Библиографический список

1. Губернатор Анатолий Гужвин отвечает на вопросы журнала «Нефтегазовая вертикаль» // Волга. 1998. 26 мая.

2. Данные ОБЛКОМСТАТА // Волга. 2004 г. 7 апреля. Еженедельное рекламно-информационное приложение.

3. Дмитриев А.В., Карабущенко П.В., Усманов Р.Х. Геополитика Каспийского региона (взгляд из России) Астрахань, 2004; К.А. Маркелов. Астрахань и Каспий в XXI веке // Астраполис. 2001. № 1. С. 16-21.

4. Жилкин А.А. Форпост России на Каспии // Вестник Совета Федерации 2008. №10. С.48.

5. Заседание Государственного совета № 11 «О стратегии развития транспортной инфраструктуры Российской Федерации». 29 октября 2003 г. / Государственный совет Российской Федерации [Электронный ресурс] Режим доступа http:// www.kremlin.ru/text/appears2/2003/10/29, свободный.

6. Зонн И.С. Триста лет на Каспии. М.; С. 93-94.; Основные направления социально-экономического развития Астраханской области в 2000 г. Астрахань, 2001., С. 63- 64.

7. Каспийское море. Изд-во Московского ун-та // Под ред. А.Д. Добровольского, А.Н. Косарева и др. М.; 1969. С.5-6.; Хронометр. 2009. 11 сентября.

8. Каспийский прорыв России // Волга. 2009. 19 августа.

9. Ответы главы администрации Астраханской области А.П. Гужвина на вопросы газеты.// Федерация. 1996 г. 14 июля.

10. Макарычев А.С. Пространственные характеристики трансграничной безопасности: концептуальные контексты. [Электронный ресурс] / Макарычев А.С. – … – Режим доступа http://www.policy.hu/makarychev/rus8.htm, свободный.

11. Политические и социально-экономические итоги 2001 г. Астрахань, 2002., С. 27.

12. Стабильность государства - в благополучии провинции. Губернатор Астраханской области Анатолий ГУЖВИН отвечает на вопросы корреспондента журнала Александра ТРИФОНОВА. Журнал «Нефть России» июль 1999 г., [Электронный ресурс] Режим доступа www.info.astranet.ru/daidgest/2.htm, свободный.

А.И.Богатырев

Союз журналистов, г. Астрахань

Правда и домыслы в астраханском краеведении

В обществознании историческая наука всегда играла видную роль. Она, как наиболее широкая из других конкретных общественно-гуманитарных наук, несет в себе важные социальные функции. Многие проблемы, возникающие в любом обществе, могут быть решены лишь на основе исторического анализа. Но как раз это повышает требование к самой исторической науке.

Общенаучные методы, которые применяются во всех науках, свойственны и исторической науке. Мы возьмем только два – исторический и логический. Исторический показывает движение объекта в интервалах времени «по вертикали», раскрывая конкретные явления в их содержательном аспекте, а логический – их внутреннюю суть «по горизонтали».

Краеведение, как ветвь исторической науки, изучающая явления на определенном ограниченном пространстве, собирается, изучается, анализируется этими же методами.

На примере истории Астрахани мы можем (хотя бы кратко) проследить, как эти методы сходились и расходились и что праведного и неправедного получил наш город от пренебрежения двуединством подхода к изучаемому и описываемому явлению.

Общеизвестна и в документальных источниках зафиксирована миссия «Московской компании», образованной в Англии в 1555 году, сыгравшей немалую роль в сближении Московского (Российского) государства с Англией. Царь Иван Васильевич приложил значительные усилия для заинтересованности королевы Елизаветы к совместным торговым, дипломатическим, культурно-просветительским и прочим взаимовыгодным отношениям.

Известно, что в обмене посольствами в 1557-1558 годах в Москву прибыл в числе делегации Антоний Дженкинсон, человек прозорливый, грамотный, государственного уровня политик и дипломат. Англичан интересовала торговля с восточными странами. А на этом пути стояло к тому уже времени (конец 1557 – начала 1558 годов) деревянно-земляное укрепление рядом с Астраханью, но только на левом берегу, на высоком бугре, - первый форпост в Нижнем Поволжье.

