Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
0796861_160C9_arnold_i_v_stilistika_sovremennog...doc
Скачиваний:
31
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
4 Мб
Скачать
☆

§ 8. Выразительные средства языка и стилистиче­ские приемы

Норма и отклонение от нормы

Многие понятия и термины стилистики заимствованы из рито­рики и мало изменились на протяжении веков. И все же мнения о предмете, содержании и задачах стилистики, как справедливо замечает Ю. М. Скребнев крайне разнообразны и во многих слу­чаях оказываются несовместимыми. Объясняется это отчасти мно­гообразием связей стилистики с другими частями филологии и раз­личием ее возможных применений, а также некоторой инерцией, т. е. живучестью устарелых представлений.

Анализ языка художественных произведений издавна осущест­влялся и до сих пор еще иногда осуществляется с подразделением стилистических средств на изобразительные и выразительные.

Изобразительными средствами языка при этом называют все виды образного употребления слов, словосоче­таний и фонем, объединяя все виды переносных наименований об­щим термином „тропы". Изобразительные средства служат описа­нию и являются по преимуществу лексическими. Сюда входят такие типы переносного употребления слов и выражений, как метафора, метонимия, гипербола, литота, ирония, перифраз и т. д.

Выразительные средства, или фигуры речи, не создают образов, а повышают выразительность речи и усиливают ее эмоциональность при помощи особых синтаксических построе­ний: инверсия, риторический вопрос, параллельные конструкции и т. д.

На современном этапе развития стилистики эти термины сохра­няются, но достигнутый лингвистикой уровень позволяет дать им новое истолкование. Прежде всего многие исследователи отмечают, что изобразительные средства можно характеризовать как парадиг­матические, поскольку они основаны на ассоциации выбранных автором слов и выражений с другими близкими им по значению и потому потенциально возможными, но не представленными в тексте словами, по отношению к которым им отдано предпочтение.

Выразительные средства являются не парадигматическими, а синтагматическими, так как они основаны на линейном располо­жении частей и эффект их зависит именно от расположения.

Деление стилистических средств на выразительные и изобрази­тельные условно, поскольку и изобразительные средства, т. е. тропы, также выполняют экспрессивную функцию, а выразитель­ные синтаксические средства могут участвовать в создании образ­ности, в изображении.

Помимо деления на изобразительные и выразительные средства языка, довольно широкое распространение имеет деление на выра­зительные средства языка и стилистические приемы с делением средств языка на нейтральные, выразительные и собственно стилисти­ческие, которые названы приемами. Под стилистически м приемом И. Р. Гальперин понимает намеренное и сознатель­ное усиление какой-либо типической структурной и/или семанти­ческой черты языковой единицы (нейтральной или экспрессивной), достигшее обобщения и типизации и ставшее таким образом порож­дающей моделью 41. При таком подходе основным дифференциаль­ным признаком становится намеренность или целенаправленность употребления того или иного элемента, противопоставляемая его существованию в системе языка. Для стилистики декодирования как стилистики интерпретации, а не порождения текста такое пони­мание не подходит, поскольку у читателя нет данных для того, чтобы определить, намеренно или ненамеренно (интуитивно) упо­треблен тот или иной троп. Ему важно не проникнуть в творческую лабораторию писателя, хотя это и очень интересно, а воспринять эмоционально-эстетическую художественную информацию, заме­тить возникновение новых контекстуальных значений, порождае­мых взаимообусловленностью элементов художественного целого. Думал ли Байрон, что пользуется развернутой метафорой, оксюмо­роном, антитезой, аллитерацией и метафорой, когда писал:

Society is now a polished horde,

Form'd of two mighty tribes, the Bores and Bored.

