24. Правосубъектность юридических лиц. Органы юридического лица. Филиалы и представительства

Содержание правосубъектности юридического лица

Большинство ученых полагают, что в качестве обобщающего понятие "правосубъектность" базируется на категориях "правоспособность" и "дееспособность". По мнению Я.Р. Веберса, правоспособность и дееспособность являются основой правообладания, возникновения и существования правосубъектности в любом правоотношении. Однако во многих правоотношениях лицу достаточно обладать только правоспособностью, если отсутствующую дееспособность можно восполнить. Ряд ученых полагают, что для признания лица субъектом гражданского права достаточно наделения его гражданской правоспособностью.

Вместе с тем, как справедливо замечает О.А. Красавчиков, правоспособность выступает в виде общей основы, определяющей характер и объем прав, которые могут находиться в обладании данного субъекта, однако юридическое понятие правосубъектности складывается из двух основных элементов: правоспособности и дееспособности.

Большинство цивилистов считают, что по своей природе как гражданская правоспособность, так и дееспособность есть самостоятельные субъективные права, содержанием которых является юридическая возможность иметь любые допускаемые законом права и обязанности, а также способность собственными действиями приобретать и осуществлять эти права. Правоспособность как субъективное право нельзя смешивать с конкретными субъективными правами, возникшими в результате ее реализации, в соответствии с законом и на основании конкретных юридических фактов. Эти конкретные субъективные права именуют правомочиями.

По мнению некоторых ученых, содержание понятия "правосубъектность", или "правовой статус", составляют не только правоспособность и дееспособность, но также иные субъективные права и обязанности. Это комплексная категория, охватывающая все юридические элементы, закрепляющие отношения между государством и лицом в соответствии с его местом в обществе.

Современная цивилистическая наука определяет правосубъектность как социально-правовую возможность лица быть участником гражданских правоотношений. Как справедливо указывает Ем Владимир Саурсеевич, по своей сути правосубъектность представляет собой право общего типа, обеспеченное государством материальными и юридическими гарантиями. Наделение субъекта правосубъектностью есть следствие существования длящейся связи субъекта и государства. Именно в силу наличия такой связи на всякое правосубъектное лицо возлагаются обязанности принципиального характера: соблюдать законы и нравственные нормы, осуществлять субъективные гражданские права в соответствии с их социальным назначением. Данные обязанности корреспондируют правосубъектности как субъективному праву общего типа.

Рассмотрим последствия совершения юридическим лицом сделки, выходящей за пределы его специальной правоспособности. В соответствии с нормой ст. 173 ГК РФ, даже если орган управления юридического лица, обладающего специальной правоспособностью, совершает сделку, выходящую за ее пределы, такая сделка уже не является абсолютно недействительной (ничтожной). Она может быть признана недействительной судом только по иску самого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, при условии, что будет доказано, что другая сторона в сделке знала или должна была знать о ее незаконности.

Требования к правосубъектности субъектов сделки законодателем определяются в зависимости от видов их участников. Применительно к юридическим лицам эти требования изначально означают признание за организацией статуса юридического лица. Так, отсутствие факта регистрации общества с ограниченной ответственностью в качестве юридического лица обоснованно повлекло ничтожность заключенного этим обществом договора купли-продажи акций.

Согласно ст. 173 ГК РФ может быть признана недействительной сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью. При этом должно быть доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности. .

Указанные требования законодателя являются требованиями соблюдения специальной правоспособности. Это так называемые внеуставные сделки. Как правило, их совершают некоммерческие организации и унитарные предприятия. Определяя пределы юридически признаваемого в качестве сделок поведения для юридических лиц, норма ст. 173 ГК РФ отражает регулятивную функцию сделок. Устанавливая возможность индивидуального регулирования поведения юридических лиц в гражданском обороте, законодатель очерчивает его границы видами деятельности, определенно перечисленными в учредительных документах, либо видом деятельности, требующим лицензии для ее совершения. Лицензия может быть получена, если учредительными документами соответствующий вид деятельности предусмотрен. Поэтому в ряде случаев основанием недействительности могут выступать одновременно и факт противоречия целям деятельности, и факт отсутствия лицензии на эту деятельность.

Коммерческие организации, за некоторым исключением, обладают общей правоспособностью и могут совершать любые не запрещенные законом сделки. Характерно то, что противоречие целям деятельности юридического лица как основание недействительности сделки не должно трактоваться чрезмерно узко, ограничиваться основными функциями юридического лица. Подтверждением тому является норма, позволяющая некоммерческим организациям заниматься предпринимательской деятельностью для достижения целей, ради которых они созданы.

Данный подход законодателя может быть положен в обоснование позиции о необходимости использования в праве категории сделкоспособности применительно к юридическим лицам как самостоятельной правовой категории, не дублирующей правосубъектность и не сводимой к ней, а акцентирующей внимание на особенностях правового режима совершения сделок юридическими лицами. Правосубъектность устанавливается законом и не зависит от самого юридического лица. Напротив, сделкоспособность как возможность самостоятельного совершения сделок, предопределенная признанием юридического лица субъектом права и социально-экономической готовностью совершения конкретной сделки, предполагает усмотрение юридического лица на заключение в принципе любых сделок. Пределы заданы лишь явным противоречием совершаемой сделки характеру деятельности юридического лица. Между тем характеру деятельности юридического лица будут отвечать не только сделки, непосредственно соответствующие целям деятельности юридического лица, но и сделки, в той или иной степени содействующие этим целям (сделки в интересах членов коллектива юридического лица, не противоречащие требованиям финансового и налогового законодательства; спонсорская помощь; сделки предпринимательского характера для реализации уставных целей некоммерческой организации и пр.). Тем самым сделкоспособность свидетельствует о том, что конкретные правомочия юридических лиц в гражданском обороте шире предмета их уставной деятельности.

