48.Вещественные доказательства, их отличие от письменных доказательств. Осмотр на месте. Письменные и вещественные доказательства

Согласно ст. 71 ГПК РФписьменные доказательства– это доказательства, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным позволяющим установить достоверность документа способом.

К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Письменные доказательства представляются всегда в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

При выдаче письменных доказательств судьей оставляются в деле засвидетельствованные копии письменных доказательств. Однако до вступления в законную силу судебного решения письменные доказательства могут быть возвращены, если суд сочтет это возможным.

В случае неизвещения, а также если требование суда о представлении письменного доказательства не выполнено по причинам, признанным судом неуважительными, виновные лица подвергались штрафу. Причем наложение штрафа не освобождало лиц от исполнения возложенной на них судом обязанности.

Согласно ст. 73 ГПК РФвещественными доказательствамиявляются предметы, которые по своему внешнему виду, свойствам, местонахождению или по иным признакам могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Вещественные доказательства хранятся согласно правилам ст. 74 ГПК РФ, т. е. в суде. Однако вещественные доказательства, которые не могут быть доставлены в суд, хранятся по их местонахождению или в ином определенном судом месте.

Вещественные доказательства должны быть осмотрены судом, подробно описаны, а в случае необходимости – сфотографированы и опечатаны. Суд и хранитель вещественных доказательств принимают меры по сохранению вещественных доказательств в неизменном состоянии.

Вещественные доказательства, в отношении которых осуществляется спор, после вступления судебного решения в законную силу выдаются стороне, в чью пользу вынесено судебное решение.

Необходимо отметить, чтовещественные доказательства, подвергающиеся быстрой порче, немедленно осматриваются и исследуются судом по их местонахождению или ином месте, после чего выдаются стороне, их представившей.

Проведение осмотра и исследования вещественных доказательств, подвергающихся быстрой порче, должны быть запротоколированы.

49.Заявление о подлоге доказательств.

Это только предметные, вещественные доказательства. Необходимо различать фальсификацию доказательств и недостоверность доказательств. Разграничение фальсификации и достоверности осуществляется по разграничению формы и содержания. Фальсификация есть фальсификация формы, это создание доказательств под процесс, для целей процесса. При этом содержание данного доказательства может соответствовать действительности. Например, дал в долг и расписку не взял. Поэтому я беру и фальсифицирую расписку и ставлю подпись своего должника на ней. С точки зрения содержания расписка отражает реальное положение вещей, но с точки зрения формы – это подложное доказательство. После признания доказательства сфальсифицированным, мы исключаем его из процесса. Но по итогам рассмотрения дела мы можем прийти к выводу о том, что это фальшивое доказательство говорило правду, т.е. мы можем иными средствами установить, что заем был. Поэтому нормальные доказательства (т.е. те, в отношении которых не заявляется о подлоге) – это доказательства, которые оцениваются на достоверность. А институт подлога – это институт спора о форме. Т.е. когда я говорю, что расписка подложная, это не значит, что я говорю, что я в долг не брал, но расписка тем не мене фальшивая, т.к. подпись не моя. Подлог – это подлог формы, при том, что оно может отражать реальную действительность. Если фальсификация – это искажение формы, но не содержания, то как нам быть, если перед нами документ и подпись оригинальная, но содержание документа искажено (имеются признаки травления, искажения, подчистки). Это повод о заявлении подлога или повод к заявлению о недостоверности? Содержание оценивается на достоверность. Достоверность буквально означает «достойный веры». Искажение содержания – это не предмет заявления о подлоге, поскольку подпись моя, хотя и искажение внешнее. Ст.186 ГПК: Заявление о подложности может быть как письменным, так и устным. Суд может назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства. Нужно ли узнать мнение противоположной стороны о том, что она думает по поводу заявления о подложности? Необходимо исходить из принципа общности доказательств, который состоит в том, что с того момента, как доказательство поступило в материалы дела, оно становится общим доказательством сторон, и если оно представлено истцом, то это не значит, что ссылаться на него может только истец – как только оно появляется в материалах дела ссылаться на него может также ответчик. Если я представляю доказательства, то могу ли я забрать это доказательство? Нет, поскольку состязательность – это право только давать доказательства, но не право забирать доказательства. Как только доказательство поступило в материалы дела, оно становится общим и забрать его одна сторона уже не может. Подлог есть исключение из правила о том, что предъявленное доказательство нельзя забрать назад. А как быть, если я даю фальшивое доказательство, и оппонент говорит, что оно фальшивое, то могу ли я его забрать? Доказательство, относительно которого сделано заявление о подлоге, может быть отозвано стороной, его представившей. Иначе институт о подлоге был бы лишен всякого смысла, поскольку работа с таким доказательством шла бы как с любым другим, когда назначается экспертиза и доказательство проверяется на предмет фальсификации, достоверности, т.е. шла бы работа как с любым доказательством – в таком случае этот институт вообще не нужен. В этом и смысл института, что в ответ о фальсификации я могу сказать, что я забираю доказательство. Хотя ст. 186 не доводит до конца эту мысль. Суд должен предложить стороне отозвать доказательство. Но это в действительности так и есть. Процессуальное поведение при этом с точки зрения доказывания значения не имеет, это не равносильно признанию факта. Поэтому специальная регламентация. Что касается экспертизы, то экспертиза может последовать только, если я не забрал доказательство. Это пример, когда суд назначает экспертизу по собственной инициативе (ст.186 ГПК). А что касается предложения суда представить другие доказательства – это абсурд, у стороны может не быть другой расписки.Необходимо помнить, что в УК есть статья об уголовной ответственности за фальсификацию доказательства и за заведомо ложный донос. Так вот право забрать фальсифицированное доказательство – это в том числе возможность уйти от ненужных проблем. Если бы не было бы права забрать доказательство, то институт не имел бы смысла. К вопросу о протоколе. Ст. 303 УК не называет судью в качестве субъекта фальсификации доказательств. Суд доказательств не создает, а только собирает. А применительно к протоколу надо было бы судью признать. Но судья не может быть источником доказательств. Можно ли заявить о подлоге своего собственного доказательства? Я заявляю о подлоге! Заявление о подлоге – всегда в отношении доказательства, исходящего от другой стороны? Или своего тоже? Сделано заявление о том, что собрания не было, а протокол фальшивый. Можно ли признать недействительным решение собрания, которого не было? Единственный способ защититься– заявить о подлоге протокола. Нельзя признать недействительным решение, которого не было. Как освободиться от собственной фальсификации? Только так и можно. Это тема отдельной ВКР. Главное – не путать подлог с недостоверностью, различать содержание и форму доказательств.