10. Некоторые вопросы конкретной методологии и научные основы практической психологии

Растущие потребности общественной практики с неизбежностью приводят к выводу о том, что научная психология действительно становится производительной силой. Это означает, в частности, необходимость изменения стиля мышления психолога — психология должна стать действующей наукой. Таково главное требование со стороны общества на современном этапе его развития. Это требование предполагает, что психологические исследования, психологические знания и психологические решения должны помочь рациональной организации управления социальными процессами. Психология должна включаться в реальную жизнь и в процессы управления социальными явлениями: в формирование реальных общественных отношений, в Формирование граждан нашего Общества, в оптимизацию всех сторон социальной и экономической жизни Государства. Ясность понимания практических целей становится залогом успешного решения тех глобальных исторических задач, которые возникают на данном этапе развития нашей страны. Как уже говорилось, это глобальные задачи повышения эффективности всех сфер жизни и деятельности Государства, и наиболее важный для психологии вопрос — это вопрос формирования Нового человека.

Психологическая наука может и должна внести свой вклад в решение проблем научно-обоснованного управления социальными процессами на всех уровнях и во всех сферах общественной практики. Однако для этого психология должна ясно понимать свои возможности: понимать те задачи, которые возникают в общественной практике: понимать фундаментальную психологическую сторону этих задач, современный уровень и темпы развития теоретической и экспериментальной психологии позволяют надеяться на то, что в ближайшие годы будет построена ясная и на единую базу поставленная основа для решения практических задач. Так, нацеленное на практику развитие теоретической и экспериментальной психологии должно опираться, по крайней мере, на два фундаментальных принципа, которые разрабатываются в настоящее время в Институте психологии РАН, а также в ведущих психологических учреждениях нашей страны. Речь идет о принципе единства теории, эксперимента и практики и о принципе системности в исследовании и решении практических задач.

принцип единства теории, эксперимента и практики

146

в психологии не следует понимать как некоторую логически линейную цепочку, отражающую естественное движение знания от теории через эксперимент в практическую жизнь. Правильная интерпретация и развитие этого принципа позволяет понять, что существуют определенные циклические связи между практикой и наукой. Практика не только становится действенным критерием истинности научного знания, научных положений, которые разрабатываются теорией и частично верифицируются экспериментом. Практика становится источником постановки новых фундаментальных проблем. Таким образом, с одной стороны, научная психология дает — и должна давать — основу для правильных практических решений, а с другой стороны — глобальные проблемы, глобальные задачи, возникающие в самой практике, порождают новые вопросы, требующие фундаментальных исследований (таковы, например, проблемы общения, регуляции совместной деятельности, работы в особых условиях, управления психическим состоянием и т. п.).

Принцип системности, разрабатываемый с диалектико-материалистических позиций, не только открывает новые возможности развития собственно психологической науки, — но ориентирует научную психологию в направлении и в интересах психологии практической. Одна из его конкретных реализаций — это системный подход к изучению психических явлений. Мы уже упоминали, что среди основных трудностей на пути развития практической психологии можно назвать невероятную сложность реальных задач, существенно отличающую их от задач исследовательских (например, поставленных в рамках лабораторного эксперимента). В этом контексте принцип системности позволяет применять следствия системного анализа психических явлений, осуществляемого в рамках лабораторных экспериментов, теоретических построений, обобщения фактов и т. п., — при решении задач, возникающих в практике. Однако, последовательное применение принципа системности указывает на определенные ограничениясистемного анализа, и необходимость его дополнения конструктивным подходом. Становится ясным, что практические решения (по своей природе и в силу системности объекта, с которым психология имеет дело) должны быть комплексными. Таким образом, принцип системности позволяет нам не только разработать и обосновать научные основы и правила анализа системных объектов (системный подход), не только заложить

147

фундамент конструктивного подхода, но и понять, что синтез различного научного знания для таких объектов в направлении решения практической задачи (в силу системности объекта) должен быть комплексным, как и сами практические решения.

Такая постановка вопроса приводит к необходимости под конструктивным углом зрения рассмотреть всю систему фундаментальных категорий психологической науки, в которых должна быть отражена действительная природа реальных объектов. Необходимость эта возникает из-за того, что нужно определить тот минимальный базис, пользуясь которым можно, во-первых, описать реальный объект с требуемой степенью адекватности, а во-вторых, использовать это описание в интересах практической задачи. Сама специфика реальных объектов, так же как и специфика практических задач, требуют создания новой системы конструктивного теоретического анализа, а так женовой системы конструктивных методов синтеза знания, новых методов решения практических задач.

Мы уже отмечали, что психологическая наука (в исследовательской своей части) развивается очень интенсивно, генерируя новые идеи, новые концепции, новые теории, методы и технику лабораторного эксперимента (и вообще — эмпирические процедуры). В то же время, лишь в последние годы становится более или менее ясным, что для решения практических задач, точно так же как и для решения задач исследовательских, нужна своя, особая, адекватная имсистема методов — применения (а не добывания) психологических знаний.

