4.2.5. Ограничения «педагогической адвокатуры» в тактике «защиты»

«Избирая самый короткий путь к истине, можно оказаться очень далеким от нее» – гласит восточная мудрость. Это в какой-то мере справедливо в отношении «педагогической адвокатуры», избираемой классным воспитателем в качестве единственной позиции при выстраивании тактики «защиты». Действия «адвокатуры» рассчитаны на то, что ее доводы будут услышаны и верно восприняты теми, к кому они обращены. «Адвокат» не учит и не порицает своих коллег, он обращается к их профессиональному сознанию, указывая на факты и причины непрофессионального поведения, имеющего место по отношению к проблеме ребенка.

Однако, следует учитывать, что

• Позиция «педагогической адвокатуры» априори исходит не только из положения о признании права ребенка на достойное образование, но и признании ответственности взрослого сообщества (общества, государства, педагогического коллектива, конкретного педагога) за предоставление реальных гарантий прав ребенка.

НО,

Если взрослые не признают за собой этой ответственности (то есть не обеспечивают ребенку гарантию его прав), то они и не признают позиции «педагогической адвокатуры». Если в системе отсутствует ясное и точное указание, в чем конкретно состоит эта ответственность, если нет соответствующих функций, которым она адресована, если не созданы условия для реального функционирования, то «педагогической адвокатуре» не к чему аппелировать. (Призывы «любить ребенка» и «соблюдать его права» не помогут, поскольку против этой идеи в принципе никто не возражает. Отсутствуют лишь субъекты, изъявляющие готовность и обладающие возможностью эти цели осуществлять).

В такой ситуации и сама позиция «педагогической адвокатуры», и человек, ее занимающий, могут быть подвергнуты остракизму.

Остракизм – изгнание, гонение. (От греч. – osrakon (черепок). В древней Греции – изгнание граждан, опасных для государства, путем тайного голосования, производившегося черепками, на которых писались имена изгоняемых)

Когда в системе появляется человек, видящий из своей позиции то, что не видят другие, и это видение объявляется другими «ненормальным» то, его не слышат, не только потому, что он не умеет «громко и отчетливо говорить», а потому, что не хотят слышать. Его позиция не принимаема и изгоняема как нечто опасное и чужеродное.

Именно поэтому позиционные конфликты часто переводятся в функциональные и межличностные. Человека, как бы «отделяют» от позиции и предъявляют уже личностные претензии: «не так посмотрел», «не то сказал», «не с тем говорил», «сам плохо работает», «не этичен», «не тактичен». За личными претензиями легко потерять существо дела, именно к этому осознанно или неосознанно стремится противостоящая «адвокату» сторона.

По факту остракизму может быть подвергнут и ребенок, которого пытался защитить «адвокат». («Ну-ка, иди к доске и докажи, что ты все знаешь, а то твой «защитник» утверждает, что ты заслуживаешь лучшей оценки»; «Лучше всем докажи, что ты порядочный человек, чем жаловаться на меня классному воспитателю»; «Покажи домашнее задание! А то мне в школе сказали, что я не интересуюсь твоими школьными делами» - и т.п.). Это как нельзя лучше доказывает, что «адвокат» не услышан, ведь он как раз говорил о том, что ребенок НЕ может доказать, НЕ может заслужить, Не может быть успешным, а потому требовать от него этого, не помогая при этом становиться успешным – вредно и не допустимо.

• «Педагогическая адвокатура» признает «презумпцию невиновности» ребенка, совершающего ошибку. Она исходит из основания, что ребенок может учиться на своих ошибках, если его познавательная активность не будет блокирована страхом наказания за нее. Он аппелирует к старой, как мир истине: «Чужой опыт еще никого не научил».

НО,

однако следует учесть, что данная истина верна только для того, кто в нее верит.

Презумпция - предположение, признаваемое истинным до тех пор, пока не доказано обратное.

Те, кто считает, что ошибка – это следствие нерадивости, ленности ребенка, показатель его необученности и невоспитанности, будут доказывать противоположное, заявленному «педагогической адвокатурой». Ошибка будет объявлена злом, с которым нужно упорно бороться всеми средствами, доступными обучению и воспитанию.

