18. Понятие и признаки юридического лица

Юриди́ческое лицо́ — созданная и зарегистрированная в установленном законом порядке организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести ответственность, исполнять обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридические лица должны иметь самостоятельный баланс и (или) смету.

Юридическое лицо — это организация, которая имеет ряд признаков:

ограничение функций

1. прошла государственную регистрацию

2. имеет учредительные документы

3. утвердила и зарегистрировала устав

4. действует в правовом поле

контроль за деятельностью

1. имеет юридический адрес

2. ведёт бухгалтерский учёт

3. подчиняется надзору (пожарный, ветеринарный и прочий)

Материальные:

• организационное единство

  • внутренняя структура организации

  • наличие органов управления

  • наличие учредительных документов

• имущественная обособленность (обязательный учёт имущества на самостоятельном балансе либо по смете)

• самостоятельная гражданско-правовая ответственность (возможность обращения кредиторами взыскания на имущество юридического лица, а не на его учредителей/участников)

• выступление в гражданском обороте и судебных органах от своего имени (фирменное наименование)

Формальный: государственная регистрация

Традиционно выделяют 4 признака юридического лица:

1. имущественная самостоятельность,

2. организационное единство,

3. самостоятельная имущественная ответственность по обязательствам,

4. выступление в гражданском обороте и в суде от своего имени.

1)     Основным признаком юридического лица является имущественная самостоятельность.

Юридическое лицо может обладать имуществом на одном из вещных прав

• праве собственности,

• праве хозяйственного ведения,

• праве оперативного управления.

Большинство юридических лиц являются собственниками переданного им учредителями имущества. К ним относятся все коммерческие организации, кроме государственных и муниципальных унитарных предприятий, а также некоммерческие организации, за исключением учреждений. Юридическое лицо имеет уставный капитал (складочный каптал и т.п.).

2)  Признак организационного единства состоит в том, что каждое юридическое лицо представляет собой организацию, имеющую определенную структуру, а в некоторых случаях филиалы и представительства, органы управления, которые отражены в учредительных документах:

• уставе,

• учредительном договоре,

• общем положении об организациях данного вида (п. 1 ст. 52 Гражданского кодекса).

При необходимости осуществления деятельности за пределами своего места нахождения юридическое лицо может создавать представительства и филиалы. В соответствии ст. 55 Гражданского кодекса РФ представительством является обособленное подразделение юридического лица, расположенное вне места его нахождения, которое представляет интересы юридического лица и осуществляет их защиту.

Филиалом является обособленное подразделение юридического лица, расположенное вне места его нахождения и осуществляющее все его функции или их часть, в том числе функции представительства. Филиал осуществляет более широкий перечень функций, чем представительство. Представительства и филиалы не являются юридическими лицами и сами не участвуют в гражданском обороте. Руководители представительств и филиалов назначаются юридическим лицом и действуют на основании его доверенности. Указанные лица представляют интересы юридического лица и действуют от его имени, а не от имени филиала или представительства. 3)  Другим важным признаком юридического лица является его самостоятельная имущественная ответственность по обязательствам. В соответствии со ст. 56 Гражданского кодекса РФ юридические лица, кроме финансируемых собственником учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Имущество юридического лица первоначально формируется путем внесения уставного (складочного) капитала (уставного, паевого фонда) и числится на балансе ( для учреждение – смете). Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Гражданским кодексом РФ либо учредительными документами юридического лица. Так, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 4) Каждое юридическое лицо выступает в гражданском обороте от своего имени, может быть истцом и ответчиком в суде. Согласно ст. 54 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо имеет свое наименование, содержащее указание на его организационно-правовую форму. Наименования некоммерческих организаций, а в предусмотренных законом случаях наименования коммерческих организаций должны содержать указание на характер деятельности юридического лица. Юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование, включающее в себя указание на организационно-правовую форму и отличительный элемент юридического лица (например, Общество с ограниченной ответственностью «Большевик»).

Законодательством предусматриваются определенные требования к фирменным наименованиям. Так, в соответствии со ст. 7 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-I «О банках и банковской деятельности» фирменное наименование кредитной организации должно содержать указание на характер деятельности этого юридического лица посредством использования слов «банк» или «небанковская кредитная организация», а также указание на его организационно-правовую форму. Банк России обязан при рассмотрении заявления о государственной регистрации кредитной организации запретить использование наименования кредитной организации, если предполагаемое наименование уже содержится в Книге государственной регистрации кредитных организаций. Ни одно юридическое лицо в Российской Федерации, за исключением получившего от Банка России лицензию на осуществление банковских операций, не может использовать в своем наименовании слова «банк», «кредитная организация» или иным образом указывать на то, что данное юридическое лицо имеет право на осуществление банковских операций.