Специфика методов решения практических задач такова, что они, прежде всего, ориентированы на контакт с реальным объектом, и далее — они по своей сути, как отмечалось выше, должны быть комплексными, т.е. решение каждой практической задачи должно быть найдено адекватными ей именно практическими методами. Сказанное порождает большую конкретно-методологическую проблему, смысл которой состоит в поиске путей и средств создания новой системы методов, обоснования и разработки инструментария для работы практического психолога. Этот новый инструментарий должен создаваться общими усилиями ученых и практиков. Однако, поскольку еще не до конца ясна специфика этих практических методов, постольку часто та техника, те методы, с помощью

148

которых работают практики, становится объектом совершенно неправильной, необоснованной и может быть даже, недостаточно строго научной критики (когда объектом критики становится само средство, а не неверное его применение). В качестве типичного примера можно привести широко известную позицию, которую психологи занимают по отношению к так называемым "психологическим тестам". Напомню, что тесты как специальный инструмент практической работы представляют собой преимущественно технику психодиагностики, и естественно, что основная задача, которая ставилась при применении тестов — это психодиагностика реальных объектов [см. В. Черны, 1984]. Поэтому главное, что требуется от тестов — это достаточная разрешающая способность, устойчивость и хорошая интерпретируемость(получаемых с их помощью показателей) в терминах научно-психологического знания. Это означает, в частности, что тест строится так.чтобы хорошо "чувствовать" и фиксировать индивидуальные различия между людьми, по возможности измерять эти различия в количественном выражении с необходимой точностью и надежностью, и, наконец, допускать ясную и по возможности однозначную психологическую интерпретацию. Отсюда ясно, что тесты, предназначенные для психодиагностики, совершенно неправильно использовать в целях прогноза, и. тем более, управления психологическими явлениями и т. д. и т. п., то есть для решения других практических задач. Ведь результаты диагностического теста должны быть соотнесены со всей суммой психологического знания, и если теоретическое знание, стоящее так сказать "за тестом", отличается от общепринятого знания, или обладает внутренними ошибками, противоречивостью, — то и результаты такого "применения" теста, интерпретации данных в другой системе научного знания будут с самого начала ошибочными.

Этот пример показывает, что необходимо по новому строить систему методов решения практических задач, опираясь на всю систему современного научно-психологического знания. Эта новая система методов применения знания, в известном смысле дополнительна к системе методов исследовательских. Ее следует строить понимая, что методы практической психологии как бы "зеркальные" по отношению к методам исследования: если последние обеспечивают движение от реального объекта к научному знанию о нем, то первые — наоборот, от научного знания к реальному объекту с

149

учетом его конкретной специфики.

Говоря о специфике реального объекта психологии, следует подчеркнуть, что в рамках научно-исследовательских задач, особенно в теории, специалисты-психологи весьма свободно обращаются с реальными характеристиками природных объектов. Нередки случаи, когда исследователь абстрагируется, отвлекается от явно наблюдаемых сторон жизни, деятельности, развития конкретного индивида. Такое отвлечение при исследовании иногда оправдано постановкой научной задачи, необходимостью проникнуть внутрь, в существо интересующих явлений, — и это можно понять, поскольку, вообще говоря: "ответственность" исследователя за допущенную ошибку относительно невелика^*. Его задачи — получить истинные сведения об определенном фрагменте реальности, границы которого часто устанавливаются достаточно произвольно.

При решении же практической задачи возникает ряд проблем не только истинности знания, но и возможности его применения, гуманности и этичности найденного решения и последствий его практической реализации. В этих случаях ошибка специалиста приобретает совершенно иную окраску и не идет ни в какое сравнение с ошибкой исследователя. Последняя может быть исправлена другими учеными

150

(даже — в последующих поколениях). Ошибка психолога-практика может привести к тому, что исковерканной окажется человеческая судьба, — весь в своей практической деятельности психолог существенным образом вмешивается в жизнь конкретного человека. Высокая "цена ошибки" практического психолога заставляет нас совершенно иными глазами взглянуть на те научные основания знания, которые используются при решении практических задач. Так, например, при развитии научной теории часто опускают (в силу ряда причин — исторического контекста, субъективных предпочтений, недостатка знания и т. п., т. е. в силу специфики самого научного процесса) свойства реального объекта. Теперь отметим еще одно важнейшее его свойство — динамичность. Это означает, что любой реальный объект, с которым имеет дело психолог, изменяется во времени. Но сколько можно найти психологических теорий, в которых учитывается эта реальная динамика объекта? Нужно признать, что большинство из существующих в психологии концепций как бы "застыли", они предполагают объект неизменным во времени, статичным, в лучшем случае — стационарным. А это означает, что теоретические результаты, полученные на базе таких рассуждений, вряд ли с успехом могут (и будут) работать на практике (разве что в очень узких, ограниченных пределах реальной жизни и деятельности конкретного человека).

