352 В.В.Сдобников, о.В.Петрова ♦ теория перевода

Особо следует отметить такую особенность ху­дожественного текста, как предполагаемая автором степень активности читателя, его соучастие в со­здании произведения, сотворчество. В отличие от логических текстов, где роль получателя сводится к восприятию фактов, в художественной литературе автор в ряде случаев апеллирует к жизненному и читательскому опыту того, кому текст адресован, рассчитывает на появление у читателя определен­ных ассоциаций, на определенную степень «домыс­ливания» и т.д. Этому способствует и выбор типа повествования, и присутствие в тексте фигуры рас­сказчика, и степень адресованности текста. Так, к примеру, совершенно разную степень сотворче­ства предполагают а) как бы отстраненное и объек­тивное повествование от третьего лица, б) значи­тельно более личное, взывающее к сопереживанию повествование от первого лица и в) повествование, непосредственно обращенное к читателю. После­дний тип также может подразделяться на повество­вание, где рассказчик время от времени апеллиру­ет к читателю (как, скажем, Джеймс Олдридж в романе «The Sea Eagle», прерывающий описание событий фразами «Do you understand? Do you?») и повествование, в котором местоимение второго лица используется в качестве обобщающего неопре­деленно-личного. Примером последнего может слу­жить роман Джея МакИнерни «Bright Lights, Big City», где все события происходят с «you» — «You are not the kind of guy who would be at a place like this at this time of the morning. But here you are, and you cannot say that the terrain is entirely unfamiliar, although the details are fuzzy».

Если в логическом тексте выбор местоимения не имеет принципиального значения (в инструкции к какому-либо прибору можно сказать one must be careful или you must be careful или даже it is necessary to be careful when...), то в художественном произве­дении это становится одним из средств воздействия

Часть V. Основы специальных теорий перевода 353

н а читателя и тем самым создает серьезные пробле­мы переводчику. Так, например, при попытке сохра­нить повествование от первого лица в переводе анг­лийского текста на русский язык переводчик стал­кивается с проблемой рода, отсутствующего в английском, но обязательного в русском в том слу­чае, если повествование ведется в прошедшем вре­мени. Точно так же перед переводчиком возникает проблема с «you» — «ты» или «вы»? Аналогичные трудности возникнут и при переводе такого текста на немецкий или французский языки. Естественное желание снять эту проблему, заменив местоимение, может привести к значительным искажениям худо­жественного текста, к разрушению авторского за­мысла.

Одной из основных особенностей художествен­ного текста является наличие в нем лирического ге­роя. Пользуясь выражением Виктора Владимирови­ча Виноградова, можно сказать, что в произведении всегда есть образ автора, который и создает внут­реннее единство текста. В отличие от логического, художественный текст не может быть объективным, лишенным авторской позиции, авторского отноше­ния к героям и событиям, авторской интонации. При этом, разумеется, нельзя смешивать образ автора с образом рассказчика, от лица которого ведется по­вествование. У одного и того же писателя могут быть произведения, написанные от лица мужчины и от лица женщины, в одном случае рассказчик может быть негодяем, а в другом — воплощением доброде­тели. Однако даже в тех случаях, когда повествова­ние ведется от лица одного из персонажей, за спиной У него всегда стоит автор со своим отношением к пер­сонажам и к происходящему, автор, ведущий опос­редованный разговор с читателем. И зачастую этот скрытый разговор в художественном произведении оказывается важнее описываемых событий.

Художественные тексты отличаются от логичес­ких и своим структурным разнообразием. Если

**Ч274