Библиографический список

1. История СССР. М.,1948.

2. Крестьянская война в Германии. К. Маркс Ф. Энгельс. Сочинения. Т VII М., 1956.

3. Летописные повести о монголо-татарском нашествии. ПСРЛ. Т. XI. М., 1928.

4. Кирпичников А. Н. Военное дело на Руси в XIII-XV вв. Л., 1976.

5. ПСРЛ. Т. XXII. М., 1928.

А.А.Курапов

ОГУК «Астраханский государственный объединенный

историко-архитектурный музей-заповедник»

Буддийская община приволжских калмыков во взаимодействии калмыцого ханства с циньской империей, джунгарским ханством и тибетом в XVII- начале XVIII вв.

Важнейшим фактором, определявшим внешнюю и внутреннюю политику Калмыцкого ханства – кочевого государства, существовавшего в Нижневолжских степях в XVII-XVIII вв. становится буддизм и его носители. На протяжении всей истории Калмыцкого ханства буддизм играл определяющую роль в его политике и культуре. Одним из важнейших аспектов истории буддизма в Калмыцком ханстве является его влияние на внешнеполитическую активность светской элиты.

В результате сложной социально-политической ситуации в конце XVI в. в Западной Монголии – недостатка пастбищных территорий, обострения междоусобной борьбы в ойратском союзе, внешнеполитических осложнений - торгоутские и дербетские тайши продвигают свои кочевья на север и северо-запад, в пределы Южной и Западной Сибири к Таре, Тюмени, Тоболу.

Продвижение по территории России в 20-е г. XVII в. сопровождалось заключением политических соглашений между представителями российского правительства и калмыцкими владельцами. На первом этапе проникновения улусов главы торгоутского объединения - Хо-Урлюка на территорию России в начале XVII в., в ходе обмена посольствами, российское правительство и калмыцкие владельцы стремятся достигнуть своих политических интересов с помощью договоров – шертей. Легитимация шертей была невозможна без участия буддийского духовенства и буддийской символики, на которой осуществлялась клятва.

Документы Российского государственного архива древних актов (РГАДА) убедительно свидетельствуют о значительной роли буддийского духовенства и буддийской идеологии в формировании нового государства, его политической и экономической жизни. Сам факт отправки одного из сыновей главы торгоутов, Лаузана, на обучение в Тибет вместе с группой ойратских аристократов по инициативе Майдари-хутугты, свидетельствует о том, что распространение буддизма вообще и традиции Гелуг, в частности, активно осуществлялось и в улусах Хо-Урлюка (16. С. 28).

Дальнейшему продвижению торгоутов к территории формирования Калмыцкого ханства способствует феодальная война 1625 г. в ойратском союзе, между владельцами Чокуром и Байбагишем, вызванная переделом спорных улусов. Эта война расколола ойратский союз на два лагеря (4. С.95).

Главная группировка торгоутского племенного объединения в 1635 г. подвергается нападению джунгарских войск, оттеснивших торгоутов к Эмбе и низовьям Яика (9. Л. 1). Нападение джунгарского Далая на торгоутов Хо-Урлюка активизирует политическую деятельность буддийского духовенства. Одним из направлений деятельности представителей Гелуг среди монгольских племен была политика примирения противоборствующих группировок и их консолидация под эгидой идеологического верховенства тибетских иерархов. Реализуя данную задачу монгольский хутухта Инзан Ринпоче организует переговоры между тайшами Хо-Урлюком и Далаем. Уже в 1635 г. к Хо-Урлюку прибывает посольство хутухты «для того, чтобы ему Урлюку-тайше и Дайчину - тайше в миру с ним (с Далаем), да и кочевати с ним вместе»(9. Л. 7).

В результате активного вмешательства буддийского духовенства отношения торгоутов с Далай Батыром стабилизируются. В 1637 г. в верховьях Ишима в урочище Аман-Карагай состоялся съезд, на котором противников мирил хутухта (Инзан Ринпоче) (10. Л. 93 об).

Подобная активность буддийского духовенства в урегулировании политических противоречий объясняется необходимостью консолидации ойратского союза для принятия Уложения 1640 г. Установившееся перемирие позволяет принять столь важное для Гелуг законодательство, в том числе, при участии торгоутских тайшей Хо-Урлюка, Дайчина, Ельдена.

