в Сараево, которая представляла собой трехэтажное здание почти в центре города с большим внутренним двором.

Переезд отделений корпуса в Сараево состоялся в период с 4 по 12 июня. А в начале августа имел место первый, самый трагический из выпусков Сводного кадетского корпуса за пределами России. Дело в том, что из 50 окончивших курс 32 человека спешно отправились в еще воюющую в Крыму Белую армию.

А.Г. Колмогоров, рассказывая об этом в газете «Кадетское братство», не может удержаться от восклицания:

«Чем могли помочь ей эти юноши, с такими мучениями всего лишь семь месяцев назад едва сами спасшиеся от смерти при оставлении Одессы? Насколько же высоким должно было быть в них чувство воинского долга, чтобы принять такое самопожертвование!»

Обратно в Королевство СХС смогли вернуться лишь пять человек. История сохранила для нас их имена. Это Николай Тарасенко, Нестор Микулин, Михаил Журьяри, Леонид Никитин и Георгий Войцицкий.

9 сентября 1920 года корпус получил новое название, просуществовавшее до 1 сентября 1929 года, – Русский кадетский корпус в Королевстве СХС.

В числе первых военных педагогов и административного персонала корпуса помимо генерал‑лейтенанта Б.В. Адамовича и генерал‑майора П.Ф. Старка можно отметить полковников Н.А. Безака, А.И. Веревкина, Н.В. Волкова, В.И. Грекова, В.Ф. Гущина, В.К. Исаева, Н.Н. Краснова, А.Ю. Линдемана, Г.Т. Миончинского, Ф.И. Миляшкевича, П.С. Молчанова, Ф.А. Мороза, Н.Я. Навроцкого, К.Н. Порай‑Кошица, Б.Н. Протопопова, Н.С. Ракитина, В.А. Розанова, М.Ф. Самоцвета и В.И. Селицкого.

В декабре 1920 года в состав корпуса влились новоприбывшие из России – кадеты Крымского и Донского кадетских корпусов.

Некоторое представление о составе Русского кадетского корпуса можно получить по следующим данным. В 1921 году, например, треть кадетов в нем не имела отцов, две трети не имели в Королевстве СХС ни отца, ни матери, треть сражалась в свое время в рядах Добровольческой армии. В связи с этим время от времени происходили самоубийства, причиной чего, по мнению военного агента генерал‑майора Д.Н. Потоцкого, были осознание безнадежности положения и тоска по Родине. Ликвидации этих мрачных явлений была подчинена работа преподавателей, старавшихся заполнить внеклассное время кадетов разнообразной деятельностью. В частности, в корпусе был создан оркестр, организованы сапожная, переплетная и столярные мастерские, сооружен иконостас в церкви, устроен театр.

По окончании кадетского корпуса многие кадеты поступили и закончили Военную академию Королевства СХС.

В качестве примера можно привести Владимира Александровича Вишневского, родившегося в Хабаровске. Родителей он потерял в младенчестве (его отец погиб в бою с большевиками во время Гражданской войны в Сибири). Из Хабаровска он был эвакуирован во Владивосток, затем – в Шанхай, а оттуда – в Королевство СХС. После окончания Русского кадетского корпуса он поступил в Военную академию и после нее был произведен в чин подпоручика пехоты Югославской Королевской армии. В ее составе он участвовал во Второй мировой войне, а после поражения Югославии вступил в ряды Русского корпуса рядовым. Через год он был произведен в лейтенанты. После окончания войны он попал в Белый русский лагерь Келлерберг в Австрии, а оттуда перебрался в Венесуэлу, где стал работать простым инженером, а в 1991 году переехал жить к сыну в США. Там в 1999 году он был назначен представителем РОВСа в Вашингтоне в чине штабс‑капитана, а потом стал председателем РОВСа. Умер этот человек, столько повидавший на своем веку, в сентябре 2000 года.

Русских кадетов с такой же непростой судьбой, прошедших через Военную академию Королевства СХС, можно назвать еще очень много, так как всего ее российских питомцев насчитывается около пятисот человек.