Щенникова Лариса Владимировна относит к признакам юридического лица:

• организационное единство;

• имущественная обособленность;

• самостоятельная имущественная ответственность по своим обязательствам;

• наличие имени;

• право самостоятельного совершения сделок от своего имени;

• возможность выступать в суде в качестве истца, ответчика;

• наличие самостоятельной воли;

• независимое бессрочное существование;

• контроль за созданием юридического лица со стороны государства;

• ведение дела на корпоративных началах;

• определенная мера имущественной и денежной самостоятельности;

• добросовестность намерений учредителей при создании;

• экономическое единство;

• самоуправляемость;

• наличие места нахождения;

• свидетельство о регистрации.

Основные теории сущности юридического лица

1.)Теория фикции. Первую по времени появления группу таких теорий составляют взгляды, согласно которым юридическое лицо есть порождение правопорядка, т. е. некоторая юридическая фикция, искусственная конструкция, придуманная законодателем. Они получили название теории фикции. Родоначальником этого подхода принято считать одного из римских пап, Иннокентия IV. В 1245 г. на вопрос о возможности отлучения корпорации от церкви он заявил, что корпорация не имеет души, а существует лишь в воображении людей, будучи " фиктивным, не существующим в реальности лицом. Теория фикции получила наибольшее развитие в германской цивилистической литературе прошлого века. Фридрих Карл фон Савиньи - представитель. Вместе с тем действительно первое широко известное научное исследование понятия юридического лица осуществил Ф.К. Савиньи. Суть его взглядов заключалась в следующем: поскольку, с одной стороны, свойствами субъекта права (волей, сознанием) может обладать (по его мнению) только человек (личность), а с другой стороны, на практике имущественные и некоторые иные права принадлежат не отдельному человеку, а союзу людей, корпорации, законодатель признаёт за этой корпорацией свойства личности, субъекта. Иначе говоря, эта корпорация олицетворяется, персонифицируется. Законодатель же, отдавая себе отчёт в том, что корпорация личностью быть не может, вынужден прибегать к фикции, то есть создаёт лицо вымышленное, искусственное, “принимает (фингирует) лицо, где его в действительности нет”. Теория Ф.К. Савиньи, под названием “теория фикции” (“теория олицетворения”) приобрела широкую известность и нашла своих продолжателей среди учёных, исследующих сущность понятия юридического лица.

Они считали юридическое лицо искусственным субъектом, созданным законом лишь для условной "привязки" к нему субъективных прав и обязанностей, которые в действительности либо принадлежат его участникам - конкретным физическим лицам, либо остаются "бессубъектными". В качестве фиктивного образования рассматривал юридическое лицо и Габриэль Феликсович Шершеневич, который, однако, считал юридические, фикции не мнимыми понятиями, а научными приемами познания, а юридическое лицо - "искусственным субъектом" оборота, созданным для достижения определенной цели. Аналогичных по существу взглядов придерживались Д. И. Мейер и А. М. Гуляев3. Теория фикции (legal fiction) получила широкое распространение и в англо-американском праве. Здесь юридическое лицо (корпорация) также рассматривалось как "искусственное образование, невидимое, неосязаемое и существующее только с точки зрения закона", как было указано одним из председателей Верховного суда США Д. Маршаллом в решении по конкретному спору еще в начале XIX в.