Взрослый, постоянно чувствуя ответственность за то, чтобы ребенок поступал правильно, воспримет позицию «педагогической адвокатуры» как безответственную: «Что же мне теперь, ставить сплошные пятерки за диктант с ошибками?», «Что же мне, сидеть сложа руки и бездействовать, видя, как ребенок тратит время на ерунду, на свои ошибки?»

• «Педагогическая адвокатура» исходит из того, что вера ребенка в свои силы является опорой для его движения в постижении нового. Вера позволяет ребенку быть активным.

НО,

Если взрослый не доверяет ребенку, то он будет стремиться его постоянно контролировать и опекать только на том основании, что он «маленький, незрелый, не знающий, не умеющий». В этом он видит свою функцию и ответственность. Но это значит, что по факту взрослый, лишая ребенка права на самостоятельность, будет считать свои действия правильными.

Очевидно, что «педагогическая адвокатура» теряет свою целесообразность и эффективность в тактике «защиты от», если она ситуативно жестко блокируется теми, к кому она обращена. Если человек не может создать условия для удержания этой тактики, он должен от нее отказаться, поскольку вреда от неэффективного действия будет больше, чем от недеяния.

У «педагогической адвокатуры» существуют ограничения, связанные и с динамикой преобразования проблемы конкретного ребенка в образовательную ситуацию.

В этой связи следует обратить особое внимание на то, что

«Адвокат» защищая права ребенка, активен сам. Ребенок в этой ситуации находится в пассивной роли - «жертвы обстоятельств». Если в дальнейшем не будут использованы другие тактики, выводящие ребенка из позиции «жертвы», то «защита от» может сформировать у ребенка качества потребителя, не желающего напрягаться, чтобы разрешать свои проблемы самому.

Ребенок по факту являясь «жертвой обстоятельств» не всегда пассивен. Активно действуя, избавляясь от проблемы, ребенок объективно провоцирует возникновение новых, еще более неблагоприятных для него обстоятельств. Пользуясь определенной степенью свободы (т.е. находясь вне контроля со стороны взрослых), ребенок по своему усмотрению (или по неведению) распоряжается ей во вред себе и другим.

«Адвокат» в этой ситуации оказывается в щекотливом положении, поскольку, с одной стороны, он защищает право ребенка на ошибку, право «быть таким, какой он есть», а с другой – он понимает, что «оставлять его таким, каков он есть в этой ситуации», значит:

а) брать на себя ответственность за неразумные (неадекватные, необдуманные или даже вредные) поступки ребенка;

б) предъявлять претензии тем людям, мнение, позицию, деятельность, чувства которых ребенок по факту игнорировал, несмотря на их объективную правоту.

«Адвокат» не может поручиться за ребенка без уверенности в том, что ребенок даст согласие вести себя так, как обещал за него «адвокат».

«Адвокат» не может поручиться за то, что удержит другую сторону, которая в ответ на провокации ребенка может усилить репрессивные меры.

«Педагогическая адвокатура» преимущественно действует только на ситуацию внешнюю, по отношению к ребенку. Она направлена на изменение негативных обстоятельств в случаях, когда от действий самого ребенка эти обстоятельства не могут измениться к лучшему. В силу того, что активность ребенка в принципе блокируется негативным отношением к нему, а значит, находясь в пассивной позиции жертвы он лишается шанса влиять на ход событий, изменить их, рефлексировать свои действия в этом направлении, то он лишается шанса изменяться к лучшему самому, а «поддерживатель» лишается возможности реально помогать и поддерживать его в этом.

Несмотря на обозначенные ограничения, позиция «адвоката» необходима и уместна в ситуациях,

• когда ребенку грозит прямая опасность и требуются быстрые и решительные действия, направленные на его защиту;

• когда в педагогическом сообществе обсуждаются вопросы, связанные с правами ребенка;

• когда, используя свой авторитет, «адвокат» может свести к минимуму необоснованные воздействия других людей (коллег, родителей, детей) в отношении проступка ребенка

Позиция «педагогической адвокатуры» в тактике «защиты» по сути является не столько сугубо профессиональной, педагогической, сколько образовательной, гражданской. Ее мог бы занять не только классный воспитатель, но любой человек, которому не безразличны проблемы образования, кто заинтересован в том, чтобы отечественная школа развивалась в направлении гуманизации и демократизации образования.