Стратегии нарративного подхода

В стратегии нарративной практики выделяют три стадии. На первой стадии терапевт имеет дело с проблемным нарративом. Далее выявляются исключения: частичные победы над горестями и примеры эффективных действий. И, наконец, привлечение поддержки. Поощрение к проигрыванию ситуации в новом ее значении, с целью подкрепления новых предпочтительных интерпретаций, движение не просто к действию, но к действию социально поддерживаемому.

Тактика нарративной практики предполагает использование тщательно разработанной серии вопросов:

1. Деконструктивные вопросы экстернализуют проблему: «Что вам нашептывает Депрессия?», «К каким выводам о ваших взаимоотношениях вы пришли из-за данной проблемы?».

2. Вопросы, открывающие пространство, выявляют уникальные эпизоды: «Бывали ли времена, когда разногласия могли бы контролировать ваши взаимоотношения, но им это не удалось?»

3. Вопросы предпочтения имеют целью удостоверить, что уникальные эпизоды представляют собой предпочтительный опыт: «Улучшил новый образ действий положение вещей или ухудшил?», «Было это положительным или отрицательным развитием?».

4. Вопросы о развитии повествований, цель которых – создать новое повествование на основе предпочтительных уникальных эпизодов: «Чем это отличается от того, что вы сделали бы прежде?», «Кто сыграл роль в формировании такого образа действия?», «Кто первым заметит произошедшие в вас положительные изменения?».

5. Вопросы о смысле разработаны для того, чтобы можно было преодолеть негативный взгляд на себя и подчеркнуть положительные стороны: «О каких ваших чертах говорит то, что вы сумели справиться с этим?».

6. Вопросы, способствующие распространению повествования на будущее, предназначены для того, чтобы поддержать изменения и подкрепить позитивное развитие: «Каким вам видится наступающий год?»[31; 729-730]

Основные техники нарративного подхода

Идею уникального эпизода, некоего опыта (поведенческих актов, коммуникативных актов, переживаний, мыслей и пр.) несоответствующего, выбивающегося из логики и смыслов проблемно-насыщенных историй, рассказывая которые, люди описывают себя и свою жизнь, сформулировал Майкл Уайт. Именно уникальные эпизоды – основной ресурс, используемый нарративными терапевтами для создания необратимого времени, в котором прошлое, настоящее и будущее неоднозначно взаимосвязаны и полны возможностей. «Всегда существуют «яркие события», которые противоречат проблемно-насыщенным историям, нужно побудить людей взять эти события и преобразовать их в истории, которыми они смогут жить, - и в этой жизни познать себя с предпочтительных, удовлетворительных сторон».44; 108

Не вписывающиеся в наши доминирующие истории события, интерпретации других людей или наши собственные интерпретации - все это может послужить толчком к рождению нового нарратива.

К уникальным эпизодам могут относиться намерения, планы, действия, заявления/высказывания, убеждения, качества, желания, мечты, мысли, взгляды, способности, решения и пр. Уникальные эпизоды могут находиться в прошлом, настоящем и будущем. Истину можно найти в описании событий, которые никогда не происходили.

Вынесение этих ресурсов на передний план помогает людям восстановить их связь с их истинными предпочтениями, надеждами, мечтами и идеями, что, в свою очередь, должно оказать эффект на их поведение в будущем.

Еще одна базовая идея нарративной практики, основанная на ее представлениях о роли языка в жизни людей, звучит так: «Люди – это не проблемы. Проблемы – это проблемы». Но отношение, которое человек имеет к набору источников, с помощью которых он придает смысл своей ситуации, может поместить его «в» проблемы. Причины этого в том, что язык, который мы унаследовали в наших культурах, способствует тому, чтобы мы осмысляли себя и наши отношения с миром определенными способами. Лингвистическая практика, помогающая людям отделить себя от проблем (то есть от проблемно-насыщенных историй, которые они воспринимают как собственную идентичность), посмотреть на них со стороны, посмотреть на свои отношения с проблемой, взять на себя больше ответственности за характер этих отношений и почувствовать себя способными в значительной степени определять эти отношения, называется экстернализацией и является еще одной базовой техникой нарративной терапии.16; 304-305

Таблица 3.

Некоторые различия между интернализирующей и экстернализирующей беседами

В интернализирующей беседе	В экстернализирующей беседе
Проблематизируется человек.	Проблематизируется проблема.
Проблемы локализируются в человеке.	О проблеме говорится как о чем-то внешнем по отношению к человеку, что создает прост- ранство для обсуждения взаимоотношений человека с этой проблемой.
Ведутся поиски того, что с человеком «не так» или чего ему не хватает. В основе – дефицитарная модель.	Проблема помещается во внешний по отношению к человеку или его идентичности контекст.
Действия, поступки человека рассматриваются как видимые проявления его глубинного «Я».	Действия рассматриваются как события, увязанные в последовательности на определенных промежутках времени в соответствии с некими сюжетами.
Поведение и проблемы объясняются на основе мнения других людей.	Людям предлагается распознать, какие смыслы и объяснения они сами приписывают событиям своей жизни.
Используемые описания стремятся представить человека и его идентичность как нечто цельное и законченное, оставляя мало пространства для иных описаний идентичности.	Открывается пространство для создания множественного описания идентичности.
Социальные практики, поддерживающие проблему, остаются вне сферы обсуждения.	Создаются условия для того, чтобы социаль- ные практики, поддерживающие и питающие существование проблемы, стали хорошо видны и доступны для обсуждения.
Такая беседа ведет к ограниченным, жестким выводам относительно жизни, «Я» и отношений.	Подобная беседа приводит к богатым, насыщенным описаниям различных способов жизни и отношений.
Исследуются внутренние влияния, происходящие в людях, обратившихся за помощью.	Исследуются культурные и социополитические влияния на жизни людей, обратившихся за помощью.
Такая беседа приводит к классификации людей в терминах степени и характера их отличия от «нормы». Для этого чтобы описать человеческий опыт или проблемы, изобретаются специальные термины или лейблы. Когда люди описываются как «отличающиеся», они часто чувствуют себя дискриминированными.	Отличия и разнообразие приветствуются, а идеи нормы подвергаются сомнению. Отличия принимаются, а дискриминационные практики проговариваются, делаются видимыми и доступными для обсуждения.
Проблемы понимаются как «части людей и их идентичностей». Следовательно, беседа организуется вокруг поиска путей «жизни с» последствиями определенного диагноза. Например, как жизнь с аутизмом или с синдромом дефицита внимания.	Терапевт обсуждает с людьми возможные изменения в их отношениях с проблемой.
Люди, которые, как считается, находятся вне сферы влияния данной проблемы (например, профессионалы), рассматриваются как эксперты.	Люди сами – эксперты в своих жизнях и отношениях.
В качестве агентов измерения выступают создаваемые другими стратегии, которые, как предполагается, должны «исправить проблему».	Изменения происходят на основе сотрудниче- ства и порождаются в этом сотрудничестве. В процессе беседы обнаруживаются компетен- ции и знания человека, которые уже имеются.
Часто происходит обширное обсуждение проблемы и связанных с ней нюансами.	Ведутся поиски альтернативных описаний и историй, находящиеся за пределами проблемного описания.

Нарративные практики применяют деконструктивное выслушивание, цель которого – поиск скрытых смыслов, пространств и разрывов, признаков конфликтующих историй.