Известно, что системность и динамика реального объекта порождаютсложность реально наблюдаемых отношений этого объекта, его взаимодействий с реальным Миром, с Природой и с Обществом, в которых он существует. Поэтому сама сложность реальных отношений, реальных взаимодействий тех объектов, которые наблюдают психологи в практике, не позволяет просто и легко выделить психологическое содержание реальной задачи. Таким образом,системность, динамика и сложность объектов, сложность их реальных взаимоотношений требуют специального методологического анализа и поиска специальных способов выделения и раскрытия психологической сущности тех практических задач, с которыми сталкивается психолог. Вне понимания психологической сущности этих задач становится невозможным применять психологическое знание, накопленное в науке, — в таких случаях психологическое знание может быть лишь искусственно "приклеено" к решению задачи. Полученные решения тогда, конечно, будут неэффективными: даже частные эффекты этих решений в конце концов приведут к нежелательным — с точки зрения Общества — результатам.

Рассматривая особенности реального объекта с научно-психологической точки зрения, можно установить, что человеческая психика выполняет различные функции, и в соответствии с этим психология выделяет различныепсихические функции в целостной структуре психики. Эти психические функции (познавательная, регулятивная, оценочная и др.) изучаются специально своими теоретическими и экспериментальными методами. Однако для

151

практических целей важно помнить, что в конечном итоге главная функция психики — это регуляция поведения и деятельности человека. Это означает, что главная задача психики состоит в управлении (совместным, если речь идет о человеке) познанием и преобразованием Мира, Природы и Общества. Естественно, что мы требуем от научной психологии в первую очередь содержательного раскрытия этой главной функции психики. Без глубокого анализа этой функции в рамках исследовательской (теоретической и экспериментальной) психологии не возможности понять ее реальное действие, причины появления этой функции в процессе эволюции форм живой материи.

Отсюда следует, что изучение различных психических функций, их организации и взаимодействий в целостной системе психики, должно быть построено на единой базе, с единых методологических, методических (и — теоретических) позиций, которые формируются в советской психологической науке. Анализ психических функций должен быть системном: само выделение их должно быть подчинено системной иерархии и их вкладу в решении глазной задачи психики, оценено по отношению к ее главной функции. Поэтому в современных исследованиях (я имею в виду прежде всего работы Института психологии АН СССР) производится "расчленение" психики с выделением основных функций, и изучается их специфика л взаимодействие, — это позволяет понять, из чего складывается, как организуется и действует реальное управление человеческим поведением, индивидуальной л совместной человеческой деятельностью. К таким основным функциям, как показывают наши исследования, относятся: когнитивная, коммуникативная, регулятивная и некоторые другие — они подробно рассматриваются в контексте теоретико-методологических разработок [см., например, книгу Б. Ф. Ломова, 1984], и в контексте конкретно-экспериментальных исследовании, проводимых в Институте психологии АН СССР и связанных с ним организациях.

Специфика реального объекта практической психологии состоит в том, что его системность, динамичность и сложность порождает необходимостьуровневого анализа человеческой жизнедеятельности, изучение не только специфики различных уровней психики, но и конкретных форм их включения в решение реальных жизненных задач, стоящих перед человеком. Это, в частности, есть прямое следствие системных свойств объекта психологической науки, — системность объекта требует каждый раз точного определения того уровня, на котором ведется психологический анализ и обследование данного объекта, т. е. точное определение системного уровня практической задачи.

В этом смысле, например, изучение производственной организации действительно проводится на различных уровнях, и это

152

приводит к разной содержательной формулировке возникающих в ней практических задач. Так, на уровне организации в целом это преимущественно социально-психологические и управленческие задачи: на уровне конкретного производственного цикла, технологического процесса (цеха, участка и т. п.) современного производства, это задачи, которые могут быть связаны с инженерно-психологическими проблемами, а также с организацией совместной деятельности людей в рамках технологического цикла, управлением режимами их труда и отдыха.Наконец, на самом нижнем уровне рассмотрения — включение бригады или конкретного работника в определенную производственную деятельность, в технологические операции, — это те задачи, которые по своей сути близки к эргономическим проблемам организации рабочего места, среды и условий деятельности, контроля и управления функциональным состоянием человека, т.е. инженерно-психологические, психофизиологические, задачи психологии труда и т. п. [см. В. В. Новиков, Е. В. Таранов, В.С. Солопов и др.].

Таким образом, в зависимости от уровня решаемой практической задачи, от психологического уровня ее анализа может совершенно по разному складываться ее содержание, и соответственно. Весьма различным может стать вклад различных психологических дисциплин в конечных результат ее решения.

Как уже упоминалось ранее, поскольку теперь более точно определена специфика реального объекта, — для того, чтобы грамотно решать возникающие практические задачи, нужно понять и хорошо обосновать специфику практических методов психологии. Как показывает имеющийся опыт, в анализе реальных задач, их условий и конкретных объектов важнейшим практическим методом становится психодиагностика: более того, можно утверждать, что психодиагностика становится ведущим методом практической работы именно при анализе реально возникающих проблем и задач, а не в их синтезе и не при их решении.

