1.4. Художественное своеобразие стихов и сказок к.И.Чуковского и особенности работы над ними в доу

Огромно воспитательное, познавательное и эстетическое значение имеют произведения К.И.Чуковского. Его произведения расширяют знания ребенка об окружающем мире, о культурно-гигиенических навыках, воздействуют на личность ребенка, развивают умение тонко чувствовать форму и ритм родного языка.

Литературные произведения К.И.Чуковского сопровождают ребенка с первых лет его жизни и выступают перед ним в единстве содержания и художественной формы.

Анализ сказок К.Чуковского позволяет детям понять и почувствовать их глубокое идейное содержание и художественные достоинства; поэтические образы привлекают детское внимание, надолго запоминаются. Книги К.И.Чуковского пронизаны гуманизмом, верой в победу добра и справедливости, в торжество правды.

Его герои: добрый доктор Айболит, герой Ваня Васильчиков, бесстрашный Бибигон, крокодил, удалой комарик - вызывают сочувствие детей, помогают воспитывать у них положительные качества, без назидательности высмеивается неряшливость, трусость, зазнайство. «Мойдодыр» и «Федорино горе» могут считаться дилогией на тему гигиены.

Основные сказки, которые изучают дети среднего дошкольного возраста- это «Телефон»,«Тараканище», «Федорино горе».

Основные задачи, которые ставит перед собой воспитатель:

• Познакомить детей с творчеством Чуковского, в том числе через выставки книг, мультфильмы.

• Познакомить с отрывками из литературных произведений: «Айболит», «Тараканище», «Федорино Горе», «Мойдодыр» и другие.

• Проводить предварительную словарную работу.

• Способствовать заучиванию наизусть текста.

• Закреплять выученный материал, анализировать текст усвоенных произведений.

Развивающие задания для детей средней группы составляют: пересказ сказок, выучивание стихотворений наизусть, выставка предметов из стихов Чуковского.

Самостоятельная деятельность детей предполагает: рассматривание иллюстраций, рассматривание выставки предметов, заучивание стихотворений.

Организованная воспитателем совместная деятельность может включать: открытые занятия по творчеству Чуковского, инсценировки стихов, творческие работы («стихотворный коллаж», игра-викторина и т. д.).

Целенаправленное общение детей среднего дошкольного возраста с книгами К.И.Чуковского доставляет ребенку удовольствие, вызывает интерес, помогает приобретать знания. Показывая ребенку смысл и глубину содержания произведений К.И.Чуковского, увлекая его процессом чтения, общения с книгой, можно сделать так, чтобы чтение постепенно становилось ведущей деятельностью ребенка. Изучение литературных произведений К.И.Чуковского способствует формированию литературного вкуса, расширяет кругозор ребенка, обогащает спектр личностных особенностей. Родители воспитанников, наряду с детьми, являются активными действующими лицами процесса.

Таким образом, в детском саду предусмотрено знакомство детей практически со всем творчеством К. И. Чуковского. Анализ сказок К.Чуковского позволяет детям понять и почувствовать их глубокое идейное содержание и художественные достоинства; поэтические образы привлекают детское внимание, надолго запоминаются и способствуют формированию культуры поведения.

Взгляды Чуковского практически претворены в его сказках. В статье «Работа над сказкой» он указывал, что его задача состоит в том, чтобы, максимально приспособившись к малым ребятам, не только внушить им наши «взрослые идеи о гигиене» («Мойдодыр»), об уважении к вещам («Федорино горе»), но и по возможности поднять их литературный и умственный уровень. Выполняя поставленную задачу, писатель ввел в сказки обширный познавательный материал, дал маленьким детям понятия о далеком и близком, о большом, слабом, сильном. В сказки введены темы о морали, о правилах поведения, о гигиене, о победе добра над злом. Через сказочные образы писатель учит детей гуманному отношению к людям, воспитывает высокие нравственные качества. Сказки Чуковского развивают в детях творческие способности, воображение, вкус и любовь к художественному слову. Они веселят, смешат читателей, учат их сочувствовать в беде, помогать в несчастье и радоваться благополучию других.

