Случай 12 ролевая игра как метод активизации представления семьи о себе

М‑р Н. Так вы хотите, чтобы мы показали, что происходит, когда я прихожу домой? Хорошо. (Жене.) Золотко, ты не могла бы встать около плиты?

Психотерапевт. Нет, не разговаривайте. Просто ставьте людей туда, куда хотите.

М‑р Н. Хорошо. (Отводит жену к месту около плиты, детей же помещает на пол кухни, где они рисуют и играют.)

Психотерапевт. Хорошо. А сейчас без всяких разговоров введите их в действие.

(М‑р Н. инструктирует свою жену, чтобы она изобразила, что готовит на плите, но все время поворачивалась к детям, чтобы увидеть, что они делают. Детям же м‑р Н. велит изобразить игру между собой, но что вскоре после этого они должны начать драться и жаловаться друг на друга матери).

Психотерапевт. И что же происходит, когда вы возвращаетесь домой?

М‑р Н. Собственно, ничего. Я пытаюсь беседовать со своей женой, но дети пристают к ней, и в конце концов она «взрывается» и говорит, чтобы ее все оставили в покое.

Психотерапевт. Хорошо. Действуйте.

(По мере того как семья изображала сцену, которую м‑р Н. описал, каждый «входит в роль». Мисс Н. орудует у плиты и одновременно судействует в детских стычках. М‑р Н., приходя домой, несколько раз пытается обратиться кжене, но каждый раз их прерывают дети. Наконец миссис Н. теряет терпение и прогоняет всех.)

После этой сцены миссис Н. сказала, что впервые увидела, что муж чувствует, что его отталкивают. Ей казалось, что все гораздо проще: просто он приходит домой, говорит «Привет!» и уходит в свою комнату с газетой и бутылкой пива.

Мы знаем, что автоматизм обычного семейного поведения, его перенасыщенность неосознаваемыми навыками – одно из основных препятствий к осмыслению индивидом своего семейного поведения и к включению его в представление о семье. Методы деавтоматизации ставят членов семьи в положение пресловутой сороконожки, которая задумалась о том, в каком порядке она переставляет ноги, и потому не может сделать ни шага. Член семьи в этой ситуации получает возможность увидеть и осмыслить каждый свой шаг, в результате чего семейные сценарии активизируются – бедное и стереотипное представление о семье заменяется реальным и насыщенным.

Особенно важной является задача обеспечения членов семьи недостающим им эмоциональным опытом – формирования у них необходимого для решения семейной проблемы представления о чувствах, мыслях и состояниях, о существовании которых они ранее и не подозревали (см. случай 11). Важное место в этом процессе принадлежит групповой психотерапии. Например, в обсуждавшемся выше случае Ивана и Лолиты С. участие Ивана в семейной группе было очень важно для расширения его представления о мотивах женской верности: он услышал взволнованные и искренние рассказы женщин‑участниц группы об их чувствах, и многообразие этих чувств (причины которых не сводились к «мужским качествам» их мужей) было для него настоящим психологическим открытием.

Таким образом, психотерапевтический процесс стимулирует развитие семейного представления. Важно, чтобы процесс этот был достаточно активен (независимо от применяемого метода). В результате психотерапии представление о своей семье претерпевает у пациентов значительные изменения. Теперь, когда они говорят и думают о своей семье, в их представлении (на месте, которое было ранее пустым) возникает яркая, красочная, изобилующая примечательными деталями картина их повседневного поведения. Когда психотерапевт или группа говорят о семье, обсуждают семейные проблемы, члены семьи не только понимают русскую речь и логику предложений, но видят то, что стоит за этой речью, – свою семью. Более того, они не только слушают (воспринимают) то, о чем идет речь, не только оценивают понятность, логичность, авторитетность сказанного, но и проводят мысленные эксперименты со своим семейным представлением и оценивают – реально ли то, что предлагается, и какие еще существуют пути решения их проблемы.