Иначе дело обстоит, когда речь идет о различных вариантах научно-обоснованных решений реальных задач, о конкретных рекомендациях, о предложениях по управлению тем или иным социальным процессом, — здесь существенно большим весом начинает обладать не психодиагностика, психопрогностика, в которой становится особо значимым теоретический компонент психологической науки. Не всегда практически очевидно, что прогноз невозможен без психодиагностики, которая является отправным, исходным пунктом при анализе реальных задач и реальных ситуаций, но он обязательно требует включения теоретического знания и теоретических методов, —ведь прогноз по природе своей означает предсказание возможных (т.е. "идеальных ") путей развития реальных событий.

В тех же случаях, когда реализуется решение практической

153

задачи, когда на базе научно-обоснованных рекомендаций мы начинаем реально управлять течением социальных процессов, социальными явлениями, тогда психодиагностика и психопрогностика выступают в своей подчиненной, вспомогательной роли — как способы идентификации наблюдаемых изменений, оценки того, что же в действительности произошло как следствие специально созданных нами воздействий. Главным, однако, становится теоретическое знание не столько о структуре, сколько о механизмах действия интересующих нас Факторов. Кроме всего прочего, это означает, что при реальном управлении событиями необходимо рассматривать всю систему действующих (на индивида и его психику) факторов, всю систему психических функций, и теоретически уметь анализировать и прогнозировать то, как эта система функций управляет реальным поведением реальных людей, их взаимодействием в конкретной сфере социальной активности. Отсюда ясно, что без точного раскрытия механизмов действия указанных выше функций психики: механизмов регуляции и саморегуляции поведения и деятельности, — невозможно выделить те фундаментальные факты и факторы, которые определяют динамику наблюдаемого поведения и, следовательно, — невозможно управлять этим поведением. Таким образом, подтверждается, что система практических методов психологии по разному строится и применяется в зависимости от специфики решаемых задач.

Изложенный выше взгляд позволяет, в частности, яснее определить задачи и функции собственно психодиагностики, о которой в последние годы ведется обширная дискуссия. Эти задачи и функции отвечают "ближним", если так можно выразиться, целям практической психологии. Более важные "дальние" цели требуют особого понимания функций и развития методов прогноза, а также понимания роли, места и специфики психологически обоснованных методов управления социальными процессами и явлениями. При этом чем дольше мы будем двигаться по пути от диагностики к прогнозу и управлению, тем больше будет расти ответственность психолога за полученные им результаты, за найденные способы решения практических задач. Сказанное хорошо иллюстрирует имеющийся в настоящее время опыт: он показывает, что психологическая наука все больше переходит к решению задач проектирования. Это — психологическое проектирование и психологический синтез деятельности, поведения, отношений людей и организаций этих людей. И если ранее практическая деятельность психологов строилась, в основном, в контексте анализа, то теперь ситуация радикально меняется, и главное место в практической психологии занимает синтез реальных объектов, их свойств и отношений. Эта ситуация, несомненно, заставляет иначе взглянуть на статус, роль и перспективы фундаментальных разделов психологии: возникают не только новые теоретические вопросы, но и новые проблемы, требующие методологического анализа.

154

В их числе такие вопросы: что становится базой для психологического проектирования, каковы объекты психологического проектирования, как может быть реализован (осуществлен) психологических проект в практике и т. п.

Перспективы развития практической психологии

По моему мнению, перспективы развития практической психологии как раз и состоят в том, что психологи научатся делать психологические проекты, будут хотеть искать и уметь находить методы практической реализации этих проектов. Что здесь имеется в виду? Обыкновенно, когда речь идет о психологическом проектировании привычная логика рассуждений чаще всего приводит слушателя к идее проектирования орудий труда, т.е. мысль его обращается к таким разделам прикладной психологии как психология труда, инженерная психология и связанная с ней эргономика. Именно в этих областях обыкновенно предполагается участие психологов в проектировании режимов труда, рабочих мест, орудий труда (как той техники, с помощью которой человек преобразует мир). Однако, следует признать, что упомянутые выше работы составляют лишь весьма узкий и специфичный опыт психологического проектирования. В действительности необходимость психологического проектирования отношений, организации, деятельности, жизнедеятельности индивидуального и совокупного субъекта вызывает к жизни множество новых задач и вопросов, весьма плохо изученных в рамках теоретической психологии, и совершенно непривычных для слуха традиционного психолога.

Рассмотрим для иллюстрации проблему психологического проектирования организации. Современная психология, к сожалению, пока еще не имеет ясного ответа на вопрос о том, почему люди "организуются", каковы закономерности этой организации — не только и не просто ее существования, но — становления и развития организации. Но ведь без знания законов становления организации, без содержательного понимания природы человеческой организации невозможно эффективно решать проблемы самой организации и задачи управления ею — если не иметь в виду частные, локальные решения, полученные на базе эмпирико-статистических подходов. Вопросы организации, таким образом, складываются в фундаментальную проблему, образуют огромную сферу как теоретической (исследовательской), так и практической работы психологов: необходимо раскрыть специфику жизни, деятельности, функционирования человеческой организации, а также — образующих ее психологических механизмов.

