Некоторые заключения о царской типологии в Талмуде.

Модели понимания власти и царской власти созданные мудрецами Талмуда, оказались двойственными. В системе их законов мы можем обнаружить два стремления, учитывать окружающую их реальность и отстаивать тот мир, который должен быть. Существовать как-то в мире изгнания и помнить о будущем мире. Эта тенденция во многом определяет и направляет Талмудическую литературу в её развитии, но возможно царская власть один из лучших тому примеров. Так Талмуд создает две системы права, для власти правильной и для власти неправильной, причем вторая система относится прежде всего не к самому монарху, а к народу которым он правит. Неправильный монарх оказывается в ней объектом права.

Понимание царской власти в том виде, в котором оно представлено в Талмуде создавалось постепенно. В первых главах нашей работы мы показали, как именно мудрецами осуществляется преемственность библейского текста и что среди существующих в библейском тексте правовых оснований мудрецы предпочитают опираться, прежде всего, на законы ограничивающие власть. Власть вторична по отношению к закону, в понимании мудрецов. Эту вторичность можно разглядеть уже Мишной, которая, рассчитывает на еврейского царя, не отделяющего себя от закона. Трагедия такой системы раскрывается уже в Талмуде, который описывает рефлексию мудрецов поздних поколений на правление династии Хасмонеев и Иродиадов.

Правовая система мудрецов не предполагает никакого контроля над властью. Контроль должна совершать над собой сама община, именно община и является основным адресатом заповедей Торы.¹²² Царь, оказывается изначально исключен из этой системы, ведь нет над царем никого кроме Всевышнего.¹²³ Потому на царе лежит огромная ответственность перед самим собой. Заповеди возложенные на него возложены только на него и нет никого кто посмел бы ограничивать его власть. И в этом идеалистичность системы правления мудрецов, которые предлагают монарху разделить с ним власть и править на основании заповедей Торы, но только тогда, когда монарх сам захочет ограничить себя и не ставить себя выше народа. Таким идеальным правителем и является царь Давид и ожидаемый царь из рода Давида. Он танцует с народом, и не стесняется спрашивать совета у своих учителей, если не знает, как решить дело, он судит и судим. Однако не только в тексте существуют такие цари. Ожидаемое царство реализуемо, оно может наступить и его можно узнать, не случайно мудрецы говорят Агриппе, уступившему дорогу свадебной процессии и стоя читающему Тору- «не плачь Агриппа, ты брат наш».¹²⁴ Царь не только тот, кто, унижаясь не теряет почет.¹²⁵ Царь тот, кто получает почет, унижаясь перед своим народом.

Возникновение обратного царям из рода Давида типа- типа царей Израиля, связано с рефлексией мудрецов на правление династии Хасмонеев, которые также являются еврейскими царями, но царями отказывающимися принижать себя и потому остающиеся неподсудными и несудимыми. Во многом отношения с этими царями заставляют мудрецов создавать другую систему отношений с властью, в которой на царя не налагается никаких обязанностей и не дается никаких прав. Царь оказывается вне системы правил потому что никто не может удержать его от их нарушения кроме него самого.

И наконец, последняя система власти это власть окружающих царей к которой также относится и Ирод, который остается в глазах мудрецов не более чем рабом, хоть и царем. Но власть его такая же как власть нееврейского государя, изначально неправильная власть.