Глава седьмая Русская эмиграция в годы Второй мировой войны Отношение русских эмигрантов к признанию Югославией ссср
Обычно, когда пишут об участии русских эмигрантов во Второй мировой войне, говорят в основном либо о русских, участвовавших в движении Сопротивления во Франции или Италии, либо о так называемых «коллаборационистах» (предателях, сотрудничавших с врагами своей родины, своего народа), при этом не затрагивая причин, подвигнувших людей на это дело.
К сожалению, о русских в Югославии в период с 1941 по 1945 год известно не так много.
Фактически, после революции Россию покинули несколько миллионов русских людей, причем это был не класс, не какая‑то определенная группа, а часть народа – от верхнего слоя дворянства и интеллигенции до простых рабочих и крестьян. А еще была целая армия солдат и офицеров генерала П.Н. Врангеля, эвакуировавшаяся из Крыма.
Как мы уже говорили, многие из этих людей разными путями оказались на территории сначала Королевства СХС, потом (с 1929 года) Королевства Югославия.
В июне 1940 года Югославия признала СССР, и это совершило резкий поворот в судьбе очень многих русских эмигрантов, так как еще за два года до этого премьер‑министр и министр иностранных дед Милан Стоядинович, проводивший линию на фашизацию страны, давал твердые заверения в непризнании Советского Союза.
Для многих русских эмигрантов это признание подорвало авторитет югославского правительства. Вместе с тем последовательно антикоммунистическая позиция германского правительства со времени прихода к власти Адольфа Гитлера весьма импонировала значительной части так называемых «белых русских». Особенно авторитет Германии поднялся во время гражданской войны в Испании 1936–1939 годов. Как известно, Германия и Италия оказывали поддержку войскам «мятежников» генерала Франко, а СССР – войскам республиканцев. В войсках республиканцев сражались более трех тысяч советских военных специалистов (летчиков, танкистов и т. д.), а добровольцы из Италии и Германии воевали за франкистов.
Но, как выясняется, была еще одна категория участников этих событий, воевавших на стороне Франко, – это были те, кто решил дать личный бой «мировому коммунизму» на испанской земле. Среди последних были и «белые русские» добровольцы, из которых был сформирован Русский национальный отряд. Эти люди считали эту войну продолжением Гражданской войны и были рады сражаться с «красными», пусть даже и с испанскими.
Военный переворот в Югославии
Как известно, в начале Второй мировой войны Югославия объявила о своем нейтралитете. Однако уже в конце ноября 1940 года Германия предложила Югославии заключить пакт о ненападении, а в декабре в Белграде была получена нота Германии с предложением к Югославии присоединиться к Тройственному пакту, подписанному представителями Германии, Италии и Японии и завершившему формирование фашистского агрессивного блока.
На встрече Гитлера с премьер‑министром Драгишей Цветковичем, сменившим Милана Стоядиновича, Югославии в качестве территориальной компенсации за присоединение к пакту был предложен греческий порт Салоники. Переговоры продолжались около четырех часов, но последним словом Драгиши Цветковича было «нет».
После этого Гитлер встречался с Павлом Карагеоргиевичем по тому же вопросу о присоединении Югославии к Тройственному пакту.
Принц Павел Карагеоргиевич был двоюродным братом короля Александра I, а после убийства усташами18 последнего в 1934 году он был провозглашен регентом при своем племяннике – малолетнем короле Петре II. Принц‑регент придерживался политики нейтралитета, считая, что Югославия абсолютно не готова к конфликту с Германией. Вопреки общественному мнению, 25 марта 1941 года он подписал декрет о присоединении Югославии к прогерманскому Тройственному союзу. Его действия вызвали волну негодования в Югославии, в Белграде начались массовые митинги и демонстрации протеста, и через два дня – 27 марта – Павел Карагеоргиевич был смещен со своего поста в результате военного переворота и вместе с семьей покинул Югославию.
Все члены кабинета министров были подняты с постелей и арестованы, а новым премьер‑министром был избран генерал Душан Симович.
Весть о перевороте была встречена в Белграде восторженно. Уже в десять часов утра на улицах было полно людей с национальными флагами. Самыми популярными были лозунги «Лучше война, чем пакт!», «Лучше смерть, чем рабство!», «Нет войны без сербов!».
Германия отреагировала на переворот незамедлительно. Была принята директива о подготовке операции по захвату Югославии одновременно с вторжением в Грецию. Гитлер заявил: «Югославия будет разделена с беспощадной жестокостью».
30 марта югославские коммунисты обратились к правительству Душана Симовича с требованием заключить договор о сотрудничестве с СССР. В тот же день новое югославское правительство уведомило СССР о намерении защищаться от возможного германского нападения, о нежелании принимать помощь от Великобритании, о стремлении получить советское вооружение и о желании заключить «военно‑политический союз на любых условиях, которые предложит советское правительство».
3 апреля на начавшихся советско‑югославских переговорах югославская сторона предложила свой проект договора о дружбе и союзе, дав согласие на ввод в Югославию советских войск. В тот же день началась скрытая мобилизация югославской армии.
На следующий день В.М. Молотов проинформировал посла Германии графа фон дер Шуленбурга о предложении правительства Югославии заключить договор о дружбе и ненападении между Югославией и СССР, и что СССР принял это предложение. Советское правительство выразило надежду, что Германия сделает все, чтобы сохранить мир с Югославией. На это посол Германии ответил, что он сомневается, что момент для подписания договора выбран удачно. Он заявил, что политика Югославии не до конца ясна, а ее отношение к Германии «просто вызывающе». На это В.М. Молотов ответил, что Югославия подписала с Германией протокол о присоединении к Тройственному пакту, и югославский посол в Москве заверил советское правительство, что Югославия продолжает поддерживать этот протокол. Исходя из этого, советское правительство и решило подписать договор, что произойдет сегодня или завтра. Графа фон дер Шуленбург, в свою очередь, сказал, что Югославия до сих пор не подтвердила свое вступление в Тройственный пакт, и выразил сомнение в доброй воле югославского правительства. На это В.М. Молотов заявил, что он «убежден в мирных намерениях югославского правительства», что советское правительство хорошо «обдумало свой шаг и приняло окончательное решение».