Посланник Дженкинсон прибыл сюда уже со вторым воеводой – Иваном Григорьевичем Выродковым, который должен был сменить первостроителя острога и посада Ивана Семеновича Черемисинова. Напомним себе, что русские умели строить быстро и надежно из местных материалов и малые и большие укрепления. Эта же работа была проведена с конца лета до зимних морозов в 1557 году. Строительно-оборонительные работы на этом, разумеется, не завершились. Они продолжались и к прибытию Выродкова к новоявленному укреплению 14 июля 1558 года.

Дженкинсону воочию предстали и острог, и посад и военно-строительное войско. Посланник занес в свой путевой дневник свои первые впечатления от увиденного: «…Расположенное на высоком берегу (сооружение – Авт.), внутри кремль, обнесенный деревянною и земляною стеной, и некрасивой, и не прочною». Далее описывается повседневный быт жителей, их домостроения. То есть, поселение уже имеется в наличии. Заметим – заложенные еще в прошлом, 1557 году.

Весьма авторитетный исследователь истории астраханского края Петр Харлампиевич Хлебников в своей документальной книге «Астрахань в старые годы» прямо утверждает: «Новая Астрахань на ВТОРОМ ГОДУ своего существования не могла, конечно, произвести благоприятного впечатления и, как видно, ему (Дженкинсону) не понравилась…»

Не станем отвлекаться от впечатлений английского посланника, остановим свое внимание на хронологии событий.

Иоанн Иосифович Саввинский, чей фундаментальный труд «Исторические записки об Астраханской епархии за 300 лет ее существования» является безусловным авторитетом для историков (хотя в книге имеются некоторые неточности в описании астраханских событий поздней поры), пишет: «…Более выгодного в стратегическом отношении и безопасного местоположения трудно найти по берегам Волги. На сём-то бугре возводятся в НЕПРОДОЛЖИТЕЛЬНОМ времени необходимые постройки, которые ограждаются деревянным забором. Это зародыш кремля». Далее автор уточняет: «…Наступившее вскоре затем зимнее время дало возможность весьма легко переправить все имевшиеся тогда в распоряжении воеводы орудия и укрепиться окончательно на новом месте…»

Поясним, что тяжелые орудия до прочного ледостава на Волге находились в старом городище на правом берегу реки, которое охранялось как неотъемлемая часть новостроящейся селитобенной площади, т.е. как, говоря современным языком, нового микрорайона. Эту дальновидность первостроителя Черемисинова мы свидетельствуем сегодня: разрастающаяся Астрахань уже давно вобрала в свои границы территорию старого города.

Общеизвестна личность местного ногайского мурзы князя Измаила, сыгравшего положительную роль в деле воссоединения Нижнего Поолжья с Московским государством. У него с царем Иваном Васильевичем была надежная постоянная переписка. В одном из своих посланий в Москву он писал: «…да чтоб еси ты приказал Астраханским людям, чтоб мой Княжий город зделали…»

Нижневолжская ногайская орда переживала в то время тяжелейшее эпидемическое заболевание. Это свидетельствуют и московские послы и Дженкинсон. Кроме этого, междинастические распри соперников на первую роль в орде довели население до голода. И Измаилу самому требовалось укрепление для защиты от родни и претендентов на руководство ордой (царством). Ревность и зависть Измаила, что русские так лихо и, по его мнению, надежно укрепились на бугре, побудили его к требованию соорудить ему такое же укрепление-город. Этого не было сделано ни при Черемисинове, ни при Выродкове, ни при других воеводах.

В ряде публикаций часто совершено не обоснованно первенствует личность Выродкова (1558 год). Но, если внимательно просмотреть посольскую документацию времен строительства острога, посада, других укреплений, переписку Ивана Грозного с ногайским мурзой Измаилом, где содержится немало упоминаний о Выродкове, однако, ни разу он не называется строителем. И в этом – историческая правда. Как этот государственный человек, так и последующие воеводы, наместники, губернаторы просто продолжали уже начатые в 1557 году строительные дела. Логика осмысления исторического события требует поправки.