Для Корнея Ивановича сказка была не этапом в его творчестве, а именно смыслом творчества, без которого, думается, не существовало бы его творчество в целом. В каком бы жанре он не работал, главным достижением его творчества были именно те произведения, которые написаны в жанре сказки.

Чуковский подчеркнул исключительное значение сказок для детей, которые не только развлекают, но и учат. Через сказку писатель пытался пробудить, воспитать, укрепить в восприимчивой детской душе драгоценную способность сопереживать, сострадать и сорадоваться, без которой человек -не человек.

Каждая сказка Чуковского имеет замкнутый, завершенный сюжет. Но все вместе они образуют своеобразный сказочный мир.

Наблюдая детей, Чуковский подметил, что ребенок не воспринимает вещей самих по себе. Они существуют для него постольку, поскольку они движутся. Неподвижный предмет в сознании ребенка неотделим от неподвижного фона, как бы сливается с ним. Поэтому в сказках Корнея Ивановича самые статичные, косные, грузные, самые тяжелые на подъем вещи (в прямом и переносном смысле) стремительно двигаются по всем направлениям, порхают с легкостью мотылька, летят со скоростью стрелы, гудят как буря, так что мелькает и рябит в глазах, только успевай следить! Это увлекает и действительно заставляет следить за бурными вихрями, которые с первой строчки подхватывают и гонят вещи, например, в

«Федорином горе»:

Скачет сито по полям,

А корыто по лугам.

За лопатою метла

Вдоль по улице пошла.

Топоры-то, топоры

Так и сыплются с горы.

Или в "Мойдодыре":

Одеяло убежало

Улетела простыня,

И подушка,

Как лягушка,

Ускакала от меня... [25, с.68]

Все это мчится так быстро, что едва успеваешь заметить, какие здесь перемешаны странные виды транспорта — от трамвая, который приводится в действие силой электричества, до метлы, движимой нечистой силой!

В большинстве сказок начало действия совпадает с первой строчкой. В других случаях вначале перечисляется ряд быстро двигающихся предметов, создающих что-то вроде разгона, и завязка происходит уже как бы по инерции. Перечислительная интонация характерна для зачина сказок

Чуковского, но перечисляются всегда предметы или приведенные в движение завязкой, или стремительно двигающиеся навстречу ей. Движение не прекращается ни на минуту. Острые ситуации, причудливые эпизоды, смешные подробности в бурном темпе следуют друг за другом.

Самая завязка — это опасность, возникающая неожиданно, как в заправской приключенческой повести. То ли это вылезший из подворотни «страшный великан, рыжий и усатый Та-ра-кан», то ли это Крокодил, который глотает солнце, заливавшее до тех пор страницы сказок Чуковского, то ли это болезнь, угрожающая маленьким зверятам в далекой Африке, то ли старичок-паучок, который похитил красавицу Муху-Цокотуху прямо из-за свадебного стола, словно Черномор Людмилу, то ли притворяющийся страшным, а на самом деле добрый Умывальник, знаменитый Мойдодыр, — всегда опасность переживается как вполне серьезная, ничуть не шуточная. В это трудно поверить тому, кто не знает, сколько тяжелых минут было пережито читателями из-за подвергавшихся опасности детей, зверушек, насекомых. Но детское горе всегда вознаграждалось самой яркой, самой бурной, самой безудержной радостью, когда храбрый герой отвращал опасность.

Неизменно повторяющийся в сказках Чуковского мотив победы слабого и доброго над сильным и злым своими корнями уходит в фольклор: в сказке угнетенный народ торжествует над угнетателями. Положение, при котором всеми презираемый, униженный герой становится героем в полном смысле, служит условным выражением идеи социальной справедливости.

Почти во всех сказках есть неожиданное несчастье, которое потом устраняется.

Это правило знает только одно исключение: роль победителя в борьбе за правое дело всегда достается самому маленькому и слабому.