Подтверждением стремления законодателя к расширению правомочий юридического лица служит ст. 174 ГК РФ. Согласно ей недействительность сделки, совершенной органом юридического лица с превышением полномочий, может наступить лишь в том случае, если другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о таких ограничениях полномочий. Если другая сторона в сделке не знала или заведомо не должна была знать об имевших место ограничениях на совершение сделки, то сделка, хотя бы и совершенная с нарушением правил о правоспособности, будет считаться действительной. Изложенное означает, что законодатель постулирует дефектность сделки в связи с нарушением требования о специальной правосубъектности юридического лица лишь в том случае, когда это обусловлено природой юридического лица как правового явления. Этим объясняется и констатация недействительности сделок юридического лица, не имеющего лицензии на занятие соответствующей деятельностью.

Требования о лицензировании распространяются также на сделки граждан-предпринимателей, т.к. в соответствии с п. 3 ст. 23 ГК РФ к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются те же правила, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями.

Юридическое лицо считается не имеющим лицензию, если она им не получена, либо отозвана органом, ее выдавшим, либо окончился срок ее действия.

При отсутствии на момент совершения сделки требуемой лицензии субъект права не должен заключать сделку и, как следствие, заниматься соответствующей деятельностью. Наличие лицензии на момент спора свидетельствует о правомочности лица на совершение подобной сделки при условии, что вопрос о ее получении был поставлен стороной в сделке до момента ее заключения. В противном случае отсутствие правовой возможности признания недействительности сделки по данным основаниям будет противоречить интересам другой стороны в сделке.

Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования как субъекты сделок вправе совершать разнообразные сделки, кроме противоречащих самой природе этих публичных образований. Например, они не могут завещать имущество, заключать договор коммерческой концессии и пр. При совершении сделок к этим субъектам права по общему правилу применяются нормы, определяющие участие в гражданском обороте юридических лиц. Особенность состоит в том, что от имени Российской Федерации, ее субъекта приобретают и осуществляют права органы государственной власти, а от имени муниципального образования - органы местного самоуправления. И те и другие органы действуют в рамках своей компетенции, которая установлена актами, определяющими статус соответствующего субъекта.

Вместе с тем практике участия этих субъектов в гражданском обороте известны случаи, когда из-за несогласованности действий должностных лиц по передаче полномочий ставится под сомнение подписанный должностным лицом договор. Так, мэр города своим постановлением делегировал часть полномочий по заключению договоров своему первому заместителю. При продлении срока аренды земли по договору с коммерческой структурой первый заместитель мэра ошибочно вышел за рамки переданных ему полномочий и пролонгировал договор. В такой ситуации следует применять ст. 174 ГК РФ. Вопрос о дефектности договора может быть поставлен лишь в случае, если будет доказано, что коммерческая структура знала или заведомо должна была знать об объеме полномочий первого заместителя мэра.

По мнению Гирке, содержание правоспособности юридического лица, как и лица индивидуального, простирается на публичное и частное право, причем в частном праве не ограничивается одним имущественным правом. С одной стороны, его правоспособность уже, чем правоспособность индивида, ибо отпадают все права, связанные с человеческой индивидуальностью, например семейные. С другой стороны, правоспособность юридического лица шире по сравнению с правоспособностью индивида, так как оно имеет права, которые могут принадлежать лишь общественному целому над его частями, например право корпоративной власти.

Многие правоведы отмечают, что общественное образование, наделенное статусом юридического лица, становится участником различных видов общественных связей. Поскольку юридическое лицо реально выступает субъектом разных отраслей права, его правосубъектность носит многоотраслевой характер. Приобретая статус юридического лица, общественное образование становится носителем гражданской, административной, финансовой, трудовой и ряда других видов правосубъектностей, в совокупности создающих его правовой образ. В зависимости от целей и задач, выполняемых юридическим лицом, определяющее значение в его правовом статусе приобретает та или иная правосубъектность.

Однако прежде всего правосубъектность юридического лица носит гражданско-правовой характер. Как подчеркивает Е.А. Суханов, юридическое лицо есть категория гражданского права, созданная для удовлетворения определенных реальных потребностей имущественного (гражданского) оборота.

Л. Грось также полагает, что правосубъектность юридического лица в областях трудового и финансового права носит производный характер. Юридическое лицо становится работодателем и налогоплательщиком в связи с деятельностью, направленной на достижение целей, установленных законом либо учредительными документами юридического лица. Определение круга юридических лиц, их учредителей есть предмет гражданского права.

Действительно, юридическое лицо создается, действует и прекращается в соответствии с нормами гражданского права. Любое общественное образование становится участником административных, налоговых, трудовых и прочих отношений лишь постольку, поскольку оно признается субъектом гражданского права - юридическим лицом (гл. 4 ГК РФ). Поэтому возможность некой организации быть субъектом иных отношений производна от ее гражданской правосубъектности.

В целом, юридические и физические лица наделены равными возможностями для участия в гражданском обороте. Однако в ряде конкретных правоотношений допускается участие единственно юридических лиц. Только юридические лица могут выступать страховщиками (ст. 938 ГК РФ); вправе осуществлять деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг (ст. 8 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. "О рынке ценных бумаг" (с последующ. изм. и доп.)); могут наделяться имуществом на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (ст. 120, п. 2 ст. 113, ст. ст. 294, 296 ГК РФ); и др.

В.А. Рахмилович и Е.А. Суханов считают правосубъектность коммерческих организаций, в отличие от правосубъектности некоммерческих организаций, общей.

Аналогичная позиция выражена в п. 18 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. №6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

По мнению некоторых авторов, правосубъектность юридических лиц во всех случаях является специальной (целевой).

Действительно, в отличие от физических лиц, правоспособность которых одинакова (п. 1 ст. 17 ГК РФ), юридические лица не равны в своей правосубъектности. Это неравенство имеет несколько аспектов. Физические лица могут иметь, приобретать и осуществлять любые не запрещенные законодательством гражданские права и создавать, нести и исполнять любые не запрещенные законом гражданские обязанности (ст. ст. 17, 21 ГК РФ). Юридическое лицо может иметь гражданские права, только соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести гражданские обязанности, только связанные с этой деятельностью (п. 1 ст. 49 ГК РФ).

