Страсти по Василию Витальевичу Шульгину
Наряду с генералом П.Н. Врангелем и лидером «октябристов» М.В. Родзянко одним из самых известных «русских белградцев» был Василий Витальевич Шульгин – один из лидеров фракции националистов в Государственной думе, который вместе с А.И. Гучковым в марте 1917 года принял на станции Дно манифест об отречении, подписанный императором Николаем II.
В.В. Шульгин родился в 1878 году в профессорской семье. Его отец умер в год его рождения, и мальчика в патриотическо‑монархическом духе воспитывал отчим – профессор Д.И. Пихно. После окончания гимназии и юридического факультета Киевского университета В.В. Шульгин начал заниматься журналистикой и вскоре стал одним из ведущих журналистов основанной его отцом, а затем редактировавшейся его отчимом националистической газеты «Киевлянин».
Занимаясь политикой, В.В. Шульгин избирался от Волынской губернии во II, III и IV Государственные думы, где был одним из лидеров правых, а затем националистов. В Госдуме он выделялся подчеркнуто корректными манерами, говорил медленно, но искренне и весьма иронично. В 1908 году он выступил против отмены смертной казни, всегда был убежденным сторонником П.А. Столыпина и его реформ. Депутатскую деятельность в Госдуме он совмещал с работой в газете «Киевлянин», которую возглавил в 1913 году. С началом Первой мировой войны он добровольцем ушел на фронт и был там тяжело ранен. В августе 1915 года он был избран Госдумой в состав Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства. Одновременно с этим он сблизился с П.Н. Милюковым и М.В. Родзянко и вошел в состав руководства так называемого «Прогрессивного блока», требовавшего создания «правительства доверия».
После Февральской революции 1917 года В.В. Шульгин был избран членом Временного комитета Госдумы и принимал участие в формировании Временного правительства. 2 марта 1917 года он вместе с военным и морским министром Временного правительства А.И. Гучковым принял отречение Николая II в пользу сына Алексея при регентстве великого князя Михаила Александровича, а затем присутствовал при отказе последнего (он был в числе тех, кто готовил и редактировал акт отказа Михаила Александровича от престола).
После Октябрьской революции В.В. Шульгин, считая монархию высшей ценностью для России, стал одним из организаторов и идеологов Белого движения. Он был активным соратником А.И. Деникина и П.Н. Врангеля. Во время Гражданской войны он потерял двух своих сыновей: старший сын Василий был убит петлюровцами, а Вениамин, поручик Добровольческой армии, пропал без вести.
* * *
1920 год застал В.В. Шульгина в Одессе. Перебравшись в Румынию, в числе других солдат и офицеров он был разоружен и выдворен за пределы румынской территории. Вернувшись уже в «красную» Одессу, он нелегально прожил там до июля 1920 года, затем выехал в Крым, в армию барона П.Н. Врангеля. Из Крыма, потеряв в суматохе Гражданской всю свою семью, он выехал в Константинополь.
На эмигрантском пароходе он познакомился с дочерью генерала Д.М. Сидельникова. Мария Дмитриевна была вдвое младше его, но у них начался любовный роман, который продолжился за границей. Однако тут вдруг нашлась его первая супруга Екатерина Григорьевна, но В.В. Шульгин в 1923 году добился ее согласия на развод и уже осенью 1924 года обвенчался с Марией Дмитриевной. Отметим, что судьба Екатерины Григорьевны после этого сложилась трагически – она покончила жизнь самоубийством.
С осени 1922 года по август 1923 года В.В. Шульгин жил под Берлином, потом – во Франции и Королевстве СХС. С момента образования РОВСа он был членом этой организации и выполнял отдельные поручения начальника врангелевской контрразведки Е.К. Климовича, по заданию которого он связывался с руководством подпольной антисоветской организации «Трест» и нелегально посещал Советскую Россию. В частности, в ночь на 23 декабря 1925 года он нелегально перешел границу и прибыл в Минск, откуда переехал в Киев, а затем в Москву. Проживая на даче под Москвой, он провел несколько встреч с А.А. Якушевым, а также с другими членами «Треста».
Считается, что поездка В.В. Шульгина в СССР проходила полностью «под колпаком» ГПУ, которое фактически «инсценировало отвлекающий маневр – так называемую акцию Шульгина» для того, чтобы ввести в заблуждение белоэмигрантские круги14. В результате В.В. Шульгин «случайно» узнал, что его сын, пропавший без вести во время Гражданской войны, находится в сумасшедшем доме близ украинского города Винницы. Тогда он обратился к А.А. Якушеву с просьбой организовать ему тайный визит в Советский Союз, чтобы он мог повидаться с сыном. В.В. Шульгина переправили через границу, но вместо встречи с сыном ему устроили «своеобразные смотрины трестовской гвардии в Киеве, в Москве и затем в Ленинграде».
М.И. Умнов в книге «Всемирная история шпионажа» по этому поводу пишет:
«Чекистам удается создать иллюзию многочисленности и влиятельности подставной организации. Его даже знакомят с подпольным „министром финансов“ оппозиции, роль которого исполнил агент Опперпут… Через год Шульгина, так и не повидавшего сына, которого якобы перевели в другую больницу, стали готовить в обратный путь. Вероятно, доверие Шульгина к „Тресту“ было безграничным, если Якушеву удалось уговорить Шульгина написать что‑то вроде путевых заметок, в которых была бы отражена деятельность „Треста“. По прибытии в Белград Шульгин действительно набрасывает заметки о своем путешествии и даже посылает черновик в Москву для сверки».