2.)Теория интереса. (1865 г). Другим вариантом развития теории фикций стала "теория интереса", выдвинутая крупнейшим германским ученым-юристом Рудольфом Иерингом. Он считал, что права и обязанности юридического лица в действительности принадлежат тем реальным физическим лицам, которые фактически используют общее имущество и получают от него выгоды ("дестинаторам"). Он и его последователи (например Н.М. Коркунов в России) считали юридическое лицо не более чем способом существования правовых отношений лиц, входящих в его состав (дестинаторов права), особым техническим приёмом, при котором мы, вместо того, чтобы разграничивать тождественные интересы целого ряда личностей, рассматриваем однородные интересы как один интерес, а саму группу – как один субъект юридического отношения, юридическое лицо. С его точки зрения, оно представляет собой некий единый центр для прав "дестинаторов", искусственно созданный с помощью юридической техники для упрощения ситуации - в качестве особой формы обладания имуществом многими физическими лицами для некоторых общих целей. Юридическое лицо не способно, по мнению Р. Иеринга, чувствовать и наслаждаться, пользоваться правами – следовательно – не может быть субъектом права. Истинными субъектами права являются не юридические лица, а их отдельные участники (физические лица). “Права, которыми вооружены юридические лица, идут на пользу отдельным его членам; в этом цель и реальный смысл всего отношения, и поэтому отдельные члены суть истинные дестинаторы юридического лица. Но, по соображениям практической возможности осуществления иска, во вне не отдельные лица, а лишь их совокупность, возведённая на степень искусственного единства, может преследовать их общие интересы”.

3.) Теория персонифицированной цели. В развитие этих взглядов была выдвинута теория "целевого имущества", автором которой был Алоизий Бринц. Он доказывал, что права и обязанности могут как принадлежать конкретному человеку (субъекту), так и служить лишь определенной цели (объекту). В этом втором случае субъект права вообще не требуется, так как его роль выполняет обособленное с этой целью имущество (в том числе отвечающее за долги, сделанные для достижения соответствующей цели). По традиции оно наделяется свойствами субъекта права, хотя на самом деле в этом нет необходимости, а потому не нужно и само понятие юридического лица. С точки зрения немецкого юриста А. Бринца, например, юридическое лицо – это длящееся состояние управления имуществом, отделённым от всех других имуществ. Предлагая заменить понятие юридического лица понятием целевого имущества, Бринц исходил (как, впрочем, и Иеринг) из того, что субъектами права могут быть только живые, конкретные люди: “Согласно общепринятому словоупотреблению лицо означает не более и не менее как человек”. Критикуя Савиньи, Бринц отмечал, что фикция предполагает, что в реальности лица не существует, но не существуя, лицо не может обладать никакими правами. Следовательно, говорить о юридических лицах, как о лицах вообще – неправильно. “Различать физические и юридические лица в юриспруденции то же самое, что в антропологии – делить людей на действительных людей и на садовые пугала” . В праве же надо различать не два вида лиц, а два вида имущества. Имущества же надо различать не по их принадлежности кому-либо, а в зависимости от их предназначенности служить тем или иным целям. Таким образом, имущество в соответствие с его теорией, становилось “безсубъектным”.

4.) «теория коллективной собственности». Во французской литературе весьма близкие по сути взгляды высказывались М. Планиолем. Последний считал, что юридическое лицо - это коллективное имущество, которое в качестве субъекта права является юридической фикцией, созданной для упрощения его использования. Такой подход объяснял необходимость признания юридического лица государством в качестве субъекта права, а также целевой (специальный) характер его правоспособности. Но вместе с тем он допускал существование "бессубъектных правоотношений" (прав и обязанностей) и исключал наличие у такого субъекта собственной воли и интересов, а это, в свою очередь, затрудняло объяснение самостоятельного характера его действий и ответственности за них.

Юрий Степанович Гамбаров также рассматривал юридическое лицо с позиций имущественных отношений. Опираясь на идеи французского учёного Планиоля, считавшего, что под именем юридического лица надо понимать коллективные имущества, взятые врозь от других и состоящие в отличном от индивидуальной собственности обладании более или менее значительной группы людей, Ю.С. Гамбаров предлагал исключить теорию юридического лица из учения о субъекте права и перенести её в учение об общественном обладании

5.)Органическая теория. В германской цивилистике появились теории, рассматривавшие юридическое лицо как особый социальный организм, "духовную реальность" или "человеческий союз" со своей собственной волей, не сводимой к совокупности воль составляющих его отдельных физических лиц ( Отто фон Гирке). Органическая теория Гирке, рассматривавшего юридическое лицо как особый "телесно-духовный организм" ("союзную личность"), нашла сторонников во французской цивилистике (Р. Саллейль, П. Мишу и др.). Отмечалось, что реальность существования таких общественных организмов, как юридические лица, предполагает их признание законом, но вовсе не "искусственное" создание. В российской дореволюционной цивилистике реальность юридического лица отстаивали Н. Л. Дювернуа и И. А. Покровский, назвавший его "живой клеточкой социального организма". Достоинством этого подхода стала возможность объяснения наличия собственной воли и интересов юридического лица, а тем самым самостоятельности его выступления в качестве субъекта гражданского оборота, хотя приравнивание юридического лица к физическому тоже признавалось искусственным.