Дальнейшей консолидации ойратского союза, объединенного в 1640 г. при активном участии буддийской школы Гелуг, помешал дербето-торгоутский конфликт 1642 г. Дербетский Дайчин-хошучи в 1642 г. нападает на торгоутов. Гибель Дайчина-хушучи и переход его улусов к торгоутам вызывает новую эскалацию конфликта улуса Хо-Урлюка с «дальними калмыками» - в 1642 г. тайши «дальних калмыков» нападают на Дайчина и Лаузана (11. Л. 262).

В данной конфликтной ситуации торгоуты обращаются к авторитету тибетских иерархов Гелугпа. Паломническую поездку торгоутского тайши Дайчина в Тибет в 1645-1647 гг. С. К. Богоявленский и М. Л. Кичиков рассматривают, прежде всего, как политическую акцию, вызванную необходимостью апелляции к Далай-ламе (5. С. 68; 3. С. 78).

В 1645 г. находит продолжение военный конфликт 1642 г. Осенью 1645 г. к тайшам Лаузану, Ельдену, Шункею, Намо-Сереню прибыло посольство, возглавляемое буддийскими священнослужителями, от джунгарского Батура-хунтайджи, с обвинениями в нарушении законов 1640 г., с требованием выплаты штрафа «…тысячу душ ясыря, 10 тыс. лошадей, тысячу верблюдов, 500 человек калмыков с женами, детьми и дворами» (12. Л. 89). Позднее штраф был выплачен - в меньшем размере. На второе требование от откочевке в Джунгарию – «чтобы с дальними калмыками были в миру и в совете» последовал отказ, мотивированный отсутствием съезда с «улусными калмыцкими лучшими людьми» (12. Л. 64).

Отказ калмыцких тайшей объединяться с «дальними калмыками» входил в противоречие с планами иерархов школы Гелуг по консолидации ойратских племен в единое буддийское государство. Использование буддийского духовенства светской аристократии Джунгарии в межойратских переговорах не случайно – обладая высоким политическим и духовным авторитетом у племенной аристократии, возможностью активного политического взаимодействия в системе сангхи, визит лам во главе политического посольства в монгольской политической традиции XVII в. воспринимался как последний аргумент.

В 1645 г. в калмыцкие улусы приезжает второе посольство джунгарского духовенства «60 лам и цорджи, а с ними калмыцких людей человек 300» (12. Л.92). Посольство, имевшее миссионерские функции, вновь пытается активно реализовывать задачу политического объединения ойратов. Время организации крупномасштабных посольств с участием буддийского духовенства в улусы Хо-Урлюка позволяет сделать вывод о том, что во главе посольства был ойратский проповедник Зая-Пандита. По свидетельству биографа Зая-Пандиты, просветитель с кочевым монастырем посещает приволжских торгоутов в 1645 г., встретившись с владельцами Гумбо-Ильдэнгом, Лубзаном, Кэрсэном и представителями всех калмыцких сословий (8. С. 46).

Сам факт приезда к торгоутам столь политически и духовно значимой фигуры как Зая-Пандита, пропагандиста доктрины объединения монголов джунгарского Батур-Хунтайджи, сведений о схожих миссионерских поездках Индзан-хутугты и Райрваг Номин-хан Дарджа габджу, свидетельствует о том, что улусы Хо-Урлюка играли значительную роль в политической ситуации в Джунгарии. В свою очередь, использование духовенства джунгарскими владельцами для организации переговорного процесса с торгоутами свидетельствует о сильной национальной сангхе у торгоутов.

Неудачное завершение переговорного процесса обостряет угрозу военного воздействия на торгоутов со стороны правителей Джунгарии, что подталкивает калмыцких владельцев к активным переговорам с российским властями о выделении территорий для калмыцких кочевий.

Важным фактором взаимодействия Калмыцкого ханства с Тибетом в XVII-XVIII вв. становится необходимость легитимации статуса правителей нового государства. Фактический правитель приволжских калмыков - тайша Дайчин в 1650 г. наделяется Далай-ламой ханским титулом и печатью. Исследователи истории Калмыцкого ханства, анализируя сообщение историка XVIII в. Габан Шараба, приходят к выводу о наличии социально-политических предпосылок отказа Дайчина от ханского титула. Если М.Л. Кичиков в качестве основной причины определяет сложные политические отношения Дайчина с российским правительством, то М.М. Батмаев аргументирует отказ отсутствием социально-политических условий для формирования у калмыков института ханской власти (5. С. 100; 2. С. 249).