При постановке задачи проектирования человеческой организации, в частности, возникает ряд немаловажных вопросов: как спроектировать наилучший коллектив; каким образом организовать

155

совместную деятельность людей, чтобы она была эффективной; чтобы группа вовлеченных в совместную деятельность людей (коллектив, экипаж, команда) эффективно справилась с поставленной перед ней задачей. Накопленный в последние годы опыт исследований, опыт реальной работы показывает, что взаимоотношения людей в группе, коллективе, строятся и организуются по разному, в зависимости от задачи, а следовательно, — разных методов управления этими взаимоотношениями. По разному в разных функционально и общественно значимых задачах проявляются совместимость, сра-батываемость и сплоченность группы, коллектива, и значит, это не эквивалентные и не независимые аспекты жизни и деятельности человеческой организации [см. H. H. Обозов, 1983].

Другая, не менее важная проблема, которую порождает практическая психология в связи с задачами проектирования — это проблемапсихологического проектирования субъекта деятельности [см. гл.]. Если предыдущая проблема была связана с проектированием организации людей, т.е. в некотором смысле, — с проектированием совместной их деятельности, взаимных производственных и общественных отношений в процессе решения общей задачи, то данная проблема — исключительно психологическая. Смысл ее состоит з формировании нормального, здорового, эффективного и полезного для общества профессионального работника как субъекта деятельности. Заметим, что в этом контексте полнее раскрывается истинное значение одной из важнейших категорий в психологии — категории деятельности: она действительно с большой пользой "работает" в области теоретической и практической психологии. Однако, ближайший же анализ показывает, что в задаче проектирования субъекта деятельности не эта категория является определяющей психологическое содержание данной задачи. Деятельность —нормативна. И, конечно, если нужно спроектировать субъекта определенной деятельности, просто необходимо знать ту норму, "под которую" эта деятельность (профессия) в обществе (государстве) создается. Но собственно психологическая задача состоит не з том.чтобы эту норму изменить, — а в том, чтобы найти или сформировать "наилучшего" субъекта этой нормативно-заданной деятельности. (Здесь мы опускаем из-за недостаточной разработанности вопросы о "преодолении нормы", о проектировании собственно профессиональной деятельности на ранних этапах зарождения новых профессий и т. п.). Ведь в большинстве реальных ситуаций перед практическим психологом стоит задача психологического проектирования субъекта уже существующей деятельности. Это означает, что на всех этапах жизненного пути данного конкретного человека мы должны психологически точно — отражая естественные законы его психологического развития и психологического управления его жизнедеятельностью, — формировать у этого человека необходимые социально и профессионально важные качества.

156

Необходимо при этом правильно формировать его интересы и установки, его ориентации и т. п. Так, частную практическую задачу — профессиональной ориентации — мы должны решать, точно понимая, с одной стороны, естественные законы человеческого развития, а с другой — государственные проблемы экономического процесса, проблемы, порождаемые "миром профессий". Простой пример демонстрирует трудности, возникающие здесь. Часто при решении задачи профориентации в качестве критерия (показателя) эффективности профориентационной работы выбирается число людей, "сориентированных" на заданную профессию под влиянием профориентации — оно формирует число "претендентов" на эту профессию. Но разве с психологической точки зрения хорошо, когда "конкурс претендентов" излишне высок, когда в ряде ВУЗов существуют немыслимые конкурсы на отдельные специальности, в то время как другие специальности остаются "вакантными"? Думаю, что не хорошо, и такое положение дел есть прямое следствие неправильной профориентационной работы. Правильное решение этой задачи состоит, в частности, в том, чтобы предусмотреть все возможные "потери" в процессе последующего формирования профессионального работника, и эти "потери" должны быть "скомпенсированы" на выходе системы профессиональной ориентации. Действительно, кто выигрывает, если "конкурс претендентов" — 25 человек на одно вакантное место. Психологически ясно, что на одного "победителя" в данном случае приходится двадцать четыре несчастных "проигравших", которым приходится перестраивать свои жизненные планы.

Психологическое проектирование субъекта деятельности, таким образом, должно, отражать реальную потребность государства в тех или иных профессиональных работниках, но при этом — правильно учитывать упомянутые ранее законы "движения" (развития, формирования) индивидуальности в широком смысле этого слова. В то же время, говоря о развитии человека, о формировании его способностей, установок, мотивов и т. д., психология в теоретическом анализе и практических разработках крайне редко еще ставит вопрос о формировании и развитии индивидуальности (а не только личности или только индивида) и ее жизненном пути. Теоретические проблемы здесь ясны: с точки зрения проектирования субъекта деятельности становится важнымпсихологическое проектирование его "движения" (развития функционирования), которое включает в себя психологически правильное понимаемое и психологически точно корректируемое отклонение от этого (естественного) движения. Не секрет, что управление и профилактика "отклонений" от естественного движения позволяет легче и правильнее скомпенсировать те уклонения, те девиации в развитии личности, которые проявляются как в социальной сфере ("отклонения" от норм социально ожидаемого поведения), так и в отклонениях развития

157

индивидуальных особенностей психики.