Сторонники органической теории (теории социальных организмов) (О. Гирке, Г. Дернбург, Регельсбергер в Германии; Л. Мишу, Р. Салейль во Франции) рассматривали юридическое лицо (в соответствии с действующей тогда терминологией – “моральное лицо” в качестве реального субъекта реальных общественных отношений. В отличие от многих других учёных, они не соглашались с доводом, что субъектом права может быть только человек. По мнению основателя теории – О. Гирке (O. Gierke), юридическое лицо – это особый телесно-духовный социальный организм, союзная личность. Любая организация (государство, церковь, акционерная компания) преследует какой-либо свой особый интерес, имеет свою волю, отличную от воли каждого отдельного своего участника. Таким образом, юридическое лицо – не фикция, а особый организм, обладающий своей самостоятельной волей, желаниями и чувствами, корпоративной честью. Это не продукт правопорядка (как, например, с точки зрения Е.Н. Трубецкого), а реально существующий организм, на который государство влияет, но не призывает к жизни. Все коллективности, удовлетворяющие известным фактическим условиям, являются юридическими лицами. “Собирательные лица, - отмечал Регельсбергер, - не суть произведения природы, подобные людям, а представляют собой социальные образования. Мы не можем видеть их нашими телесными очами, мы не можем их осязать: из этого, однако, не следует, что они представляют собой пустые схемы, фикции. Многие из этих собирательных лиц самым осязательным образом доказывают нам своё реальное существование. Не один только телесный мир существует реально. Кто отождествляет телесное с действительно существующим, тот должен вовсе отрицать существование права”. А так как для осуществления своих прав любое юридическое лицо нуждается в воле, именно человеческие индивиды (реально обладающие волей) через соответствующие органы выражают вовне волю коллективных лиц. Таким образом, юридическое лицо – это одно юридически целое, коллективность, организованная, мыслящая и желающая через свои органы.

Своё развитие эти идеи получили в реалистической теории. Так по мнению Л. Мишу и Р. Салейля, необходимыми условиями превращения человеческого коллектива в самостоятельное лицо, отличное от суммы индивидов, его составляющих, являются:

• наличие у коллектива постоянного интереса, отличного от индивидуальных интересов его членов;

• соответствующая организация, способная выявлять коллективную волю, представлять и защищать общие интересы;

• включение коллектива в юридическую среду .

6.) «Теория персонифицированного имущества» (С.Н. Ландкоф). По словам последнего, «государственная собственность, разбиваемая по соображениям целесообразности на отдельные части, является той материальной базой, которая требует юридического олицетворения. Комплексное имущество объединения…является субъектом права с ограниченной ответственностью» (1928 г.).

7.)Теория коллектива. Уже в период НЭПа советские цивилисты обратились к изучению правосубъектности государственного треста, как юридического лица. Так, с точки зрения Анатолия Васильевича Венедиктова (1928 г), государственный трест имел двоякую природу. Внутри государственного механизма он был как бы субъектом не правовых, а организационно-технических отношений, лишённых товарного содержания. Но так как механизм товарного оборота требует, чтобы государство выступало в обороте не как один субъект, а в нескольких лицах, то при включении имущества, закреплённого за трестом, в товарный оборот, трест включался в гражданско-правовые отношения в качестве юридического лица. Продолжая исследования правосубъектности социалистических государственных юридических лиц, В.А. Венедиктов выдвинул так называемую “теорию коллектива” (1948 г), согласно которой рассмотрение сущности государственного юридического лица только через призму имущественных отношений недостаточно. Важное значение А.В. Венедиктов придавал оперативному управлению этим имуществом, осуществляющимся не только руководителем, назначаемым государством, но и коллективом юридического лица, так как именно в действиях коллектива воплощается деятельность этой организации.

Таким образом, по мнению А.В. Венедиктова, за каждым государственным юридическим лицом стоят:

1. само социалистическое государство;

2. назначаемый государством руководитель;

3. коллектив работников.

На основании этого А.В. Венедиктов определял государственное юридическое лицо, как “коллектив трудящихся, осуществляющий предусмотренные законом, административным актом или уставом задачи, имеющий урегулированную в том же порядке организацию, обладающий на том или ином праве и в той или иной мере обособленным имуществом и выступающий в гражданском обороте от своего имени – в качестве самостоятельного (особого) носителя гражданских прав и обязанностей”.