Летоисчисление города Астрахани следует начинать не после ее года существования, а с года ОСНОВАНИЯ, заложения (закладки), и не со второго воеводы, а с первого. И исторически, и логически ошибочно утверждать, что делается в астраханском краеведении по сей день, будто Астрахань ПОСТРОЕНА в 1558 году. День рождения, год его существования начинается с людей, помолившихся на благое дело, положивших первый камень в основание будущего дома, вбивших первую остроконечную деревянную сваю-бревно в намеченную ограду, копнувших первой лопату в линии будущего земляного укрепления. Это произошло летом 1557 года.

Аналогии в российской истории имеются. Проанализируем биографии городов Рязани, Казани. Мы удостоверимся, что они, даже перенесенные на новые места, сохранили свое летоисчисление, возраст, названия. Астрахани в этом почему-то отказано.

Уже совсем абсурдно говорить о том, что охранная деревянная крепость по какому-то непонятному праву, с года ее основания называть Астраханью. Тогда, как до 1569 года город с этим названием существовал на правом берегу. И только в том году, когда нашественники – турецко-ногайские войска сожгли этот город, полноправно новое селитобетонное поселение стало восприемником этого названия, потому, что это было и исторически, и логически задумано так. Крепости строились или как самостоятельные, градообразующиеся поселения, или охранные для уже существующих, обжитых территорий. У левобережного поселения задача была вторая.

Делая вывод изложенным сведениям о возрасте Астрахани мы должны учесть, что решается двуединая задача: год основания деревянной крепости (1557 г.) и вековые данные правобережной части города (XIII-XIV века). Главенствующая цель – вторая. Астрахань с ее множеством названий, употребляемых поселявшимися в Нижнем Поволжье, давно ушедшими со сцены истории, уже свидетельствует о не добранных веках в ее биографии.

Краеведам, историкам, энтузиастам-исследователям, наконец-то, следует объединиться и подвигнуть городские, областные власти к пересмотру возраста Астрахани. Для этого достаточно много оснований.

В этой важной работе будем брать пример со старых краеведов, чьими трудами мы доныне пользуемся.

В 1835 году в Астрахань на должность директора училищ прибыл Михаил Самсонович Рыбушкин. Он к тому времени уже был известным исследователем и автором книги истории Казани. Об Астрахани тоже имел сведения из Посольских документов и других официальных источников. Сразу же после осмотра города он записал, а позже и внес в книгу: «…Я за первый долг себе поставил заняться составлением записок об этом замечательном городе». Чуть позже Рыбушкин определится глубже и шире: «…Не могу не обнаружить мысли моей, что история всякого края, города и местечка составляет уже звено, принадлежащее Истории государства».

Достойный вклад в астраханское краеведение внесли члены Петровского общества исследователей Астраханского края. Член этого общества Иван Алексеевич Бирюков, написавший фундаментальный труд «История Астраханского казачьего войска», вышел за рамки поставленной цели. И мы ему благодарны за эти ценные исторические «излишки».

И ещё одна тема для краеведов.

Согласно Постановлениям Совета министров РСФСР от 1947 г. и 1948 г. в Астрахани были поставлены на государственную охрану одиннадцать памятников архитектуры. Из них пять – на территории кремля, и шесть по городу. В числе шести находились здания бывшего Спасо-Преображенского монастыря. В нем размещалась духовная семинария, выпускники которой сыграли весьма заметную роль в просветительской работе не только в Астраханском крае, но и далеко за его пределами. После революции комплекс монастырских помещений использовался для размещения курсов красных командиров, потом морского экипажа. Словом, крепкое строение пригодилось потомкам через столетия.