И здесь, как и в других практических задачах, необходимость уровневого анализа становится все более осознанной. Действительно, хорошо известны примеры профилактики и коррекции (управления "движением") отклонений в развитии личности; диагностики, терапии и реабилитации больного и др. Однако, пока еще нет теоретически ясного понимания того, что в той же (теоретической) логике можно ставить вопрос об управлении состоянием человека (а это уже явно другой уровень психических функций), правда — в более "мелких" масштабах времени, в рамках реально существующих (непатологических) интраиндивидуальных вариаций, в реальной динамике его деятельности, его функционирования.При этом один из самых деликатных моментов состоит в том, что за пределами "нормально допустимого" диапазона состояний, — которыми более или менее хорошо может управлять как сам индивид ("изнутри"), так и "извне" специалист-психолог, — находится область возможных "срывов", "выбросов", т.е. таких "отклонений", которые уже могут "принадлежать" патологии. С более общей точки зрения такие явления, как "отклонения в жизненном пути", в развитии индивидуальности отдельного человека; "уклонение" или девиация в" динамике его состояний: восстановление функций или рекреация, — это все одни и те же процессы контроля и управления динамикой естественного "движения", динамикой психических функций отдельного человека.

Наконец, еще одна из (последних) задач, в решении которых мы "продвинулись" к практике достаточно близко, вероятно, потому что найти здесь практические решения более просто — как в силу разработанности теории, так и в силу большого объема фактического материала. Речь идет о психологическом проектировании отношений людей, условий их жизни, проектирования их деятельности с точки зрения технологического режима ее, технологий и орудий труда. Важно в данном случае понять, что несмотря на многообразие задач, на их очевидную специфику и на то, что они решаются психологами, все же это задачи не "чисто" психологические — они не могут быть решены одними психологами (или точнее — преимущественно психологами). Эти задачи — смежных с психологической наукой дисциплин.

Если в понимании законов развития и функционирования человеческой индивидуальности и человеческой организации существо этих законов представляется как психологическое, то в данном случае — проектирования отношений, условий жизни и деятельности — мы всегда по необходимости сталкиваемся с теми сферами и аспектами реальности, которые изучаются другими научными дисциплинами.

Таково, например, понимание технологий. Без знания реальной технологии, без знания "инженерного дела" нельзя найти

158

психологически грамотного решения задачи проектирования этой технологии. Аналогично, без знания "конструкторского дела" в проектировании орудий труда нет возможности психологически грамотно строить новые машины. Точно также проектирование человеческих отношений не возможно без точного взаимодействия с юристами, социологами, специалистами по этике, идеологии и т. д. Таким образом, во всех рассмотренных выше аспектах и уровнях психологического проектирования (как метода решения реальных задач) возникает множество новых конкретных проблем и задач, обращенных к фундаментальным разделам психологии, фундаментальная наука должна дать базис для ответа на вопрос о том, чтоже и как должен делать практический психолог.

Один из первых подходов к разрешению этого вопроса состоит, как мы уже говорили, в определении основных функций практического психолога: среди них мы находим достаточно "мягкие", "малоответственные" функции, а есть достаточно "жесткие", требующие высшей меры ответственности специалиста и перед самим собой, и за получаемые решения. В этом смысле специфика различных функций практического психолога может быть легко прослежена, а сами функции могут быть расклассифицированы с этой точки зрения: от элементарных форм консультации (где психолог-консультант оставляет, вообще говоря, на совести консультируемого окончательное принятие решения, выбор способов действий) к оценке, далее — экспертизе, контролю, проектированию, управлению и наконец, оптимизации функций, отношений, деятельности. Ясно, что по мере продвижения от простейших функций психолога-практика (консультации) до все более сложных (оптимизация) растет степень и мера его ответственности за предлагаемые им решения практических проблем. В то же время, в зависимости от конкретных функциональных обязанностей зависит и способ, и методы работы психолога-практика, — не только в смысле уровня ответственности, но и в конкретном содержании этой работы.

Весьма часто возникает естественный и важный для психологии, для ее практического применения вопрос: а что, собственно, может дать практическая психология, что может ждать потребитель от специалиста-психолога, что может получить государство от целенаправленного, научно-обоснованного применения психологических знаний. Эти ожидания существенным образом влияют на статус и роль практического психолога, на те требования, которые предъявляет к нему общественная практика. Ранее мы отмечали, что сейчас все больше осознается потребность в практическом применении психологических знаний, но вопрос о ее реальных возможностях не стал еще предметом специального анализа.