Сообщения калмыцких историков Габан Шараба и Батур-Убуши Тюменя об отказе Дайчина от ханского достоинства на наш взгляд являются исторической легендой. Получение ханского титула в 1650 г. становится итогом централизаторской политики Дайчина, в 40-е годы XVII в. активно боровшегося с политическими конкурентами. Кроме того, получение ханского титула от иерархов Гелуг в монгольской политической традиции XVII-XVIII вв. предполагало первоначальное обращение претендента на титул с соответствующим посольством в Тибет. Кроме того, в официальной русско-калмыцкой переписке 50-х годов XVII в. встречается употребление Дайчином и его окружением ханского титула (13. Л. 7).

Во второй половине XVII в. внешнеполитическая активность буддийской сангхи калмыцкого ханства заметно снизилась. На наш взгляд, это можно объяснить несколькими причинами: традиционным снижением политической активности сангхи при усилении светской элиты ханства (что фиксируется на разных этапах политической истории ханства), обострением политической ситуации в Джунгарии и Тибете.

В конце 70-х годов XVII в., в соответствии с общей направленностью деятельности Гелугпа на формирование кадров национального духовенства, в Тибет была послана на обучение группа калмыков. После получения образования и службы при монастырях Тибета в Калмыцкое ханство в XVIII в. первосвященником возвращается Шакур-лама, лама Аранджамба становится дзасакту-ламой в Пекине (7. Л. 36).

В 1690 г. глава Калмыцкого ханства Аюка получает из Тибета ханский титул и ханскую печать. Анализируя политические события в Джунгарии, можно сделать вывод о том, что иерархии Гелуг стремились объединить Аюку и джунгарского Бошокту-хана. Целью политики правителя Джунгарского ханства Бошокту-хана становится объединение всех монголов при поддержке Далай-ламы (18. P. 119). Вместе с тем необходимо отметить, что в годы правления Галдана Бошокту-хана (1671-1697 гг.) контакты с Калмыцким ханством имели ограниченный характер, активизировавшиеся только в правление Цеван-Рабтана (1697-1727 гг.).

Усиление центростремительных тенденций в Калмыцком ханстве приводит в начале XVIII в. к расколу в группировке хана Аюки. Борьба за власть в правящей семье и столкновения между Аюкой и владельцами Чакдоржапом и Санжипом вызывают откочевку улуса последнего в Джунгарию в 1701 г (16. С. 47).

Захват ханом Джунгарии Цеван-Рабтаном улуса Санжипа в 1701 г. вызывает охлаждение джунгаро-калмыцких отношений. Конфликт с ханом Цеван-Рабтаном значительно ограничивает буддийское паломничество, получившее широкое распространение среди калмыцкой знати, политические и религиозные контактов с иерархами Гелуг, становится поводом для активизации внешнеполитических контактов Калмыцкого ханства с Китаем.

Для нейтрализации политического усиления Цеван-Рабтана в регионе, китайское правительство стремится заключить военно-политический союз с приволжскими калмыками. Для включения в число союзников Калмыцкого ханства и осуществления удара по Цеван-Рабтану войсками Аюки китайское правительство вступает в переговоры с главой ханства (6. С. 55).

Поводом к организации китайского посольства к хану Аюке в 1714 г. становится задержание в Китае калмыцкого владельца Арабджура. Племянник Аюки – Арабджур, в 1698 г. совершал паломническую поездку в Тибет. Политические события 1701 г. вынудили его возвращаться через Китай, где он и был задержан. Стремясь использовать Арабджура для активизации контактов с Калмыцким ханством, правительство Китая задерживает его в Пекине. Арабджур получает достоинство «бэйсэ» и кочевья близ заставы Цзяюгуань (15. С. 439). Задержка в Пекине представителя калмыцкой аристократии активизирует внешнеполитическую деятельность хана Аюки в рамках китайско-калмыцких отношений.

Проводником политики Аюки вновь становится буддийское духовенство. Система традиционного к тому времени буддийского паломничества позволяла использовать духовенство в качестве послов. В 1698 г. организовано посольство гецуля Эрке, побывавшего в Пекине. По сообщению китайских послов в Калмыцком ханстве, Эрке-гецуль «…был в столичном его величества городе и, получив от его величества величайшее награждение, назад отправлен» (15. С. 471).