Исторические корни специальной правоспособности, или доктрины ultra vires ("сверх силы"), как ее именуют в зарубежных правопорядках, кроются в том, что на ранних этапах развития капитализма первые корпорации создавались в разрешительном порядке и тем не менее нередко использовались для различных махинаций. Кроме того, ограничения в правах объясняются искусственной природой юридического лица. Юридическое лицо должно иметь специальную правоспособность, дабы не господствовать над человеком. Это особенно опасно для учреждений, так как в союзах, созданных людьми, они могут господствовать над целью и даже прекращать существование юридического лица, тогда как в учреждениях цель господствует над людьми, и они не могут ее изменять.

Принцип специальной правоспособности юридического лица был жестко сформулирован в ст. 26 ГК РСФСР 1964 г. Сделки, совершенные юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его уставе, положении о нем или в общем положении об организациях данного вида, признавались недействительными, как не соответствующие требованиям закона (ст. 50 ГК РСФСР). Правовая наука квалифицировала такие сделки как ничтожные, поскольку к ним применялись правила, установленные ст. ст. 48, 49 ГК РСФСР 1964 г.

По мнению автора настоящей работы, следует различать юридические лица, обладающие общей и специальной правоспособностью. От вида правоспособности зависит объем принадлежащих юридическому лицу прав и принимаемых им обязанностей, необходимых для осуществления деятельности. В теории права под общей правосубъектностью понимают способность лица быть субъектом права вообще в рамках системы права, т.е. его возможность иметь любые права и обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности. Специальная (ограниченная, целевая) правосубъектность - способность лица быть носителем лишь определенного объема прав, выступать участником ограниченного (в той или иной степени) круга правоотношений.

Современный российский законодатель смягчил правила о специальном характере правоспособности для многих видов юридических лиц. Согласно ч. 2 п. 1 ст. 49 ГК РФ коммерческие юридические лица, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом, т.е. наделены общей (универсальной) правоспособностью, что дает им возможность участвовать в любых гражданских правоотношениях.

Тенденция к отказу от принципа специальной правоспособности (доктрины ultra vires), особенно в отношении коммерческих юридических лиц, прослеживается во многих правопорядках.

В Швейцарском гражданском кодексе (ст. 51) прямо установлено, что юридическое лицо обладает неограниченной правоспособностью.

В Германии для изменения цели союза, образованного в разрешительном порядке, требуется согласие всех членов союза, а также разрешение компетентного государственного органа (абз. 3 § 33 ГГУ). Однако правовая доктрина и судебная практика исходят из того, что предусмотренная уставом цель имеет значение лишь для внутренних отношений в союзе. Этот принцип был воспринят законодательством о торговых товариществах. Сделки, совершенные органом юридического лица с превышением полномочий, предусмотренных уставом или товарищеским договором, а также выходящие за рамки указанных в уставе целей, считаются действительными по отношению к третьим лицам.

В Англии юридические лица, созданные актами короны, всегда имели общую правоспособность, тогда как юридические лица, созданные общим или специальным актом парламента, имели права и обязанности, необходимые для достижения цели, указанной в уставе. Сделки, выходящие за пределы указанной в уставе цели, являются недействительными и могут быть оспорены в суде самим юридическим лицом либо его контрагентами. Законом о компаниях 1989 г. принцип ultra vires был отменен.

Но следует отметить, что в современном российском праве принцип целевой (специальной) правоспособности сохраняется для некоммерческих юридических лиц, для государственных (муниципальных) унитарных и казенных предприятий, хотя они являются коммерческими организациями, а также для указанных в законе отдельных видов коммерческих юридических лиц.

По мнению ряда исследователей, в российском гражданском праве наряду с принципами общей и специальной правоспособности юридических лиц объективно присутствует принцип исключительной правоспособности юридических лиц, который означает, что разрешение осуществлять определенный вид деятельности одновременно является запрещением на осуществление иных видов предпринимательской деятельности. С этим утверждением трудно согласиться, поскольку речь здесь идет об установленной законом специальной правоспособности отдельных видов юридических лиц.

Вероятно, установление специальной правоспособности для некоторых (например, страховых) организаций, помимо общественно значимого характера их деятельности, вызвано необходимостью осуществления эффективного государственного контроля за целевым использованием значительных финансовых ресурсов, которые они аккумулируют в своих руках и которые принадлежат другим юридическим лицам и гражданам либо предназначаются для выплаты третьим лицам, в частности, по договорам страхования.

Сохранение специальной правоспособности для государственных (муниципальных) унитарных и казенных предприятий, являющихся коммерческими организациями, а также учреждений объясняется отсутствием у них права собственности на имущество, переданное им собственниками-учредителями, в качестве которых выступают соответствующие публично-правовые образования (п. 1 ст. 49, ст. ст. 295 - 297 ГК РФ; п. 1 ст. 3 Федерального закона от 11 октября 2002 г. "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" (с последующ. изм. и доп.)).

Итак, правоспособность юридического лица может быть только двух видов: общая и специальная. Вместе с тем желательно, чтобы законодатель прямо указывал, какие виды юридических лиц обладают общей, а какие - специальной правоспособностью. Общую правоспособность можно определить как принадлежащее юридическому лицу субъективное право, содержание которого заключается в способности иметь любые гражданские права и обязанности, не запрещенные законом и соответствующие природе юридического лица. Специальная правоспособность дает возможность осуществлять лишь такие виды деятельности и приобретать такие права, которые соответствуют предмету деятельности данного субъекта.