(G. Byron. Don Juan, С. XIII)

И как мы можем на этом основании установить, что здесь прием, а что — выразительное средство? Вместе с тем нельзя не признать, что и в слове „прием" и в слове „средство" есть семантический компо­нент целенаправленности, отсутствующий, например, в термине „троп" (греч. тропос в основном значении „поворот", в переносном — „оборот", „образ"). Поэтому в дальнейшем мы будем пользоваться термином „прием" только условно, имея в виду типизированность того или иного поэтического оборота, а не его целенаправлен­ность.

Наряду с языковыми изобразительными и выразительными сред­ствами следует еще упомянуть тематические стили­стические средства. Темой называется отражение в ли­тературном произведении выбранного участка действительности. Говорит ли автор о путешествии в экзотические страны или о про­гулке по осеннему лесу, о пышных пирах или узниках подземе­лья — выбор темы неразрывно связан с художественной задачей, а следовательно, имеет стилистическую функцию, является средст­вом воздействия на читателя и отражением миропонимания писа­теля. Каждое литературное направление отдает предпочтение опре­деленному набору тем. Сентиментализму, например, присущи темы природы и сельской жизни, смерти и кладбища, унижения слабых и беззащитных. Темы кошмаров, безумия, порочных любовных связей характерны для стиля романов экзистенциалистов.

Выразительные и изобразительные средства рассматриваются в стилистике декодирования только в связи с художественным це­лым, как его неотъемлемая часть. Каждый элемент художественного текста — слова, звуки слов, построение фраз и т. д. — воздействует на разум и чувства читателя не по отдельности, не в изоляции, а в своей конкретной функции, в связи с художественным целым, включая микро- и макроконтекст. Перечисление содержащихся в тексте выразительных и изобразительных средств и „приемов", каким бы исчерпывающим оно ни было, стилистическим анализом не является и интерпретации не дает, если оно не служит единой цели и не показывает связи формы и содержания в целостном тексте. Определение и перечисление стилистических средств остается пустой тратой времени, если оно не служит раскрытию того, как эти средства выражают содержание.

В современной науке возник новый подход к вопросам трактовки выразительных средств художественной литературы, опираю­щийся на новые принципы. Детальная классификация самих средств, разработанная на предшествующих этапах развития науки, при этом сохраняется, но занимает вспомогательное, а не главное положение. Основной стилистической оппозицией становится оппо­зиция между нормой и отклонением от нормы, или, пользуясь тер­мином, предложенным Ю. М. Скребневым, между традицион­но обозначающим и ситуативно обознача­ющим.

Эти понятия требуют специальных пояснений, к которым мы и переходим.

Установив в определении стилистики, что она занимается эффек­том выбора и использования языковых средств в разных условиях общения, мы тем самым предположили возможность такого выбора, т. е. существования синонимии, вследствие которой возможно разными средствами передать приблизительно одно и то же сообще­ние, причем оказывается, что изменение в выборе средств особенно сильно воздействует на информацию второго рода. Подобные воз­можности обусловлены разной частотой языковых единиц, их ва- риатйвностью. Наблюдения показывают, что ситуативная замена традиционного обозначения на его более редкий эквивалент дает повышение экспрессивности. Нетрудно убедиться, что любой троп — метафора, метонимия, синекдоха, гипербола, ирония и т. д. — осно­ван именно на замене традиционно обозначающего ситуативным обозначением.

Проблема отклонения от нормы является одним из центральных вопросов стилистики, поэтики, риторики; и мнений по этому вопросу накопилось немало. Нередко приходится слышать и читать, что стилистический эффект зависит прежде всего от отклонений и что самая сущность языка поэзии состоит в нарушении норм 42.

Другие, напротив, утверждают, что эстетическое наслаждение зависит от упорядоченности и что создать эстетический эффект могут и произведения, лишенные тропов и фигур речи, написанные по принципу автологии, т.е. употребления в поэтическом тексте слов только в их прямом значении, и что отсутствие прие­мов — тоже своего рода прием (минус-прием). Посуществ\ же исти­на лежит в диалектическом единстве этих двух противоположностей. Отклонения от нормы, накапливаясь, создают новую норму с при­ращением значения и известную упорядоченность, а эта новая норма может быть вновь изменена в дальнейшем.

