Эстетика Просвещения

Просвещение - это целая программа, направленная на трансформацию всей культуры и всего общество на началах разума, на основе новых научных знаний, во многом противоречащих духовной традиции, коренившейся еще в установках Средневековья. Проект Просвещения состоял в целом ряде взаимосвязанных направлений: консолидация научных знаний и распространение рационального знания нового типа на вопросы философского понимания человека, общества, культуры, в том числе и искусства; распространение научных знаний и ценностей новой генерации среди широких слоев общества, обращаясь к образованной публике; совершенствование законов, по которым живет общество, вплоть до революционных преобразований.   

В связи с этим одна из линий философии Просвещения - выявление границ познающего разума и его связи с другими познающими и деятельными силами человека, такими, как осмысляющее чувство - отсюда появление философской эстетики как самостоятельной дисциплины, - такими, как воля, сфера которой трактовалась как сфера практического разума. Соотношение естественности и культуры понималась просветителями по-разному: доминирующим идеям культурно-цивилизационного прогрессизма противостоял тезис естественности человека, броско выраженный в призыве Жан-Жака Руссо: «Назад, к природе». Еще один аспект, связанный с реализацией программных задач Просвещения - выход познания на горизонты мировой культуры, начало освоения внеевропейского опыта культуры, искусства и религии и, в частности, появления понятия мировой художественной культуры (И. Гете).

Просвещение развивает рационально-гуманитарные, дидактические, отчасти антиклерикальные и материалистические тенденции. Возникшее в среде новой интеллигенции под влиянием процессов глобального становления капиталистического общества, Просвещение в целом было ориентировано на демократизацию культуры, на пропаганду идеалов гражданственности среди широких масс европейского населения, на защиту новых научных идей и борьбу с устаревшим мировоззрением.

Идеи Просвещения в искусстве - в выходе искусства за рамки светских салонов, кабинетов и дворцов в публичные концертные залы, библиотеки, галереи, в обращении к темам народной жизни и национальной истории, в отказе от героического аристократизма и воспевании образов простолюдинов, в смешении высоких и низких жанров, в популярности бытового жанра и жанра комедии; в интересе к общественной жизни и прогрессу; в антиклерикализме и карикатурно ироничной критике обветшалых пережитков средневековья и порочных нравов, в том числе прикрываемых личной благочестия; в либерализме и в то же время в нравственной проповеди простоты и естественности человека; в широких энциклопедических интересах и внимании к внеевропейским культурам; в реализме - отображении простой натуры, социального контекста и психологической ауры человеческих образов, в идиллической приверженности к естественности и верности человеческому чувству в противовес могущему ошибаться разуму.

Билет 7.

Игра как эстетическая парадигма

Игра - одна из главных и древнейших форм эстетической деятельности, т. е. неутилитарной, совершаемой ради нее самой и доставляющей, как правило, ее участникам и зрителям эстетическое наслаждение, удовольствие, радость. Принципиально непродуктивный и внерациональный характер игры издревле связал ее с сакральными и культовыми действами, с искусством, наделил таинственными, магическими смыслами.

На неутилитарный, эстетический и сущностно значимый для человеческой жизни характер игры философская мысль обратила свое внимание фактически с самого своего возникновения, хотя долгое время ее выводы фиксировались только в метафорической, образной или спорадической форме. Платон в «Законах» называет человека «какой-то выдуманной игрушкой бога», смысл жизни которого заключается в том, чтобы «жить играя» в «прекраснейшие игры», к которым он относил жертвоприношения, песни, пляски и битвы с врагами. В «Политике» термином «игра» он обозначает все искусства, «направленные исключительно к нашему удовольствию» — живопись, украшения, музыку, т. е. «изящные искусства» в новоевропейской терминологии. Платон, Аристотель, стоики, многие мыслители Возрождения видели в игре действенное воспитательное средство.

Немецкая классическая философия выдвинула на первый план эстетический аспект игры. Кант в «Критике способности суждения», имея в виду эстетические феномены и искусство, достаточно часто говорит о «свободной игре познавательных способностей», «свободной игре способностей представления», игре душевных сил (воображения и разума), которая доставляет удовольствие, лежит в основе эстетического суждения вкуса и в конечном счете ведет к постижению вне-рациональных сущностей. К «изящным искусствам» Кант относит три вида искусств: словесные, изобразительные и «искусство игры ощущений»; в основе всех их лежит игра тех или иных духовных сил человека. Свободную игру ощущений, доставляющую удовольствие, Кант делит на азартную игру, игру звуков и игру мысли. Только последние два вида он связывает с изящными искусствами, хотя во всех трех усматривает эстетический характер разной степени интенсивности.

В центр своей эстетической теории поставил игру Шиллер в «Письмах об эстетическом воспитании человека» (1793-94), подчеркнув, что он опирается на идеи Канта. Согласно Шиллеру, из «рабства зверского состояния» человек выходит только с помощью эстетического опыта, когда у него развиваются способность наслаждаться искусством («видимостью») и «склонность к украшениям и играм». Три глобальных «побуждения» свойственны человеку: чувственное побуждение, основывающееся на законах природы, «предметом» которого является жизнь; побуждение к форме, понуждающее дух с помощью «законов разума», его предметом является «образ», и побуждение к игре — самое высокое — «дает человеку свободу как в физическом, так и в моральном отношении», его предмет составляет «живой образ», который, в понимании Шиллера, предстает совокупностью всех эстетических свойств предметов и явлений и отождествляется с красотой.

Шлейермахер рассматривал игру как одну из форм нравственности, тесно связанную с искусством и дружбой, как сферу «свободного общения», где человек имеет возможность оптимально реализовать свою индивидуальность. Игра способствует развитию интеллектуальной деятельности. Суть искусства заключается в «свободной игре фантазии»; здесь человек реально достигает своей внутренней свободы и осознания этой свободы. Инобытие игры, ее необычность и необыденность, ее праздничный характер включают в ее орбиту не только все сценические искусства, но и такие феномены культуры, как маскарад (маска как феномен игры и театральная маска), ритуальное переодевание, карнавал, карнавализацию. Сущность последней вскрыл и детально проработал Бахтин, особенно в монографии «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса» (1965). Основы карнавализации Бахтин усматривал в присущей культуре игре противоположными смыслами, в их перестановках, перемене местами (жизнь — смерть, высокое — низкое, сакральное — профанное, прекрасное — безобразное, доброе — злое, увенчание — развенчание и т. п.), в игровой профанации ценностей, в снятии сущностных антиномий культуры в смехе, в утверждении релятивности культурных приоритетов, в полифонии и внутреннем диалогизме формо-смысловых ходов в культуре. Многие из этих идей доминируют в модернистской и постмодернистской культурологических парадигмах и исследованиях.