По мнению исследователей, правоспособность и дееспособность юридического лица возникают одновременно, в момент возникновения самого юридического лица. Поскольку правоспособность и дееспособность юридического лица неразрывно связаны, возникают и прекращаются одновременно, то различие между ними лишается смысла. Действительно, по российскому гражданскому праву юридические лица приобретают свою правоспособность и дееспособность одновременно, в момент государственной регистрации. Согласно п. 3 ст. 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает в момент его создания (п. 2 ст. 51 ГК РФ) и прекращается в момент завершения его ликвидации (п. 8 ст. 63 ГК РФ). Это означает, что юридическое лицо считается созданным со дня внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц (п. 2 ст. 51 ГК РФ) и прекращает свое существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц (п. 8 ст. 63 ГК РФ).

С точки зрения цивилистической теории все не так однозначно. По законодательству ФРГ, Финляндии момент возникновения правоспособности и момент возникновения дееспособности юридического лица могут не совпадать во времени. В ФРГ общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества признаются ограниченно правоспособными с момента государственной регистрации предварительного общества и становятся дееспособными с момента их регистрации в качестве юридических лиц. Аналогичная ситуация наблюдается в Финляндии.

Содержание дееспособности юридического лица, как и дееспособности гражданина, включает в себя три основных элемента:

• сделкоспособность, т.е. возможность своими действиями приобретать гражданские права и создавать гражданские обязанности;

• способность самостоятельно осуществлять гражданские права и исполнять обязанности;

• деликтоспособность, т.е. способность нести ответственность за гражданские правонарушения (ст. 56 ГК РФ).

Иногда в качестве элемента содержания дееспособности указывают на возможность защиты данного субъективного права от нарушений.

Как пишет Я.Р. Веберс, дееспособность означает способность к осуществлению правоспособности собственными действиями в широком смысле слова, т.е. способность не только к приобретению конкретных субъективных прав и обязанностей, но также к их осуществлению. Поскольку право на защиту является одним из правомочий материального права, дееспособность охватывает и способность к защите права.

По мнению С.М. Корнеева, возможность защиты от нарушений характерна для любого субъективного права и не может индивидуализировать содержание дееспособности.

В отличие от граждан, дееспособность которых зависит от возраста, состояния здоровья и других факторов (ст. ст. 26, 28, 30 ГК РФ), все юридические лица, невзирая на различия в характере и объеме их правоспособности, по общему правилу имеют равную дееспособность.

Ограничение дееспособности юридического лица. Некоторые авторы полагают, что юридическое лицо не может иметь неполную дееспособность, его нельзя ограничить в дееспособности или признать недееспособным.

В настоящее время дееспособность юридического лица может быть ограничена в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 49 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 64 Федерального закона от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» (с последующ. изм. и доп.) (далее - Закон о банкротстве) на стадии наблюдения сделки, связанные с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения; связанные с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника, органы управления юридического лица - должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.

Нет сомнений, что нормы п. 2 ст. 295, ст. ст. 296, 297 ГК РФ, а также Закона о государственных предприятиях, ограничивающие право государственных (муниципальных) унитарных предприятий и федеральных (муниципальных) казенных предприятий распоряжаться имуществом, находящимся у них на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, есть не что иное, как ограничение их дееспособности.

Достаточно указать, что согласно п. 2 ст. 18 Закона о государственных предприятиях государственное или муниципальное предприятие, обладающее имуществом на праве хозяйственного ведения, не вправе продавать принадлежащее ему недвижимое имущество, сдавать его в аренду, отдавать в залог, вносить в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственного общества или товарищества или иным способом распоряжаться таким имуществом без согласия собственника имущества государственного или муниципального предприятия.

Движимым и недвижимым имуществом государственное или муниципальное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия. Сделки, совершенные государственным или муниципальным предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными (п. 3 ст. 18 Закона о государственных предприятиях).

Государственное или муниципальное предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой требований, переводом долга, а также заключать договоры простого товарищества. Более того, уставом государственного или муниципального предприятия могут быть предусмотрены виды и (или) размер иных сделок, совершение которых не может осуществляться без согласия собственника имущества такого предприятия (п. 4 ст. 18 Закона о государственных предприятиях).

Содержание дееспособности федеральных (муниципальных) казенных предприятий, обладающих имуществом на праве оперативного управления, является еще более узким. В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о государственных предприятиях федеральное казенное предприятие вправе отчуждать или иным способом распоряжаться принадлежащим ему имуществом только с согласия Правительства РФ или уполномоченного им федерального органа исполнительной власти. Казенное предприятие субъекта Российской Федерации вправе отчуждать или иным способом распоряжаться принадлежащим ему имуществом только с согласия уполномоченного органа государственной власти субъекта РФ. Муниципальное казенное предприятие вправе отчуждать или иным способом распоряжаться принадлежащим ему имуществом только с согласия уполномоченного органа местного самоуправления. Уставом казенного предприятия могут быть предусмотрены виды и (или) размер иных сделок, совершение которых не может осуществляться без согласия собственника имущества такого предприятия. Казенное предприятие самостоятельно реализует произведенную им продукцию (работы, услуги), если иное не установлено федеральными законами или иными нормативными правовыми актами РФ.

Казенное предприятие вправе распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в том числе с согласия собственника такого имущества, только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, предмет и цели которой определены уставом такого предприятия. Деятельность казенного предприятия осуществляется в соответствии со сметой доходов и расходов, утверждаемой собственником имущества казенного предприятия (п. 2 ст. 19 Закона о государственных предприятиях).

Практически полное исключение правомочия распоряжения для учреждения, имеющего имущество на праве оперативного управления (ст. 298 ГК РФ), является существенным ограничением его дееспособности.

Прекращение дееспособности юридического лица. Юридическое лицо нельзя признать недееспособным, как это возможно в отношении гражданина (ст. 29 ГК РФ). Вместе с тем согласно норме п. 1 ст. 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления полномочия руководителя должника прекращаются. Как отмечают некоторые авторы, это означает фактическое прекращение правоспособности юридического лица.