Итак, в чем состоит "выход", результат работы практического психолога? Ответ на этот вопрос — формальный и содержательный — позволяет более точно согласовать ожидания заказчика

159

с предъявленным ему результатом. Таким "выходом", по нашему мнению, могут быть, в первую очередь, методы психологической диагностики, прогноза и управления социальными явлениями и процессами. Именно они и выступают как основные, научно проверенные методы решения практических задач. Другой формой "выхода" практического психолога являются рекомендации по изменению определенных условий жизни и деятельности людей, по управлению определенными факторами, которые позволяют решать задачи контроля и управления развитием и функциями человека. Еще одна важная форма этого "выхода" — нормы, в том числе (в ограниченной мере) стандарты, хотя, вообще говоря, не очень правильно говорить о стандартах применительно к человеческой деятельности, человеческой психике. Мы считаем все же возможным рассматривать такие нормы в силу следующих обстоятельств. Существуют определенные границы, пределы, за которыми явно невозможно нормальное функционирование человека, — и экспериментальная психология весьма часто имеет дело с такими границами. (Одним из хороших примеров тому являются границы области адекватного восприятия; ограничения объема кратковременной памяти: предельное множество альтернатив, принимаемое во внимание при выработке решения и т. п.). Такие нормы как ограничения в области нормального функционирования человека могут и должны быть разработаны для практической психологии. Они определяют общие и частные пределы возможностей человека по решению того или иного класса поставленных перед ним задач.

Наконец, результат работы практического психолога может быть получен в форме разного рода проектов и в виде методов реализации этих проектов, — особенно важных при решении задач управления и оптимизации. Отсюда хорошо видно, что "выход" практической психологии существенно отличается от "выхода" фундаментальной (исследовательской) психологии, и это различие должно быть очень точно зафиксировано. Фундаментальная наука должна дать нам законы, которые описывают общие формы существования, функционирования, развития изучаемого объекта реальности, а также методы изучения этого объекта, и лишь в какой-то части — методы его диагностики. В этом смысле, фундаментальная наука дает нам знание, позволяющее хорошо описать наблюдаемый объект и определить возможные факторы, влияющие на его поведение (возможные воздействия на него). Конкретные же формы этого воздействия и возможные из следствия по отношению к конкретным объектам и условиям их существования — это то, что должна на базе фундаментальных знаний разрабатывать практическая психология.

Рассмотренные выше проблемы практического применения психологических знаний позволяют утверждать с достаточным основанием, что создание научных основ практической психологии требует серьезной проработки проблем методологического и

160

теоретического характера. Анализ задач становления и развития практической психологии ясно показывает, какую большую роль при разработке научных основ и методов деятельности психологов в практике играют фундаментальные исследования.

Направленность нашего обсуждения в целом была продиктована преимущественно оценкой особенностей движения психологического знания от теории к задачам практики. Однако результаты анализа функций и методов практической психологии, ток же как и анализ самих практических задач, выдвигают новые важные проблемы, необходимость решения которых как бы возвращает нас в область фундаментальных разделов психологии. Мы обнаружили множество общих приемов, подходов и принципов, которые были сформулированы неявным образом, но которые тем не менее определяли характер реальных действий психологов, обосновывали выводы и решения, предлагаемые практикам.

Речь идет прежде всего о раскрытии специфических особенностей, которыми обладают фундаментальные, ориентированные на практику и собственно практические разделы психологии, о раскрытии их взаимосвязей и взаимного влияния. Эти специфические особенности и порождают проблемы, разрешение которых требует дальнейшей разработки общей и частной (конкретной) методологии психологии. В частности, мы наблюдаем "расщепление" основных методов психологии на исследовательские (получение и фиксация знании) и практические (использование знаний и управление реальным объектом). Такое расщепление общих теоретических и эмпирических методов проходит по нескольким направлениям и на разных уровнях: индивида и группы (изучение психических качеств и их преобразование); решаемых задач (практическая задача и ее психологическое содержание); условия жизнедеятельности (учет, анализ и описание, с одной стороны; преобразование этих условий, т. е. элементов общественных отношений, технологии, орудий труда и т. п., — с другой).

Таким образом, в связи с развитием практической психологии становится очевидной необходимость специальной разработки некоторых новых направлений в методологии и общей теории психологической науки. В численовых методологических направлений следует назвать такие, как проблемы соотнесения методов добывания психологического знания и практического его применения: проблемы развития системы таких методов и оценка их взаимодействия, взаимодополнительности, как, например, в случае с разными вариантами идентификации (диагностика) реального объекта. В это же число входит разработка связной системы принципов и категорий психологии, включая такие, как упомянутые выше принципы системности, эквивалентности, связи (соотнесенности) реального и идеального объектов; анализ самих понятий "методы исследования"

161

и "методы применения" знаний в психологии, "идеальных объект" и система таких объектов: исследование функций подобия и критериев классификации реальных и идеальных объектов на разных уровнях и т. п. Раскрывая проблемы взаимосвязи идеальных и реальных объектов, необходимо помнить, что в число последних включаются задачи, условия решения этих задач, а также люди, которые их решают. Взаимосвязь и взаимоотношение идеальных и реальных объектов становятся одной из ключевых проблем ПРИ опенке цепи "теория-эксперимент-практика". От решения этой проблемы зависит понимание особенностей движения знания по линии "теория-эксперимент-практика", понимание специфики психологического научного факта, построение классификации теоретических и эмпирических методов психологии и множество других, которые обсуждаются в работах Б. Г. Ананьева [1969; 1977], Б. Ф. Ломова [1984] и др.