Чтобы представить себе, как это происходит, надо рассмотреть лингвистическую и психологическую стороны проблемы.

Лингвисты говорят о том, что в языке есть величины постоян­ные и переменные. Постоянными величинами являются составляю­щие основу структуры языка и существующие на всех его уровнях жесткие правила. Их нарушение не может создать дополнительных значений, оно создает только бессмыслицу. Так, например, жестко закреплен порядок морфем в слове, и префикс нельзя переместить из начала слова в его конец. В современном английском языке место артикля по отношению к определяемому им существительному также константно: артикль обязательно предшествует существительному. Для фонетического уровня важными константами является набор позиций, в которых могут или не могут встречаться те или иные фонемы. Так, например, [д] не может стоять в начале слова.

С другой стороны, существуют правила, допускающие варьиро­вание, и варьирование вносит дополнительные значения. Сущест­вует, например, нормальный, традиционный порядок следования членов предложения, в английском языке сравнительно жесткий; отклонения от этого порядка — так называемая инверсия — дают значительный стилистический эффект, выделяя и усиливая те или иные слова. Но существует и грамматическая инверсия (вопроси­тельная форма), которая экспрессивностью не обладает.

Один из видов инверсии получил характер грамматической нормы, передавая значение вопросительности, но эта норма может быть, в свою очередь, нарушена: экспрессивный вопрос может быть задан и с прямым порядком слов. В дальнейшем изложении в раз­деле морфологической стилистики будет показано, какие богатые возможности создания и нарушения норм дает система английских местоимений.Наибольшие возможности выбора и варьирования дает лексика. За традиционно обозначающее здесь удобно принять либо доминан­ту соответствующего синонимического ряда, либо наиболее вероят­ное в данном контексте слово. Замена нейтрального и частого слова

доминанты одним из ее более редких синонимов стилистически релевантна.

Отклонения от нормы могут иметь место на любом уровне: гра­фическом, фонетическом, лексическом, морфологическом, синтак­сическом, на уровне образов и сюжета и т. д.

В советской лингвистике уже более или менее закрепился термин транспозиция, т. е. употребление слов и форм в необычных для них грамматических значениях и/или с необычной предметной отнесенностью. Выражается транспозиция в нарушении валент- ностных связей, что создает дополнительные коннотации оценоч- ности, эмоциональности, экспрессивности или стилистической от­несенности, а также в семантическом осложнении лексического значения. Существует и другой термин для этого же явления — грамматическая метафора.

Большую свободу выбора писатель получает в смысле организа­ции текста за пределами предложения: в смысле последовательности текста, рамочных конструкций, параллельных конструкций и т. п. Все это входит в компетенцию стилистики.

Итак, контраст между традиционно обозначающим и ситуативно обозначающим есть контраст между простейшим, наиболее частот­ным, а следовательно, и наиболее вероятным употреблением язы­ковых элементов и тем, которое выбрал в данном сообщении писатель.

Стилистические средства разнообразны и многочисленны, но в основе их всех лежит тот же лингвистический принцип, на котором построен весь механизм языка: сопоставление явлений и установ­ление сходств и различий между ними, контраст и эквивалентность.

Экспрессивность речи может, например, зависеть от сопостав­ления (подсознательного) особого расположения слов в риторичес­ких фигурах с их расположением, предусмотренным нормами синтаксиса, а потому наиболее вероятным \

Замеченное многими представителями различных литературно- критических школ расхождение между ситуативно обозначающим и традиционно обозначающим было предметом многочисленных дискуссий и получило очень разные истолкования и названия, в том числе и такие толкования, с которыми мы никак не можем согласиться. Вместе с тем этот путь исследования обещает большие возможности, и поэтому то обстоятельство, что в прошлом он при­водил к некоторым ошибкам, не значит, что от него надо вообще отказаться.