Представляется, что введение внешнего управления означает лишение юридического лица дееспособности. Правоспособность должника сохраняется, хотя и в усеченном виде, поскольку он по-прежнему может обладать гражданскими правами и обязанностями (право собственности и пр.), однако не может приобретать и осуществлять их своими действиями. Думается, что правоспособность любого юридического лица прекращается, согласно п. 3 ст. 49, п. 8 ст. 63 ГК РФ, с момента внесения записи о его ликвидации в Единый государственный реестр юридических лиц.

Таким образом, на разных этапах существования юридического лица его правоспособность и дееспособность могут расширяться, сужаться, видоизменяться в соответствии с действующим законодательством.

Содержание правосубъектности юридических лиц

В Российской Федерации юридические лица могут обладать широким спектром имущественных прав и обязанностей.

• Во-первых, юридические лица способны быть субъектами вещных прав, предусмотренных законом (п. 1 ст. 48, ст. 216 ГК РФ).

• Во-вторых, юридические лица в пределах своей специальной правоспособности обладают правом на совершение гражданско-правовых сделок и осуществление любой не запрещенной законом деятельности, в том числе предпринимательской (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

• В-третьих, в рамках закона они вправе самостоятельно или совместно с другими субъектами создавать юридические лица (ст. ст. 66, 121 ГК РФ).

• В-четвертых, они обладают правом наследовать имущество (п. 1 ст. 1116 ГК РФ). Однако в отличие от граждан юридические лица не могут завещать свое имущество (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), которое переходит к их правопреемникам только в результате реорганизации (ст. 58 ГК РФ).

• В-пятых, юридические лица могут обладать исключительными правами имущественного характера. В частности:

) коммерческие юридические лица могут иметь право на фирменное наименование (п. 4 ст. 54, п. 2 ст. 132 ГК РФ). Большинство исследователей не сомневаются в имущественном характере прав на фирменное наименование, хотя есть и другие точки зрения.

Как представляется, право на фирму (фирменное наименование) есть исключительное право имущественного характера, которое принадлежит юридическому лицу (ст. 54 ГК РФ), а сама фирма (фирменное наименование) входит в состав предприятия как объекта права и следует судьбе предприятия (п. 2 ст. 132 ГК РФ);

• ) юридическому лицу могут принадлежать права на результаты творческой деятельности: авторские, патентные и пр.;

• ) юридическое лицо может обладать правами на средства индивидуализации товаров и услуг, в том числе правом на товарный знак или знак обслуживания, наименование места происхождения товаров.

Юридическое лицо может иметь права, связанные с обладанием нематериальными благами, указанными в ст. 150 ГК РФ, в том числе:

• ) право на защиту деловой репутации (п. 7 ст. 152 ГК РФ);

• ) право на компенсацию морального вреда (п. 7 ст. 152, ч. 4 ст. 1100 ГК РФ); и др.

Юридическое лицо может обладать иными субъективными правами, если это прямо не запрещено законом и не противоречит специальной правоспособности юридического лица. В частности, юридическое лицо обладает правом на охрану информации, составляющей служебную, коммерческую и банковскую тайну (ст. 139 ГК РФ).

Правосубъектное юридическое лицо не только имеет право, но даже обязано обладать обособленным имуществом, которое может принадлежать ему на праве собственности либо ином вещном праве (п. 1 ст. 48, ст. 216 ГК РФ). Признак имущественной обособленности является весьма существенным для юридического лица, ибо оно является участником гражданско-правовых, финансовых, налоговых и иных имущественных отношений. Предприятие нельзя признать юридическим лицом без наличия у него обособленного имущества.

Подавляющее большинство видов коммерческих и некоммерческих юридических лиц, в том числе хозяйственные товарищества и общества (ст. ст. 66 - 104 ГК РФ), производственные кооперативы (ст. ст. 107 - 112 ГК РФ), все виды некоммерческих юридических лиц, кроме учреждений (ст. ст. 116 - 123 ГК РФ), могут иметь имущество на праве собственности. Исключение составляют государственные и муниципальные унитарные предприятия (ст. ст. 113, 114, 294 ГК РФ; п. 2 ст. 2 Закона о государственных предприятиях), которые могут обладать только правом хозяйственного ведения, а также казенные предприятия (ст. ст. 115, 296, 297 ГК РФ; п. 2 ст. 2 Закона о государственных предприятиях) и учреждения (п. 1 ст. 120, ст. ст. 296, 298 ГК РФ), которым по общему правилу имущество может принадлежать на праве оперативного управления.

Кроме того, юридическое лицо может обладать имуществом на ином вещном праве. Отдельные виды культурных, образовательных и других учреждений (театры, музеи, учебные заведения и т.д.) могут обладать правом самостоятельного распоряжения доходами, полученными от разрешенной хозяйственной (предпринимательской) деятельности, а также приобретенным на них имуществом (п. 2 ст. 298 ГК РФ). Федеральные казенные предприятия, государственные (муниципальные) учреждения могут иметь земельные участки на праве постоянного (бессрочного) пользования (п. 1 ст. 20 Земельного кодекса РФ).

Важен вопрос о содержании правоспособности государственных (муниципальных) предприятий и учреждений. Как пишет К.П. Кряжевских, практически полное исключение правомочия распоряжения для учреждения, имеющего имущество на праве оперативного управления, является существенным ограничением его правоспособности. С появлением объективной потребности в расширении этого правомочия происходит его искажение: 1) диффузия права в виде попытки дифференцировать право оперативного управления для разных субъектов; 2) установление нового права - самостоятельное распоряжение доходами; 3) выход за пределы правоспособности. При этом правом распоряжения не обладает собственник, против которого защищается право оперативного управления (ст. 305 ГК РФ), иначе это подорвало бы имущественную обособленность юридического лица. Для предприятий, имеющих имущество на праве хозяйственного ведения, разрыв между правосубъектностью и правом собственности состоит в том, что недвижимым имуществом предприятие распоряжается с согласия собственника, а ответственность несет всем принадлежащим ему имуществом (п. 5 ст. 113 ГК РФ).