В дальнейшем, в работах С.Н. Братуся, О.С. Иоффе, В.П. Грибанова и других идеи А.В. Венедиктова нашли своё отражение и развитие.

По мнению Е.Б. Хохлова и В.В. Бородина, данная теория, “не свободная от внутренних противоречий, тем не менее оказалась удобной в практическом применении, в частности она позволила обосновать и закрепить в законодательстве основы имущественной ответственности юридических лиц”.

При переходе к рыночной организации хозяйства "теория коллектива", отвечавшая потребностям огосударствленной экономики, выявила ряд присущих ей серьезных недостатков. Трактовка сути юридического лица лишь как определенным образом организованного коллектива привела к забвению имущественной стороны дела. В силу этого, например, разрешение гражданам заниматься предпринимательской деятельностью путем создания производственных кооперативов, последовавшее в конце 80-х гг., в соответствии с законом предполагало обязательное наличие "людского субстрата" (не менее трех членов), но не требовало обособления какого-либо имущества при начале его деятельности. В такой ситуации учредители кооператива могли не вкладывать в него ли копейки собственных средств (например, арендуя государственное имущество, беря ссуду в банке и т. п.), исключая для себя какие-либо имущественные затраты, а созданное ими юридическое лицо нередко представляло собой "пустышку", не имеющую никакого собственного имущества (и потому опасную для контрагентов).

8.)“Теория государства” (Самуил Яковлевич Аскназий – 1947 г) предполагала рассмотрение сущности юридического лица через стоящее за ним государство, как всенародно организованный коллектив. Один и тот же субъект – государство – стоит за каждым государственным юридическим лицом, выполняя через каждое из них различные свои функции, организуя именно данный участок работы. Государство является действительным собственником имущества юридического лица. Опасность такой трактовки, не позволявшей ясно разграничивать имущество и ответственность государства и созданных им юридических лиц, в наибольшей мере проявилась во внешнеэкономическом обороте (создавая, например, возможность обращения взыскания по долгам государственных внешнеторговых организаций на имущество государства). Во внутреннем же обброте она служила обоснованием тезиса об "отсутствии" у государственного юридического лица каких-либо интересов, отличных от интересов государства.

По мнению Е.Б. Хохлова и В.В. Бородина, “в этой концепции фактически нашла отражение идея Иеринга, с тем лишь уточнением, что здесь дестинатором права выступает исключительно государство”.

Главный недостаток теории государства усматривается в том, что она не раскрывает сущности правовых отношений, устанавливаемых между госорганами, ибо если за каждым госорганом стоит государство и только государство, то правовые отношения между двумя государственными организациями становятся отношениями государства с самим собой. Эта теория зиждется всецело на том, что экономическую основу госоргана как юридического лица образует государственная социалистическая собственность, и упускает из виду осуществляемое госорганом оперативное управление выделенным ему имуществом. Но если субъектом права государственной собственности является государство, то этого отнюдь нельзя сказать о субъекте оперативного управления, которое, таким образом, оказывается бессубъектным в трактовке подобного рода. Что же касается гражданско-правовой ответственности и других конкретных практических проблем, то на почве теории государства они неразрешимы в такой же мере, как и с позиций теории социальной реальности.

9.)«Теория директора» — наиболее ярко исследована в работах Юрия Кирилловича Толстого. Данная теория исходит из того, что главная цель наделения организации правами юридического лица — это обеспечение её возможности участия в гражданском обороте. Именно директор уполномочен действовать от имени организации в сфере гражданского оборота. Поэтому он и является основным носителем юридической личности государственного юридического лица.

За каждым государственным юридическим лицом стоят:

• государство, как единый и единственный собственник предоставленного юридическому лицу имущества;

• руководитель организации, уполномоченный управлять этим имуществом согласно планам, утверждённым государством.