Ныне от него осталась только шатровая башня. С годами число памятников градостроительства значительно увеличилось. Но мемориальные доски на абсолютном большинстве из них отсутствуют. Здания используются по разным ведомствам, ремонтируются, реставрируются чаще всего без надлежащего контроля. Так старейшее здание Приказа общественного призрения, потом Московский гостиный двор, гостиница «Ново-Московская» рухнуло при проведении реставрационных работ. Мы, астраханцы, потеряли этот уникальный памятник благодаря некомпетентности, непрофессионализму тех, кто взялся за его восстановление. Утрата огромная и невосполнимая.

Тоже совсем недавно снесена бывшая сторожка и одновременно крестильня бывшей церкви Смоленской Божьей Матери в конце улицы Эспланадной. Сама церковь разрушена в период богоборчества советскими руководителями. А ведь она была почитаема воспитанницами сначала института благородных девиц, несколько позже объединившегося с Мариинской гимназией. Выпускницы этого учебного заведения составляли цвет астраханской интеллигенции.

Бездумно снесен дом, где жил академик живопись и замечательный педагог Павел Алексеевич Власов. А рядом с ним – дом, где жил с семьей, будучи в ссылке Степан Шаумян. На их месте ГАЗПРОМ разместил свое здание. Один из руководителей этого учреждения даже похвалялся этим деянием, что мы строим в самой «черте бывшего Белого города». Хотя правая сторона Белогородской улицы, где находились указанные памятные дома, были с наружной стороны Белого города, а его бывшая территория еще в Советское время объявлялась закрытой для новостроек.

Остается бесхозным строение на углу Марфинской и Красной Набережной дом астраханского коллекционера картин Павла Михайловича Догадина. Если в ближайшее время на него не будет обращено внимание – мы потеряем и этот памятный старинный особняк.

Местная пресса достойно отметила очередные Джанибековские чтения, прошедшие в Астрахани в конце марта 2010 года. В одной из статей в частности рассказывается, что «участники собрались у дома Джанибекова в микрорайоне Царев…, чтобы почтить память ученого и просветителя».

И это поклонение с возложением цветов к дому № 1 по улице, названной в честь этого писателя, историка, этнографа, возражавшего культуру ногайского народа, - весьма, значительный факт. Вот только непонятно, почему эти же люди не дошли до заброшенного здания на том же Цареве по улице Менжинского, 93, в котором с 1904 по 1914 год работал первый историк ногаев Абдрахман Гумари. На здании в три этажа висит мемориальная доска. А окна без стекол, двери забиты. Дом медленно умирает без человеческого присутствия и внимания. Не спасает его то далекое разовое поклонение с мемориальной доской!

Вот так историческая правда и логические действия, объясняющие и подкрепляющие истину, не сходятся. Поэтому мы теряем то, что должны перед своими предками хранить. И ухитряемся зачастую не виниться, не плакать за такие бессмысленные потери.

Выше уже сказано, что охраняется в нашем городе властями, населению неизвестно. Об этом знает только узкий круг чиновников. Этот же круг, а может другой круг, но это не важно, главное – считанное число государственных уполномоченных людей знают, что и сколько памятников стоит на учете. Такой подход к правде истории не логичен, а поэтому пагубно сказывается на сохранении наследия. Чтобы не быть голословным, посмотрим на места установления памятников именитым людям в Астрахани.

Все знают, что городской канал рылся, обустраивался береговыми бревенчатыми забойками, мостами тяжело и долго. Видимо, поэтому случилась ошибка в его прокладке: расчет на давление воды из Кутума по каналу, проложенному под таким углом к Волге, не оправдался. Астраханцы сразу же назвали эту гидромагистраль «канавой». И до сих пор это прозвище существует. Но тогда, когда на канале велись работы, когда финансовые затруднения у города, отягощенного пожарами и эпидемиями, не хватало денег, на помощь пришли купцы. Большую сумму дал Иван Андреевич Варваций. Чуть позже – Степан Мартынович Лиознов и некоторые другие состоятельные астраханцы. Именем первого этот долгострой назвали Варвациевским. Прошли многие десятилетия. Решено было поставить памятник этому благородному человеку. А где логично определить это место? Единственное – близ канала. Это место в скверике рядом с Земляным мостом, который кстати, по недоразумению и отсутствию исторической правды назвали Таможенным. Но место пустует, потому, что руководители администрации Советского района поставили памятник Варвацию перед окнами своего правления, в месте, никак не связанном с жизнедеятельностью этого дарителя.