Будучи коммерческими организациями, государственные (муниципальные) унитарные предприятия, даже основанные на праве хозяйственного ведения, тем не менее вынуждены соблюдать публичные интересы собственника их имущества. Действия предприятия по распоряжению закрепленным за ним имуществом в пределах, установленных законом, должны быть обусловлены целями их деятельности, заданием собственника и назначением имущества. Следовательно, появляется еще один критерий, определяющий содержание их специальной правоспособности.

В случаях, когда сделки предприятия по отчуждению или предоставлению в долгосрочное пользование третьим лицам закрепленного за предприятием на праве хозяйственного ведения движимого или недвижимого имущества, непосредственно участвующего в производственном процессе предприятия, приводят к невозможности использования имущества собственника по целевому назначению, такие сделки признаются недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 168 ГК РФ, независимо от того, совершены они с согласия собственника (уполномоченного им органа) или самостоятельно предприятием.

Арбитражные суды нередко признают недействительными договоры поручительства, заключенные государственными предприятиями, по мотиву их несоответствия требованиям закона (ст. 168 ГК РФ), а их исполнением причиняется вред имущественным интересам собственника, поскольку предприятие не располагает достаточными денежными средствами для погашения долга по договору поручительства, что приведет к необходимости реализации его недвижимого имущества. Иногда договоры поручительства прямо признаются недействительными на том основании, что совершение такой сделки противоречит специальной правоспособности предприятия.

Договоры залога имущества, принадлежащего юридическому лицу на праве хозяйственного ведения, должны заключаться с согласия собственника (п. 1 ст. 297 ГК РФ). На практике признаются недействительными договоры залога, где залогодателем выступает государственное (муниципальное) предприятие, а в залог передаются производственные фонды или имущество, без которого предприятие не сможет в полном объеме выполнять уставные задачи, или имущество, стоимость которого сравнима с балансовой стоимостью активов предприятия.

Можно согласиться с мнением ряда ученых, что любое юридическое лицо, обладающее специальной правоспособностью, может образовать другое юридическое лицо лишь при условии, что предмет деятельности создаваемой организации будет соответствовать специальной правоспособности учредителя.

Действующее российское законодательство не предусматривает на этот счет запретов, и на практике многие организации, имеющие довольно узкий объем правоспособности, создают разнообразные юридические лица, предоставляя им возможность заниматься любыми видами деятельности.

Законодательные акты устанавливают ограничения прав юридических лиц на совершение некоторых видов сделок. В соответствии с п. 3 ст. 64 Закона о банкротстве на стадии наблюдения органы управления юридического лица - должника не вправе принимать решения, в частности, о его реорганизации и ликвидации; о создании юридических лиц или участии в иных юридических лицах; о создании филиалов и представительств; о заключении договоров простого товарищества и др.

По мнению М.В. Телюкиной, запрет как руководству, так и временному управляющему совершать от имени должника определенные сделки свидетельствует об ограничении как правоспособности, так и дееспособности юридического лица, находящегося в стадии наблюдения.

Как указано в п. 3 ст. 2 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. "Об акционерных обществах" (с последующ. изм. и доп.), до оплаты половины стоимости акций, распределенных среди учредителей, общество не вправе совершать сделки, не связанные с его учреждением. Федеральным законом от 21 декабря 2001 г. "О приватизации государственного и муниципального имущества" (с последующ. изм. и доп.) государственным (муниципальным) предприятиям и учреждениям запрещено выступать в качестве покупателей при приватизации государственного (муниципального) имущества, поскольку в противном случае это не будет приватизацией (п. 1 ст. 5).

Юридическому лицу предоставлено право на защиту деловой репутации, которое отнесено действующим законодательством к разряду нематериальных благ (п. 1 ст. 150 ГК РФ). По мнению Е.А. Суханова, деловая репутация юридического лица целиком обусловлена его участием в имущественных отношениях.

В правовой литературе деловая репутация определяется как оценка деловых качеств лица в общественном мнении. Деловая репутация представляет собой набор качеств и оценок, с которыми некое лицо ассоциируется в глазах своих клиентов, потребителей, контрагентов и др., персонифицируется среди других профессионалов в определенной сфере деятельности. По мнению М.Н. Малеиной, деловой репутацией может обладать не только предприниматель, но любой работающий гражданин.

Право на защиту деловой репутации имеет важное значение для юридического лица. Согласно ст. 61 Федерального закона от 27 июня 2002 г. "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" (с последующ. изм. и доп.) Банк России в рамках осуществления своих надзорных функций вправе запрашивать и получать информацию о финансовом положении и деловой репутации участников (акционеров) кредитной организации в случае приобретения ими более 20 процентов акций (долей) кредитной организации.

Вопрос о праве юридического лица требовать возмещения морального вреда, в том числе при защите своей деловой репутации, является дискуссионным. Согласно определению законодателя, нематериальные блага не имеют имущественного содержания, принадлежат гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1 ст. 150 ГК РФ). Как указывает А. Эрделевский, деловая репутация гражданина-предпринимателя или коммерческого юридического лица может служить предметом договора коммерческой концессии (п. 2 ст. 1027 ГК РФ). Следовательно, их деловая репутация не относится к числу личных неимущественных благ в смысле ст. 150 ГК РФ и не может защищаться путем компенсации морального вреда. Юридическое лицо вообще является искусственной правовой конструкцией, не имеющей телесной оболочки и не обладающей сознанием и психикой. Поэтому нормы о возмещении морального вреда, определяемого как физические и нравственные страдания гражданина (ст. 151 ГК РФ), в принципе неприменимы к юридическому лицу. Получается, что любое юридическое лицо, а также гражданин-предприниматель вправе требовать лишь возмещения убытков, возникших вследствие опорочения его деловой репутации в сфере его профессиональной деятельности, тогда как обычный гражданин, не имеющий статуса предпринимателя, имеет право требовать не только возмещения убытков, но и компенсации морального вреда.