В области теоретических исследований приобретает особую важность развитие таких направлений, как теория измерения психических свойств (здесь также большую роль играют идеальные объекты, системы категорий и принципов психологии, методы интерпретации данных, методы сжатия и представления информации): общая теория психологических методов, включающая теорию методов получении. Фиксации и применения знаний (здесь важна взаимосвязь теоретических, эмпирических и интерпретационных методов; способы представлении знаний в системе идеальных и в языке реальных объектов); психологическая теория задач (формирование, выбор и решение конкретных задач; анализ их специфики в конкретных условиях); теория оценивания (формирования субъективных оценок и предпочтений) и т. д.

Так, в теоретической психологии необходимо построить на базе единой методологии основную систему идеальных объектов, хорошо согласующихся между собой (например, для системы когнитивных, коммуникативных и регулятивных функций: процессов восприятия, памяти и принятия решения и т. д.). Если бы удалось рассмотреть эту систему в иерархической подчиненности, например в единой структуре личности или, более широко, индивидуальной психики, тогда такой сложный идеальных объект служил бы идеальной базой для оценки и сравнения реальных людей между собой. В этом случае получили бы научное обоснование и значительно легче решались бы серьезнейшие задачи практической психологии — психодиагностики и прогноза поведения и деятельности конкретного человека. Аналогичные требования возникают в связи с развитием методов психологического управления: нужно стремиться к разработке идеальных объектов системного типа как в теоретической, так и экспериментальной психологии. Последнее необходимо, так как методы психологического управления не могут быть неконструктивными, они включаются в действительные жизненные задачи и

162

детерминируют способы их решения. Поскольку эти методы являются в некотором роде отражением и дополнением системы исследовательских эмпирических процедур, постольку общая теория психологических методов должна содержать свои идеальные объекты. В качестве таких объектов могут выступать эксперименты, которые строятся как модели реальных задач. Исследование экспериментов — своеобразных "идеальных задач" — в этом аспекте должно предоставить возможность и методы сравнения, оценки имеющихся и синтеза новых процедур, лабораторных, полунатурных и натурных экспериментов. Последние и являются хорошими примерами практических методов психологического управления.

Главная идея разработки системы принципов и категорий, согласованной системы исследовательских методов и методов применения психологического знания, системы "идеальных объектов" заключается в следующем. Мы стремимся максимально выделить и зафиксировать в системе теоретической психологии наиболее существенные признаки, свойства реальных объектов, раскрыть их природу, структуру и взаимосвязи, отразив все это в системе "идеальных объектов". Мы должны использовать теорию как эффективную меру для сравнения реальных объектов между собой. Наша конечная цель — объединить знание с детально разработанной системой методов его применения и тем самым превратить психологические знания в умение психологов работать с реальными объектами.

Мы попытались осветить некоторые проблемы, возникающие в рамках фундаментальных и ориентированных на практику отраслей психологической науки, которые требуют специальной разработки в интересах создания научных основ практической психологии. Одна из важных задач обсуждения — выделить те особые отношения, которые складываются в цепи "теория-эксперимент-практика". Нам хотелось подчеркнуть следующее важное обстоятельство:развитие практической психологии требует создания единой методологии теоретической, экспериментальной и практической психологии. При разработке такой методологии целесообразно, на наш взгляд, показать, что системный подход, развиваемых в настоящее время в отечественной психологии, имеет свою специфику как при движении от реального объекта к идеальному, так и при дальнейшем восхождении от идеального к реальному, превращаясь в подход конструктивный. В области теоретической психологии (реальный объект — идеальный) идеи системного подхода необходимо развивать дальше в том смысле, что идеальные объекты теории должны соответствовать пониманию психики как динамической системы. Когда же мы движемся в область практической психологии, это не просто движение от идеального объекта к реальному, к психике конкретного человека, но движение к целостному человеку. Поэтому в данном случае, как мы уже неоднократно отмечали, верное понимание системного

163

подхода предполагает не только синтез психологического знания из разных областей психологии (т.е. конструктивный подход), но также синтез знаний из разных наук, т. е. комплексирование знания на "реальном объекте" с учетом специфики конкретного индивида и решаемых им задач. Именно в этом, по нашему мнению, состоит трудность понимания разницы между исследовательской и практической психологией, в первую очередь отличия их методического оснащения, представляющего собой разные системы методов: исследования и получения психологического знания, с одной стороны, и "возвращения", применения психологического знания в реальной практике — с другой.

164