В 1930 году В.В. Шульгин окончательно перебрался в Белград. Считается, что толкнула его на это его жена Мария Дмитриевна. Дело в том, что там жил ее отец‑генерал, он был уже совсем пожилым человеком, и ей хотелось находиться рядом с ним. Многие не понимали тогда, как можно из Франции уехать в Югославию, что там делать, но влюбленный В.В. Шульгин всем отвечал, что все понимает, но поступить иначе не может.
Живя в Белграде, В.В. Шульгин работал бухгалтером и много печатается в эмигрантской периодике. В частности, он выдвигал идею о том, что «Белая Мысль» может восторжествовать под «красной оболочкой», что большевики фактически ведут дело к возрождению единой России, оплодотворенной энергией Белого движения. Впечатления от поездки в Советскую Россию В.В. Шульгин изложил в книге «Три столицы», которая была издана в 1927 году в Берлине. В этой книге он отдал должное успехам новой власти, что сильно подорвало доверие к нему со стороны русских эмигрантов. После этого В.В. Шульгин полностью отошел от какой бы то ни было политической деятельности и обосновался в Сремских Карловцах.
* * *
В 1944 году, после освобождения Белграда Советской армией, В.В. Шульгин был арестован СМЕРШем. По поводу того, как это произошло, существует две версии. Одну из них излагает К.И. Кривошеина, которая пишет:
«Далее я приведу рассказ самого Шульгина моему тестю И.А. Кривошеину:
„К концу первой недели входа Красной армии в Сербию звонят мне в дверь. Открываю, на пороге несколько советских офицеров, в руках огромные пакеты со снедью. „Вот, пришли навестить и отдать должное знаменитому человеку!“ – представились они. Улыбчивые, симпатичные, я пригласил их войти, накрыли стол, развернули продовольственные пакеты. Старший из гостей предлагает: „Давайте, выпьем!“ Я, говорю, совсем не пьющий. „Ну, за Победу, одну рюмку! Вы должны!“ Не посмел отказаться. Следующее мое воспоминание – гул самолета, летящего в Москву. Очнулся я на Лубянке“».
Согласно другой достаточно распространенной версии, 24 декабря, в семь часов утра В.В. Шульгин возвращался домой с бидоном молока. Он ходил за ним каждое утро на окраину города. На этот раз недалеко от дома его остановил солдат и попросил пройти к коменданту.
– Хорошо, – сказал В.В. Шульгин, – только занесу молоко домой.
– Да не стоит, – возразил солдат. – Ведь на пять минут всего.
Оказалось, что не на пять минут, а на всю оставшуюся жизнь…
Как бы то ни было, после проведения первичного допроса в комендатуре В.В. Шульгина арестовали, потом вывезли в Венгрию, а затем Москву, где его арест был оформлен процессуально. После предъявления обвинения и проведения следствия, которое продолжалось более двух лет, В.В. Шульгин, по решению Особого совещания при МГБ СССР, был приговорен «за враждебную коммунизму и антисоветскую деятельность» к тюремному заключению сроком на двадцать пять лет. Свой срок В.В. Шульгин отбывал во Владимирской тюрьме, где среди его сокамерников находились и философ Д.Л. Андреев, и князь П.Д. Долгоруков, и генералы вермахта, и японские военнопленные.
* * *
В 1953 году умер И.В. Сталин, и наступила иная эпоха. В результате, в 1956 году В.В. Шульгин был освобожден, и ему позволили поселиться вместе с женой15. Вначале они жили в доме престарелых города Гороховец Владимирской области, а затем во Владимире, где им выделили отдельную комнату. Более того, В.В. Шульгину позволили заниматься литературной деятельностью, и в 1961 году в своей книге «Письма русским эмигрантам» он написал:
«То, что делают коммунисты в настоящее время, то есть во второй половине XX века, не только полезно, но и совершенно необходимо для 220‑миллионного народа, который они за собой ведут. Мало того, оно спасительно для всего человечества, они отстаивают мир во всем мире».
В дальнейшем он принял участие в художественно‑публицистическом фильме «Перед судом истории», снятом режиссером Ф.М. Эрмлером, сыграв самого себя. Ему позволили принимать гостей и даже иногда выезжать в Москву, где, например, в октябре 1961 года он был гостем XXII съезда КПСС. Очевидно, что официальные власти решили использовать «перевоспитавшегося» В.В. Шульгина в пропагандистских целях. Старика можно было увидеть рядом с Н.С. Хрущевым в правительственной ложе Большого театра. Его фактически представили советскому народу. И загранице тоже. Он считался чуть ли не любимцем Н.С. Хрущева. Постепенно к В.В. Шульгину началось паломничество. К нему, в частности, приезжал режиссер С.Н. Колосов, снимавший фильм об операции «Трест», приезжали А.И. Солженицын, М.Л. Ростропович, И.В. Ильинский, В.А. Солоухин, И.С. Глазунов и многие другие. В это же время неожиданно нашелся его младший сын Дмитрий, проживавший в США. Они вступили в переписку, и В.В. Шульгин обратился к властям с просьбой о поездке к нему. Однако на это пришел ответ: «Нецелесообразно». Сына он так и не увидел, а затем скончалась его супруга. Одинокому старику стали помогать соседи, которые готовили ему обед и ходили за покупками.
Василий Витальевич Шульгин умер во Владимире 13 февраля 1976 года на девяносто девятом году жизни, а в 2001 году по заключению Генеральной прокуратуры Российской Федерации он был реабилитирован.