В конце улицы Советской поставлен памятник казахскому певцу. Курмангазы Сагырбаев не имел никакого отношения именно к этому месту, на котором с издавна расселялись армяне за Вознесенскими воротами.

Этот народный певец достоин памяти потомков, но и они должны помнить, что их знаменитый предок в Астрахань попал не по своей воле. И единственное место, где он был, это тюремный замок. Вот рядом бы и поставить конную статую, напоминание о страдальце.

Решая утвердить правду, увековечив имена достойнейших людей, астраханские руководители учли пожелания многих астраханцев по возвращению улицам прежних названий. В числе переименованных бывшая Желябова стала Адмиралтейской. Название последней с известной долей можно допустить, так как в дореволюционное время Адмиралтейская улица была в другом месте. Но вот улицы Желябова больше нет, а мемориальная доска на здании против Крымской до сих пор сообщает о русском революционере-народовольце Андрее Ивановиче Желябове (ул.Адмиралтейская, 5).

С мемориальными досками на городских зданиях в Астрахани происходит явная пересортица. Когда начали ломать дом Власова, я бросился искать эту памятную доску. Десятки раз через воду и грязь переступал с улицы во двор через плиту и не знал, что кто-то до начала разрушительных работ снял ее со стены дома, стыдливо перевернул лицевой стороной вниз. А потом эта плита и вовсе исчезла.

В 2009 году в Санкт-Петербурге вышла книга «Астраханские находки» тиражом всего в триста экземпляров. Материал собран добротой, широкий, достойный внимания и краеведов, и учителей истории, и студенчества. Положительно относясь к общей работе нашей землячки, автора – Елены Васильевны Гусаровой, замечаю, что повторяются надоевшие неточности:

- «Русская Астрахань, основанная в 1558 году, как опорный пункт для войны с Крымом…»

- «…В 1560 году было закончено, судя по всему, строительство Астраханской крепости».

- О воеводе-первостроителе Иване Черемисинове только одно упоминание, а основное внимание сосредоточено на втором воеводе – Иване Выродкове.

Далее, а вернее, во вступительной статье автор прямо обвиняет сегодняшних жителей города, которые, якобы, позволяют менять его уникальный вид новостройками, чуждыми облика старой Астрахани: «Другим открытием, - пишет Елена Васильевна, - отнюдь не радостным стало отношение к городу многих его жителей. Их взгляд на свой город как забытое Богом, неинтересное место – словно отголосок тупикового существования Астрахани в советское время, своего рода комплекс провинциальной неполноценности, результат отсутствия интереса к собственному прошлому и достоверных знаний о нем».

Обидно выслушивать такое огульное нарекание. Хотя в некоторой доле справедливое, потому, что в современной краеведческой литературе и в местных средствах массовой информации нагорожено столько нелепицы, что замечание о «достоверных знаниях об Астрахани» приходится подтвердить – они зачастую далеки очень от исторической правды.

Вот пример местного равнодушия к истории города. Группа авторов Астраханского государственного объединенного историко-архитектурного музея-заповедника в 1997 г. выпустила брошюру под названием «Истории связующая нить», в которой прямо заявляется: «В 1558 году на левом берегу Волги была основана Астрахань и деревянный кремль, сооруженный Иваном Выродковым…» Так в одном предложении допущено сразу несколько неточностей. И ведь авторы – историки музея. Что уж спрашивать с учащихся школ, если они на своих краеведческих занятиях и в письменных работах пользуются такими источниками.

В астраханских газетах околоисторических домыслов еще больше. Перечислять их нет смысла…

Жизнь человеческая коротка, у поколения – и того меньше. Поэтому за отведенный срок нужно много сделать и для себя, и для близких и родных, и для малой Родины.