Главный недостаток теории директора усматривается в том, что она приводит к отождествлению государственного юридического лица с его органом, каковым и является директор. Вследствие этого отношения, которые складываются между госорганом и его директором, независимо от того, считать ли их двусубъектными или выражением связи целого и части, выступают как отношения одного и того же субъекта (целого) с самим собой. Эта теория зиждется на том, что юридически целенаправленные акты в сфере гражданского оборота вправе совершать лишь орган юридического лица. но участие госоргана в гражданском обороте не исчерпывается заключением договора, а требует также его исполнения, которое не может быть обеспечено только действиями директора. Гражданские правоотношения с участием госорганов, кроме того, формируются или преобразуются в связи с совершенными деликтами либо привлечением к ответственности за нарушение договорного или иного обязательства. На вопрос об определении оснований такой ответственности применительно к государственным юридическим лицам сами авторы теории директора вовсе не отвечают. Практически же этот вопрос должен ими решаться по правилам об ответственности за действия директора как за свою вину и за действия других работников - как за чужую вину, если нет оснований для вменения директору вины в ненадлежащем выборе работника или неосуществлении должного надзора за ним. А в таком случае теория директора страдает хотя и в несколько уменьшенном объеме, но по сути дела теми же практическими недостатками, что и теория социальной реальности в том виде, в каком ее развивал Д. М. Генкин.

10.)Теория социальной реальности - в основных своих чертах, хотя и без использования этого наименования, была изложена в 1948 г. Н. Г. Александровым. Усмотрев юридический натурализм в самих попытках обнаружения людского субстрата юридического лица, Н. Г. Александров определял его как «особое отношение между людьми по поводу имущества, отношение, заключающееся в том, что известный имущественный комплекс для обеспечения тех или иных общих интересов передается в управление тем или иным дееспособным лицам (<органам> юридического лица). Последние от имени юридического лица приобретают имущественные правомочия, реализуемые для пополнения данного имущественного комплекса, и принимают имущественные обязанности, выполняемые за счет средств этого комплекса»

. Но если Н. Г. Александров говорил о конкретных людях хотя бы в связи с характеристикой органов юридического лица, то на дискуссии 1954 г. С. И. Вильнянский объявил бесплодной какую бы то ни было постановку вопроса о людском субстрате юридических лиц, а Д. М. Генкин как на самой этой дискуссии, так и в работе 1955 г. отмечал, что вполне достаточно признания юридического лица такой же социальной реальностью, какой являются другие субъекты права, чтобы отпала необходимость в поисках иного его общественного содержания.

Можно без всякого преувеличения сказать, что сторонники теории социальной реальности не столько решали проблему юридического лица, сколько уклонялись от ее разрешения. Что юридическое лицо - социальная реальность, это, конечно, не подлежит никакому сомнению и как нечто само собой разумеющееся признается и авторами других только что рассмотренных теорий: иначе они не обращались бы ни к выявлению людского субстрата, ни к характеристике экономической основы юридического лица. Но социальных реальностей существует огромное множество. Ими являются также само право, правовые нормы, отдельные юридические акты, правоотношения и т. п. Какую бы из перечисленных реальностей мы ни взяли, она получает в науке и более конкретную характеристику, всегда включающую указания на субъектный момент: норма права выражает волю государства, правоотношение устанавливается между конкретными лицами и т. д. Иначе и быть не может, так как общественная природа того или иного явления остается не распознанной и не раскрытой до тех пор, пока не получен ответ на вопрос - отношения между какими людьми, группами людей, классами данное явление выражает. Одно только упоминание об отношениях, на базе которых органы юридического лица пополняют и расходуют его имущество, ответа на этот вопрос не дает.

Не обеспечивается теорией социальной реальности и сколько-нибудь ощутимый эффект чисто практического порядка. Ею невозможно воспользоваться при решении проблемы гражданско-правовой ответственности и многих других проблем, для которых учение о юридических лицах обладает прикладной значимостью. действительно, возложение ответственности предполагает определенный волевой акт - акт неправомерно-виновного поведения, находящегося в причинной связи с возникшими отрицательными последствиями. В чем воплощается такое поведение у привлекаемых к ответственности юридических лиц, если они - не более чем социальная реальность?

Д. М. Генкин, имея в виду гражданско-правовую ответственность госорганов, пытался обосновать ее ссылкой на ч. 2 ст. 119 ГК РСФСР 1922 г., вводившую ответственность за чужую вину. Но тогда нужно было бы признать, что все работники госоргана, в том числе директор, не включаются в его состав, а противостоят ему как те лица, которым госорган перепоручает выполнение своих обязательств. Поскольку же все функции госоргана выполняют его работники, то сам госорган, если работники не входят в его состав, превращается в какую-то передаточную инстанцию по отношению к <другим лицам> и <центр приурочения ответственности> за действия этих лиц. Полная несовместимость таких построений с действительной сущностью государственных юридических лиц настолько очевидна, что в особом доказывании едва ли нуждается.