Чуковский снова и снова на разные лады повторял: «По-моему, цель сказочников заключается в том, чтобы какою угодно ценою воспитать в ребенке человечность — эту дивную способность человека волноваться чужими несчастьями, радоваться радостям другого, переживать чужую судьбу как свою. Сказочники хлопочут о том, чтобы ребенок с малых лет научился мысленно участвовать в жизни воображаемых людей и зверей и вырвался бы этим путем за рамки эгоцентрических интересов и чувств. А так как при слушании сказок ребенку свойственно становиться на сторону добрых, мужественных, несправедливо обиженных, будет ли это Иван-царевич, или зайчик-побегайчик, или Муха-Цокотуха, или просто «деревяшечка в зыбочке», вся наша задача заключается в том, чтобы пробудить в восприимчивой детской душе эту драгоценную способность сопереживать, сострадать, сорадоваться, без которой человек — не человек». [22, с.35]

А когда опасность устранена, когда уничтожен «страшный великан, рыжий и усатый таракан», когда комар вызволил Муху-Цокотуху из лап кровососа-паука, когда к Федоре вернулась посуда, а к умытому грязнуле — все его вещи, когда доктор Айболит вылечил зверят, — начинается такое веселье, такая радость и ликование, что, того и гляди, от топота пляшущих свалится луна, как это случилось в сказке «Тараканище», так что потом пришлось луну «гвоздями к небесам приколачивать»!

На страницах сказок Чуковского множество сцен неудержимо бурного, экстатического веселья, и нет ни одной сказки, которая не заканчивалась бы весельем.

«Радость» — любимое слово Чуковского, и он готов повторять его бесконечно. Например, в «Федорином горе» это случилось с посудой:

И обрадовались блюдца:

Дзынь-ля-ля, дзынь-ля-ля!

И хохочут и смеются:

Дзынь-ля-ля, дзынь-ля-ля! [25, с.74]

Наблюдая детей, Чуковский пришел к выводу, что «жажда радостного исхода всех человеческих дел и поступков проявляется у ребенка с особенной силой именно во время слушания сказки. Если ребенку читают ту сказку, где выступает добрый, неустрашимый, благородный герой, который сражается со злыми врагами, ребенок непременно отождествляет с этим героем себя. Активно сопереживая с ним каждую ситуацию сказки, он чувствует себя борцом за правду и страстно жаждет, чтобы борьба, которую ведет благородный герой, завершилась победой над коварством и злобой.

Здесь великое гуманизирующее значение сказки: всякую, даже временную неудачу героя ребенок переживает как свою, и таким образом сказка приучает его принимать к сердцу чужие печали и радости. Когда на героя нападают разбойники, когда баба-яга превращает его в мышь или в ящерицу, ребенок волнуется и требует, настойчиво требует, чтобы неприятности, выпавшие на долю героя, прекратились, возможно, скорее и снова воцарилось бы то безбрежное счастье, которое для психики ребенка является нормой». [23ст142.] И снова Чуковский подчеркивает: "В понимании ребенка счастье это норма бытия... " Но полное счастье — это всеобщее счастье. И вот, чтобы никто не был несчастен на веселом празднике, который регулярно справляется в конце каждой сказки Чуковского, туда вводится мотив прощения. Злодеи, побежденные в честном поединке, недавние преступники и нарушители спокойствия сказочного мира — все, кто взывает о милосердии, могут рассчитывать на снисхождение и в самом деле, как правило, «амнистируются» великодушным сказочником.

Великодушие еще больше возвеличивает «маленького героя» и придает большую моральную ценность его подвигу, а ироничность этого возвеличения служит надежной защитой от скатывания в прямолинейный — и поэтому пошловатый — пафос, придает сказкам ту вибрирующую на грани двойственность или даже многозначность, которые так характерны для голоса Чуковского во всех жанрах его творчества. Именно эта двойственность, эта многозначность, не мешая сказкам Чуковского оставаться произведениями для детей, позволяет им выйти далеко за пределы собственно "детской литературы".

Он подвел надежный фундамент под здание советской поэзии для детей, создал систему, по которой детские писатели и психологи, детские поэты и критики могут теперь выверять свою работу научно.