Заметим, что рассуждения относительно невозможности компенсации морального вреда, причиненного юридическим лицам, строятся исходя из теории фикции, которая является небесспорной. Теория фикции, в ее классической трактовке, отвергнута многими цивилистами и не воспринята действующим законодательством. Кроме того, даже признание имущественного характера деловой репутации профессионального предпринимателя, будь то гражданин или коммерческое юридическое лицо, само по себе не лишает этих субъектов возможности требовать компенсации морального вреда. Более того, в п. 2 ст. 1099 ГК РФ прямо указано, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Деловая репутация юридического лица, а также профессионального коммерсанта носит имущественный характер. По своей природе деловая репутация является исключительным правом имущественного характера, которое может принадлежать любому субъекту права, занимающегося какой-либо деятельностью. Скажем, нет запрета передать в пользование какому-нибудь образовательному учреждению по договору коммерческой концессии комплекс исключительных прав, принадлежащих МГУ им. М.В. Ломоносова, в том числе право на фирменное наименование, деловую репутацию и др. (ст. 1027 ГК РФ).

Буквальное и системное толкование норм п. 7 ст. 152 и ч. 4 ст. 1100 ГК РФ позволяет сделать вывод, что компенсация морального вреда осуществляется во всех случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, а также деловую репутацию юридического лица.

Аналогичные разъяснения содержатся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. №10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" (п. 5): правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.

Таким образом, de jure практика судов общей юрисдикции по гражданским делам допускает возможность компенсации морального вреда, причиненного юридическому лицу.

Особым субъективным правом является право на охрану конфиденциальной информации, которой обладает само юридическое лицо, в том числе право на служебную и коммерческую тайну (ст. 139 ГК РФ). Коммерческая тайна - это научно-техническая, технологическая, коммерческая, организационная или иная используемая в экономической деятельности информация, имеющая действительную потенциальную коммерческую ценность в силу ее неизвестности третьим лицам, которые могли бы получить выгоду от ее разглашения или использования, к которой нет свободного доступа на законном основании и по отношению к которой принимаются меры охраны, адекватные ее ценности.

В понятие коммерческой тайны могут входить любые сведения, за исключением установленных правовыми актами, охраняя которые их обладатель стремится извлечь для себя выгоду, в том числе предоставляя эти сведения за плату третьим лицам. Результатом разглашения коммерческой тайны является прекращение охраняемого права и обязанность лица, незаконно завладевшего информацией, возместить убытки, причиненные ее обладателю.

Понятие "служебная тайна" не совпадает с понятием "коммерческая тайна", поскольку сохранение в тайне служебной информации, прежде всего работниками юридического лица, не всегда связано с ее коммерческой ценностью для самого юридического лица, ибо эта ценность вообще может отсутствовать. Обязанность по сохранению служебной тайны может быть возложена на лиц определенных профессий (нотариусов, адвокатов и др.), на работников юридического лица, которые несут ответственность за ее разглашение перед своим работодателем. Обязанность по сохранению банковской тайны лежит на самой кредитной организации, отвечающей перед своими клиентами за ее разглашение.

В содержание правоспособности юридического лица входит возможность создавать представительства и филиалы, которые являются не органами, а обособленными подразделениями юридического лица. "Представительством является обособленное подразделение юридического лица, расположенное вне места его нахождения, которое представляет интересы юридического лица и осуществляет их защиту" (п. 1 ст. 55 ГК РФ). "Филиалом является обособленное подразделение юридического лица, расположенное вне места его нахождения и осуществляющее все его функции или их часть, в том числе функции представительства" (п. 2 ст. 55 ГК РФ).

И филиалы, и представительства следует отличать от представителей. Поскольку первые не являются субъектами гражданского права, они не могут выступать от имени других лиц. От имени юридического лица в качестве его представителя выступают руководитель филиала, руководитель представительства, полномочия которых оформляются выдаваемой юридическим лицом доверенностью и (или) фиксируются в положении об этом обособленном подразделении.

Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ дали следующее разъяснение: "При разрешении спора, вытекающего из договора, подписанного руководителем филиала (представительства) от имени филиала и без ссылки на то, что договор заключен от имени юридического лица и по его доверенности, следует выяснять, имелись ли у руководителя филиала (представительства) на момент подписания договора соответствующие полномочия, выраженные в Положении о филиале и доверенности. Сделки, совершенные руководителем филиала (представительства) при наличии таких полномочий, следует считать совершенными от имени юридического лица".

Итак, юридическое лицо может иметь любые права и нести обязанности, не запрещенные законом и соответствующие его искусственной природе и характеру правоспособности (общей или специальной). Через свои органы и представителей юридическое лицо может приобретать права, отвечать по своим обязательствам; имеет наименование и место нахождения и т.д. (п. 1 ст. 48, п. 2 ст. 52, п. 1 ст. 54, ст. 55 ГК РФ).

Правоспособность юридического лица

Правоспособность юридического лица в общем понимании представляет собой способность юридического лица иметь гражданские права и обязанности, которые необходимы ему для осуществления своей деятельности.

В современном гражданском праве России выделяется общая и специальная правоспособность юридических лиц. Под общей (универсальной) правоспособностью понимается способность юридического лица иметь любые гражданские права и обязанности, которые необходимы ему для осуществления любого вида деятельности, не противоречащего действующему законодательству.

Под специальной правоспособностью понимается наличие у юридического лица лишь таких прав и обязанностей, которые отдельно регулируются законом, соответствуют целям его деятельности и прямо зафиксированы в его учредительных документах.

Следует учитывать, что общую правоспособность в соответствии с Гражданским Кодексом РФ могут иметь только коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий (абз. 2 п. 1 ст. 49). Юридические лица с иными организационно-правовыми формами имеют специальную правоспособность.

Участники любой коммерческой организации могут при желании «уменьшить» объем ее правоспособности, т.е. сделать правоспособность специальной. Для этого в учредительных документах юридического лица необходимо закрепить конкретный закрытый перечень видов его деятельности. При этом даже для многих коммерческих организаций законом изначально предусмотрена только специальная правоспособность (например, страховые организации, банки и др.).