Отметим некоторые вехи в истории этого вопроса.

Bally Ch. 57

В. Шклдвский рассматривал это расхождение как основной при­знак искусства. Он писал: «Приемом искусства является прием остранения вещей и прием затрудненной формы, увеличивающий трудность и долготу восприятия, так как воспринимательный про­

цесс в искусстве самоделен и должен быть продлен" \ В своей более поздней работе В. Шкловский пишет об этом же явлении, указывая, что художественный эффект достигается „средством изменения сигнальной системы, так сказать, обновления сигнала, который нарушает стереотип и заставляет напрягаться для дости­жения вещи" 43.

Точка зрения пражской школы довольно подробно изложена Л. Долежелом. При трактовке этого явления, которое чехи назвали терминами актуализация и выдвижение, Л. Долежел исходит из того, что в поэтическом языке внимание должно направ­ляться на сам языковой факт, который таким образом актуали­зируется, в отличие от языка коммуникативного, форма которого автоматизирована, а внимание направлено на содержание, пере­дающее внеязыковую реальность. Долежел подчеркивает, что в поэ­тическом языке следует ожидать не только актуализации. Напро­тив, в нем обязательно имеется и автоматизация, и обе эти тенден­ции находятся в состоянии напряженного, как он говорит, равно­весия. Эти две противостоящие друг другу силы создают динами­ческую структуру. Они немыслимы друг без друга, ибо автоматизи­рованные (традиционные) элементы создают фон для выдвижения. В разных литературных школах и в разных функциональных стилях удельный вес их может быть различным. Так, в классицизме роль автоматизированных элементов значительно выше, чем в символизме или романтизме.

П. Гарвин называет это явление foregrounding, т. е. „выдвижение на первый план" 44. Выдвижение не означает нарушения правил языковой системы, но нарушает привычную языковую норму. По­этому его удобнее представлять в статистических терминах частоты. Так, метафоры представляют необычное, редкое сочетание слов, авторский неологизм создает редкое сочетание морфем, использует редкую модель словообразования. Инверсия дает необычный порядок слов.

Л. Милик45 называет тем же термином „выдвижение" близкое, но не тождественное явление, более узкое понятие, которое также лежит в основе стилистической функции и которое Роман Якобсон назвал „обманутым ожиданием".

О статистической природе стилистической функции писали мно­гие, но нельзя забывать о том, что для статистического изучения явления необходимы термины для сравнения, а обычное статисти­чески среднее распределение, характеризующее автоматизирован­ное распределение языковых элементов, изучено еще очень мало. Долежел предлагает получать эти средние величины для „среднего коммуникативного языка" путем выведения средних величин из статистической обработки текстов разных жанров (поэзия, драма­тургия, газета, поваренная книга, юридический текст, естественно­научный текст). Можно, однако, предполагать, что читатель в под­сознании имеет более тонкую статистическую модель.

Ю. М. Лотман, выделяя это же явление, дает ему иное объясне­ние; он пишет, что искусство для того, чтобы оказывать художест­венное воздействие, должно соотноситься с действительностью, но не быть тождественным ей, т. е. для того, чтобы словесное твор­чество воспринималось как искусство, оно должно быть отделено от практической речи. Все элементы художественного произведения являются смысловыми элементами. Входя в состав его единой це­лостной структуры, эти элементы связаны сложной системой взаи­моотношений, сопоставлений и противопоставлений, невозможных в обычной языковой конструкции, и это придает им добавочное новое значение х.

