16.Жанр оркестровой песни в творчестве Малера. Песни странствующего подмастерья

Творческие интересы Малера сосредоточились на двух жанрах – симфонии и песне. Он автор 9 симфоний (10-я осталась не завершенной) и не менее 40 песен (в том числе – для голоса с оркестром). Среди его вокальных сочинений – циклы «Песни странствующего подмастерья» (на  собственные  стихи), «Волшебный рог мальчика» (на народные тексты, собранные «гейдельбергскими» писателями-романтиками Арнимом и Брентано), «Песни об умерших детях» (на слова Ф. Рюккерта), «7 песен последних лет».

Песня и симфония в творчестве Малера всегда были нераздельно связаны: мелодии песен неоднократно становились важнейшими темами его симфоний, либо целиком включались в симфонию в качестве самостоятельных вокальных эпизодов. В конце творческого пути песенный цикл и  симфония сплавились  воедино  в  симфонии-кантате  «Песнь  о земле», написанной на тексты китайских поэтов VIII века  (1908). Все 6 ее частей вокальны (солируют поочередно тенор и контральто или баритон).

На рубеже XIX-XX веков Малер был одним из немногих композиторов Австрии и Германии, чьи произведения пронизаны глубокой философской проблематикой. Все его творчество – это непрерывные поиски ответа на коренные вопросы человеческого бытия. Предельная  искренность, глубокое сострадание каждому человеку сближают музыку Малера с творчеством Ф. М. Достоевского, которое композитор хорошо знал и любил.

Главное, что роднит Малера с Достоевским – это жажда справедливости, непримиримость к малейшим проявлениям зла, ощущение своей причастности ко всему, что делается в мире. Он говорил: «Существует общеевропейский порок: повсюду говорят – меня это не касается…Но ведь так может утверждать не человек, а глиняная куча! Нет, меня всё касается, весь мир…».

Для того чтобы облегчить слушателю восприятие своих философских идей, Малер часто включал в симфонии поэтические тексты, поручая их исполнение хору или певцам-солистам. Во 2–4-й симфониях это тексты народных песен из  «Волшебного  рога  мальчика», а также стихи немецкого поэта Клопштока (во 2 симфонии) и строки Ф. Ницше (в 3 симфонии); 8-я симфония опирается на текст заключительной сцены «Фауста» Гёте.

Другие малеровские симфонии (1-я, 5–7-я, 9-я) являются чисто инструментальными, но и их замыслы родились из песен. Так, например, в 1-ой симфонии использован музыкальный материал вокального цикла «Песни странствующего подмастерья»; симфонии среднего периода (5–7-я) связаны с песенными циклами на слова Рюккерта.

Именно песня (в сольном, хоровом либо оркестровом изложении) в симфониях Малера является главным носителем обобщённой идеи.

К типичным особенностям малеровского стиля относится также опора на бытующие жанры народной и городской музыки (это песня, танец, чаще всего лендлер и вальс, военный или похоронный марш, военный сигнал, хорал).

В большинстве симфоний Малер отказывается от классического, 4-частного строения: во 2-й и 5-й симфониях – пять частей; в 3-й – шесть, в 8-й – всего две. Изменяются также традиционная последовательность частей и их темповые соотношения. В оркестре Малера нашли воплощение две тенденции, характерные для начала ХХ века: с одной стороны, расширение оркестрового аппарата (особенно мощный оркестр в 8 симфонии, которую называют «Симфонией для тысячи участников»), с другой – зарождение камерного оркестра.

Песни странствующего подмастерья

Первый вокальный цикл Малера — своего рода парафраз на циклы Шуберта. В нем уже выявлены основные черты стилистики композитора — лаконичность, скупость выразительных средств, из которых отобраны самые необходимые, ясность фактуры, в которой все отчетливо прослушивается, выразительность оркестровых (фортепианных) соло, не уступающая по значению мелодии голоса.

1-я песня, «Бел как снег твой наряд», начинается оркестровым отыгрышем. Мелодия ее скована и вращается вокруг одного звука, что, вместе с повторяющейся фигурой аккомпанемента создает ощущение одной неотвязной мысли. Лишь временами, как невольный плач из груди, вырывается широкий выразительный распев. Средняя часть песни — обращение к цветам и птицам — носит более светлый, пасторальный характер. 2-я песня, «Солнце встало над землей», переносит в иную атмосферу: это временное отстранение от переживаний героя, картина окружающего его прекрасного мира, восторженный гимн красоте природы. Светлая жизнеутверждающая музыка прекрасно передает безудержный порыв к жизни, свету, радости. Заключение песни, образ страдающего юноши, переводит музыку в иной эмоциональный план, подготавливая следующую, драматическую песню. 3-я песня, «Кинжал, как пламя жгущий» звучит как взрыв отчаяния. Напряженные взлеты мелодии, прерывающиеся паузами, передают бурю чувств, поднявшуюся в душе героя. На смену песенности народного характера, господствовавшей ранее, приходит мелодика речитативно-драматического плана, сопровождаемая бурным аккомпанементом. Финал — «Голубые глазки, лучистый взгляд» — передает сосредоточенность на своем горе, воспоминания и, наконец, преодоление скорби. Мелодия, подобно распускающемуся цветку, постепенно развивается из скромного мотива в выразительный распев. Слышится мерный ритм траурного марша, который переходит затем в плавное покачивание колыбельной. Ее просветленным звучанием и заканчивается цикл.