Нельзя пройти и мимо того факта, что в пределах такой социальной реальности, как юридическое лицо, имеются различные ее разновидности, например государственные и кооперативно-колхозные организации. Важно поэтому выявить не только специфику юридического лица по сравнению с другими социальными реальностями, но и особенности каждой более частной социальной реальности в границах общего понятия юридического лица.

Д. М. Генкин учитывает выдвинутое требование, когда обращается к правовому положению кооперативно-колхозных организаций: <Для колхоза, промысловой артели, сельского потребительского общества как юридических лиц характерно наличие коллектива членов, выражающих в правовом отношении волю этих организаций>. Иной подход обнаруживается им применительно к государственным организациям: <Госорган - это не обособленное имущество, а юридическое лицо, являющееся социальной реальностью, наделяемое имуществом для достижения возложенных на юридическое лицо задач>. Но приведенная характеристика вполне распространима и на кооперативно-колхозные организации, признанные юридическими лицами. А если там она нуждается в дополнении указанием на коллектив членов, выражающих волю юридического лица, то должен быть отмечен и существенный признак, специфический именно для государственных юридических лиц. Не приводя такого признака, сторонники теории социальной реальности едва ли могут оспорить бросающуюся в глаза незавершенность их учения, остающегося пока лишь в рамках постановки проблемы, очень далекой от ее разрешения.

С этой точки зрения как теория государства, так и теория директора обладают сравнительно с теорией социальной реальности несомненными преимуществами. они совпадают с теорией коллектива в том смысле, что так же, как и последняя, стремятся к выявлению конкретных отношений между людьми, получающих в институте юридического лица свое правовое закрепление. Вместе с теорией коллектива они рассматривают кооперативно-колхозные организации как юридические лица, построенные по модели коллектива, опирающегося на членство. И лишь в характеристике людского субстрата государственных юридических лиц они расходятся не только с теорией коллектива, но и друг с другом, сводя такой субстрат либо к одному лишь всенародному коллективу (государству), либо также к директору как назначенному государством ответственному руководителю госоргана. Это расхождение настолько существенно, что полемика между сторонниками названных теорий не уступает в своей остроте той критике, которой подвергается теория социальной реальности или теория коллектива.

11.) “Негативная концепция” (Владимир Викторович Лаптев – 1975 г) заключалась в том, что автор предлагал вообще отказаться от использования в хозяйственных отношениях института юридического лица, так как, по его мнению, “понятие хозяйственного органа является более широким, чем понятие юридического лица, поскольку оно охватывает не только предприятия и объединения, но и органы хозяйственного руководства. Если понятие юридического лица может быть использовано только в отношениях по горизонтали, то понятие хозяйственного органа характеризует социалистическую организацию как участника хозяйственных отношений и по горизонтали и по вертикали. Введение понятия хозоргана делает излишним в хозяйственных отношениях институт юридического лица, характеризующий правосубъектность социалистических организаций лишь частично” .

12.)«Теория социальных связей» (О.А. Красавчиков). ЮЛ – это определенное социальное образование, т.е. система существенных социальных взаимосвязей, посредством которых люди объединяются в единое структурно и функционально дифференцированное социальное целое.

13.) «теория организации» (А .А. Пушкин, Б. И. Пугинский.) Во взглядах Б. И. Пугинского можно усмотреть некоторые параллели с концепцией юридического лица Иеринга. Он также полагает, что юридическое лицо — это своеобразный прием юридической техники, благодаря которому организация получает возможность участвовать в гражданском обороте.

Критерии разграничения юридических лиц в публичном и частном праве

В юридической литературе дискуссии по вопросу о разграничении публичного и частного права находят свое продолжение в полемике о критериях разграничения юридических лиц публичного права и юридических лиц частного права. Необходимость разграничения между этими субъектами проистекает из того, что в юридической практике они действуют, руководствуются в своей деятельности или создаются на основе норм публичного или частного права. В организационном и функциональном планах они опираются на совокупность публично-правовых или частноправовых норм в различных пропорциях. Отсюда можно говорить о характере юридической личности тех или иных субъектов в зависимости от природы нормативного блока - публичного или частного. При этом одни из этих субъектов действуют преимущественно в сфере частного права, другие же - преимущественно в сфере публичного права (в публичном секторе). Хотя, по сути, говоря, их деятельность в том или ином секторе или в том или ином правовом обличье еще не характеризует их юридическую природу.