Гецуль Эрке, не вернувшийся из паломничества 1698 г., как свидетельствуют документы по русско-калмыцкому взаимодействию второй половины XVII в., являлся одной из центральных фигур буддийской общины ханства, активно привлекавшийся для внутри и внешнеполитических миссий.

Заинтересованность Аюки в продолжение контактов с китайским правительством стимулирует организацию ответного китайского посольства. Поводом для ответного посольства становится необходимость уточнения маршрута возвращения Арабджура из Китая. Но основной задачей посольства становится организация военного похода Аюки на Джунгарию (17. С. 131).

Посольство Тулишэня, выехавшее из Пекина в Калмыцкое ханство 12 июня 1712 г., становится первым крупным китайским посольством в Россию. Китайское посольство прибывает на российскую границу 8 ноября 1712 г и пропускается в Калмыцкое ханство по указу Петра I (15. С. 132).

Буддийские священнослужители активно участвуют в приеме китайского посольства в Калмыцком ханстве 20 июня 1714 г. Вопросы, поднятые в ходе переговоров хана Аюки с представителями китайского правительства, напрямую затрагивали интересы калмыцкого духовенства. Политический конфликт с Джунгарским ханством затруднял взаимодействие с Тибетом, которое во второй половине XVII в. было достаточно активным. Кроме затруднения политических контактов, в критический для буддийской школы Гелуг период приостановка паломничества угрожала нормальному ходу жизни буддийской церкви, т.к. и обучение священнослужителей, и закупка утвари производились в Тибете.

Все эти причины объясняют активное участие калмыцкого духовенства в переговорах 1714 г. К китайским послам в ставке у хана Аюки 7 июня 1714 г. прибывают «ближние ламы» Арамджамба, Гэва, Самтан. В ходе переговоров ламы затронута судьба Эрке гецуля и обсуждена возможность ответного посольства ламы Самтана в Пекин (15. С.471).

У нас нет оснований говорить о том, что буддийское духовенство Калмыцкого ханства было заинтересовано в организации военного похода на Джунгарию. Это противоречило бы основной задаче внешней политики иерархов Тибета в XVII – начале XVIII вв. – консолидации пробуддийски настроенных политических сил региона. Вместе с тем, для нормализации паломничества и поддержания политической связи с Тибетом, представители буддийской церкви были заинтересованы в поддержании конструктивных отношений с правительством Китая.

Посольство Тулишэня не добилось прямой поддержки военных планов Китая со стороны Аюки т.к. хан настаивал на пропуске Арабджура через российскую территорию. Вместе с тем, Китай убедился в нейтралитете ханства в ходе возможного военного конфликта. Несмотря на то, что в ходе переговоров не был зафиксирован положительный ответ Аюки на предложения о военном союзе, уже в сентябре 1714 г. Аюка организует ответное посольство в Китай. Посольство Данжи, отправленное, по словам Аюки, для торговли, было задержано на российской границе (15. С. 112).

Российское правительство активно ограничивает внешнеполитическую деятельность хана Аюки. Если в начале XVIII в. можно документально подтвердить четыре паломничества в Тибет – в 1702, 1704, 1709, 1715 гг., то после китайского посольства их количество ограничивается правительственными решениями (14. Л. 6). Небезосновательно видя в калмыцких паломничествах политический подтекст, правительство вводит ограничения на религиозные контакты Калмыцкого ханства и Тибета. С 1715 г. паломничества в Тибет, осуществляемые через сибирские города, были ограничены.

Буддийская церковная организация группировки Хо-Урлюка, откочевавшей в пределы России, активно влияет на формирование национальной государственности, монархических традиций, легитимируя статус торгоутской династии духовным авторитетом Далай-ламы и религиозной санкцией, формируя систему представлений о социальной стратификации общества, регулируя внутриполитические противоречия на этапе формирования ханства, создает основы внешнеполитического взаимодействия ханства с наиболее значительными политическими силами Центральной Азии в XVII- начале XVIII.

Основными направлениями политической деятельности буддийского духовенства в Калмыцком ханстве в XVII - начале XVIII вв. становятся: формирование разветвленной системы епархий Гелуг и системы обучения национальных кадров, осуществление посольских отношений силами представителей буддийской церкви, с целью объединения ойратских племен под тибетским идеологическим протекторатом.

Буддийская идеология становится одним из факторов, обеспечившим Калмыцкому ханству международное и региональное признание, создав правовую основу для политического взаимодействия с Джунгарским ханством и российским правительством.