Мы не будем разбирать каждую из приведенных ^ трактовок „актуализации" в отдельности, так как подробная критика отняла бы у нас слишком много времени, а просто подведем итоги и предло­жим свое понимание этого вопроса. Заслугой перечисленных авто­ров является то, что они указали на эти явления, которые действи­тельно составляют важнейшие факторы в художественном воздей­ствии текста. Однако истолкование их Долежелом, Якобсоном, Гарвином и в первой цитате Шкловским противоречит описанным ими же фактам и ведет к разрыву между формой и содержанием. Никак нельзя согласиться с тем, что на первый план, таким образом, выдвигается форма произведения, а не содержание.

Обратимся теперь к психологической стороне вопроса о восприя - тии отклонения от нормы, а именно к современным данным о вероят­ностном прогнозировании. Под вероятностным прогнозированием понимается способность человека использовать имеющуюся в его прошлом опыте информацию для прогноза вероятности наступления тех или иных событий в имеющейся или предстоящей ситуации. Прошлый опыт индивида содержит не только сведения о прошлых событиях, но и представления о частотах, с которыми эти события и их комбинации происходили и повторялись. „Всем знакомое ощущение ожидания рифмы есть не что иное, как сложная пред- настройка, где* вероятностный прогноз основан на интуитивном знании законов стихосложения" 46. Из теории информации известно, что сообщение, текст и речь можно рассматривать как вероятност­ный процесс, основные закономерности которого описываются

распределением вероятностей его элементов: графических, фонети­ческих, лексических, синтаксических структур, тем и т. д. и их комбинаций. Естественно предположить, что восприятие читателем текста и его декодирование опирается на вероятностное прогнози­рование. Эта гипотеза была проверена экспериментально Р. М. Фрум- киной. Результаты экспериментов показали, что человек различает вероятности элементов письменного текста (исследовался уровень слов). „Устойчивость результатов, полученных путем применения различных экспериментальных методик, позволяет считать, что субъективные оценки частот различных элементов текста, полу­ченные психометрическими методами, настолько надежны, что могут быть использованы в различных лингвистических задачах вместо объективных оценок частот, получаемых путем трудоемких подсче­тов по текстам"

Итак, мы можем быть уверены, что в распоряжении читателя есть некоторая вероятностная модель языка, которая дает ему представле­ние о некоторой средней норме для данного типа текста и позволяет заметить отклонения от нее. Поскольку при отклонении от нормы про­цесс понимания несколько замедляется, отклонение оказывается за­метным. Поэтому читатель действительно может воспринимать сти­листический эффект как отношение между элементом или комбина­циями элементов, которые являются для данной ситуации наиболее обычными, и тем отклонением от нормы, которое он может заметить в текете.

С точки зрения процесса коммуникации здесь можно говорить об изменении кода, обусловленном характером и задачами сообще­ния, поскольку код—система адаптивная. Сообщение воздействует на код, и от этого код не перестает быть кодом, а сообщение — сооб­щением. Но коду придается помехоустойчивость, и сообщение ока­зывается защищенным от искажения при декодировании. Следует подчеркнуть, что отклонения от нормы не являются вполне свобод­ными: на них обязательно накладываются некоторые ограничения; в запретах тоже можно обнаружить систему, присутствие которой необходимо, чтобы сообщение было понятным.

Подводя итоги, можно сказать следующее: проблема отношения норма : : отклонение от нормы решается стилистикой декодирова­ния как изменение кода под действием сообщения в форме частич­ного нарушения наложенных на код ограничений, что позволяет передать стилистическую информацию, т. е. коннотации и иерархию смыслов. Читатель может правильно оценить подобные нарушения нормы, поскольку каждый владеющий языком владеет и его вероят­ностными- закономерностями. Исследование типологии количест­венных и качественных отклонений показывает, что эти отклонения могут иметь место не только на небольших отрезках, как это, на­пример, обычно происходит в случае тропов, но и охватывать текст в целом или большие части его, обеспечивая его связность и струк­турно-смысловую законченность, т. е. обеспечивая единство формы и содержания на уровне текста. Для этих типов контекстной орга­низации мы примем термин выдвижение.