К числу наиболее значимых критериев разграничения этих двух видов юридических лиц в зарубежной доктрине, как правило, относятся следующие:

• а) критерий цели;

• б) критерий наличия властных полномочий;

• в) критерий образования или государственного вмешательства;

• г) критерий формы;

• д) критерий интегрированности в государственную организацию

• е) плюралистический критерий.

Критерий цели. Согласно этому критерию публичный или частный характер юридического лица определяется типом цели: публичная или частная. Соответственно в качестве публичных юридических лиц выступают такие организации, которые преследуют публичные цели, совпадающие с основными целями государства, и которые оно рассматривает как свои собственные, а в роли юридических лиц частного права выступают организации, реализующие партикулярные, частные, "эгоистические" цели частных лиц. Однако он не является исчерпывающим критерием.

Критерий публичных полномочий. В соответствии с этим критерием юридическое лицо публичного права характеризуется его участием в более или менее прямой форме в осуществлении властной деятельности, типичной для государства. В зависимости от того, участвуют ли юридические лица в осуществлении такой деятельности, они могут быть отнесены к публичными или частным. Нет сомнения, что юридическое лицо, участвующее в осуществлении публичной власти, суть юридическое публичное лицо. Однако в литературе справедливо отмечается, что этот критерий также не является самодостаточным, если учитывать широкий объем целей и обязанностей, которые осуществляет современная государственная и муниципальная администрация. Реализация многих из этих целей и обязанностей не предполагает непременного использования властных, командных рычагов. В силу этого данный критерий не может выступать в качестве единственного и исключительного, и в литературе он рассматривается как один из возможных критериев, например, наряду с критерием цели в качестве критерия властных методов и средств, необходимых для реализации этой цели.

Критерий образования или государственного вмешательства. Согласно этому критерию различие юридических лиц проводится по способу создания. Считается, что юридические лица публичного права создаются государством, муниципальным образованием или иным публично-правовым образованием, например провинцией. В этих случаях административное вмешательство в дела этих юридических лиц обусловлено их происхождением. Однако этот критерий также не является исчерпывающим, ибо государство и иные публично-правовые образования могут создавать общества и предприятия с юридической личностью частноправового характера.

Критерий формы. В соответствии с этим критерием показатель разграничения публичных и частных юридических лиц - это их организационно-правовая форма. Однако этот критерий формы также не может быть принят как определяющий и точный при классификации юридических лиц. С одной стороны, юридические лица частного права (в зарубежных странах таковыми могут являться торговые общества) могут создаваться государством, зависеть от него, но они не являются частью его организации, а, следовательно, не относятся к публичным юридическим лицам. С другой стороны, форма корпорации или фонда не является определяющей для юридических лиц публичного права. В организационно-правовой форме корпораций и фондов могут практически во всех странах создаваться юридические лица частного права.

Критерий интегрированности в государственную (публичную) администрацию. Согласно этому критерию к частным юридическим лицам следует относить такие организации, которые государство стремится "вывести", вынести за пределы своей собственной административной организации. В сомнительных случаях, когда трудно определить, интегрирована ли организация в публичную администрацию, необходимо проанализировать юридическую природу отношений, которые ее связывают с публичной администрацией. Если эти отношения носят иерархический характер или такие, которые в доктрине называются административной опекой, то налицо интегрированность организации в публичную администрацию, а значит, она относится к юридическим лицам публичного права.

Плюралистические критерии. Недостаточность использования отдельно взятых критериев, указанных выше, для разграничения юридических лиц публичного и частного права подвигла многих авторов к использованию синтетических или плюралистических критериев. В основе этого подхода лежит идея, согласно которой публичный характер юридических лиц является следствием целой серии отличительных признаков, взятых кумулятивно, с учетом того, что каждый из них, отдельно взятый, не имеет определяющего значения.

Несомненно, плюралистический критерий выступает как более предпочтительный, чем отдельно взятые критерии при определении "публичности", публичного характера или "частности", частного характера юридических лиц.

Анализ имеющихся в доктрине критериев разграничения юридических лиц на публичные и частные имеет принципиальное значение для выяснения сущности юридического лица публичного права и определения объема обозначающего его понятия. Это обусловлено тем, что в основе выделяемых критериев в значительной мере лежат признаки, которые характеризуют специфику именно юридических лиц публичного права.