Правоспособность юридического лица в соответствии с п. 3 ст. 49 ГК РФ возникает в момент его создания (т.е. в момент его государственной регистрации) и прекращается в момент завершения его ликвидации (т.е. в момент внесения записи о ликвидации в единый государственный реестр юридических лиц).

Отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом, юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии). Право юридического лица осуществлять деятельность, на занятие которой необходимо получение лицензии, возникает с момента получения такой лицензии или в указанный в ней срок и прекращается по истечении срока ее действия, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

Юридическое лицо может быть ограничено в правах лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законом. Решение об ограничении прав может быть обжаловано юридическим лицом в суд (п. 2 ст. 49 ГК РФ).

 

Правоспособность юридического лица и заключение юридическим лицом сделок

 Для того чтобы принять непосредственное участие в гражданском обороте путем совершения сделок с другими хозяйствующими субъектами юридическому лицу, помимо правоспособности, необходимо также иметь и дееспособность (т.е. способность своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности). Дееспособность юридического лица возникает и прекращается одновременно с возникновением и прекращением его правоспособности.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы. Под органом юридического лица понимается лицо (единоличный орган), либо группа лиц (коллегиальный орган), представляющие интересы юридического лица в отношениях с другими субъектами права без специальных на то уполномочий (т.е. без доверенности). Действия органа юридического лица, в том числе и при заключении сделки, рассматриваются как действия самого юридического лица.

Наиболее распространенный случай – это заключение сделки от имени юридического лица его единоличным исполнительным органом, например, генеральным директором. Часто сделки также заключаются представителями, действующими на основе доверенности, выданной уполномоченным органом юридического лица.

При заключении сделки соответствующий единоличный орган юридического лица действует в правовом смысле не как гражданин (физическое лицо), а как особого рода представитель юридического лица. В данном случае он своими действиями будет создавать правовые последствия (приобретать гражданские права и создавать гражданские обязанности) не в отношении себя лично, а в отношении юридического лица. Соответственно, при заключении той или иной сделки такое лицо должно руководствоваться в первую очередь именно нормами законодательства о правоспособности данного юридического лица и учитывать разрешенные виды деятельности, закрепленные в его учредительных документах.

Так, в соответствии со ст. 173 ГК РФ сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности.

В соответствии со ст. 174 ГК РФ если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

 Важным является вопрос о том, что именно необходимо проверять при проведении правовой экспертизы законности сделки с участием юридического лица. В первую очередь необходимо проверить непосредственно факт существования юридического лица, то есть факт его государственной регистрации. Это подтверждается, в частности, свидетельством о государственной регистрации юридического лица в едином государственном реестре юридических лиц, свидетельством о постановке на учет в налоговом органе (как уже говорилось выше, правоспособность юридического лица возникает с момента его государственной регистрации).

Далее необходимо установить отсутствие ограничений на совершение сделки в законе или в учредительных документах юридического лица. Так, торговля может не входить в предмет уставной деятельности благотворительной организации, поэтому совершенные ею сделки по купле-продаже, например, автомобилей, могут быть признаны недействительными в соответствии с упомянутой выше ст. 173 ГК РФ. Однако такие сделки допустимы в том случае, если их заключение было необходимо для осуществления основного вида деятельности этой организации (то есть автомобили были приобретены организацией для себя, а не в целях дальнейшего коммерческого использования).

В случае, если сделка совершается представителем, действующим на основе доверенности, выданной уполномоченным органом юридического лица, то необходимо также проверить наличие соответствующих полномочий в данной доверенности.

 Ограничения в правоспособности иностранных юридических лиц

Некоторые законодательные акты Российской Федерации содержат прямые ограничения правоспособности иностранных юридических лиц.

Так, в соответствии с п. 3 ст. 15 Земельного Кодекса РФ иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, перечень которых устанавливается Президентом РФ в соответствии с федеральным законодательством о Государственной границе РФ, и на иных установленных особо территориях РФ в соответствии с федеральными законами.

Согласно положению ст. 3 Федерального закона № 101-ФЗ от 24.07.2002 г. «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» иностранные юридические лица, а также юридические лица, в уставном (складочном) капитале которых доля иностранных граждан, иностранных юридических лиц, лиц без гражданства составляет более чем 50 процентов, могут обладать земельными участками или долями в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения только на праве аренды.

 

Ограничения в правоспособности юридических лиц, в отношении которых применяются процедуры банкротства

При некоторых процедурах банкротства органы управления юридического лица полностью отстраняются от управления и полномочия по управлению переходят к арбитражному управляющему. В других случаях органы управления юридического лица не теряют самостоятельности, но действуют с определенными ограничениями. В этом состоит суть ограничения правоспособности юридического лица, к которому применяются процедуры банкротства.

Так, при процедуре наблюдения органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок (ст. 64 Закона о банкротстве):

• связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;

• связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

При этом органы управления должника не вправе принимать решения:

• о реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, выделении, преобразовании) и ликвидации должника;

• о создании юридических лиц или об участии должника в иных юридических лицах;

• о создании филиалов и представительств;

• о выплате дивидендов или распределении прибыли должника между его учредителями (участниками);

• о размещении должником облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг, за исключением акций;

• о выходе из состава учредителей (участников) должника, приобретении у акционеров ранее выпущенных акций;

• об участии в ассоциациях, союзах, холдинговых компаниях, финансово-промышленных группах и иных объединениях юридических лиц;

• о заключении договоров простого товарищества.

При введении в отношении юридического лица внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника, а управление делами должника возлагается на внешнего (арбитражного) управляющего (п. 1 ст. 94 Закона о банкротстве). Данный управляющий, в свою очередь, может совершать некоторые сделки от имени юридического лица только при наличии согласия собрания кредиторов (комитета кредиторов).