Тема 1.2
Эстетическое начало типографики.
Функция эстетического при зрительном восприятии текста.
Форма шрифта и типографское расположение влияют на восприятие прочитанного, даже если читатель не осознаёт этого. Например, у заголовков заметок предпочитают такие шрифты, которые позволяют предположить, что данная история увлекательная и богатая конфликтами. Для заголовков с обычными шрифтами считается, что эти заметки не такие захватывающие и менее интересны для чтения.
В торговле с давних пор господствовало мнение, что со вкусом упакованные товары продаются лучше, и заинтересованные в сбыте своих книг издатели делали соответствующие выводы в отношении обложек. К сожалению, это внимание кончается на способствующем продаже внешнем виде книги, а сама книга – сброшюрованный блок, предназначенный для чтения – часто изготовляется с меньшим интересом. Книжная полиграфия, именно печатное слово в текстовой части – это внешнее оформление сознания; шрифт скрывает в себе мысли и требует большего к себе внимания. Задача сводится к тому, чтобы с помощью книги правильно интерпретировать автора и содержание книги и донести её текст до определённого круга читателей по возможности в хорошо читаемом и привлекательном виде. Художественная индивидуальность полиграфиста должна при этом отходить на задний план, точнее говоря, она проявляется в первую очередь в выполнении вышеназваных требований.
В случае газет и журналов у полиграфии несколько другие задачи. Здесь она должна служить политическим, пропагандистским, агитаторским, научным и профессиональным требованиям редактора. В частности, для газетных заголовков полиграфические средства должны быть более живыми, варьируемыми, рекламными, и для художественной индивидуальности оформителя остаётся больше простора. В других случаях редактор газеты или журнала заботится о специальном оформлении, и полиграфия должна способствовать этим задачам, отступая на задний план.
Ещё более дифференцированными видятся задачи полиграфии для акциденции и рекламы. Здесь полиграфия должна удовлетворять требованиям и целям заказчика. В рекламной печати броскость и оригинальность полиграфической формы важнее читаемости. Здесь можно и нужно постоянно нарушать традиции, даже недолговечные веяния моды иногда имеют своё оправдание, и индивидуальности оформителя даётся наибольшая свобода.
Красота и гармония могут положительно влиять на процесс чтения. Как мы чувствуем себя лучше в гармоничной и красивой обстановке, так же нам приятнее читать красиво оформленную книгу. Красота привлекает – и при чтении тоже. Благодаря высокой чувствительности глаз наше зрение обладает определённой упорядоченностью, и если увиденное подтверждает эту упорядоченность, мы испытываем одну из форм самоутверждения. Вероятно, это положительное воздействие происходит и тогда, когда читатель обращает внимание только на текст прочитанного, так как вряд ли воспринимаемая зрением внешняя (гармоничная или дисгармоничная) форма шрифта и полиграфия полностью игнорируется и только трансформируется в язык. Плохо набранная страница текста производит такое же неприятное впечатление, как и речь с дурным акцентом.
Каждое письменное высказывание, сделано оно рукой или машиной, передаёт эстетическое впечатление. Графология определяет характер пишущего, его душевное состояние и настроение во время писания, и даже дилетант чувствует, когда письмо выглядит аккуратным, педантичным или, наоборот, дисгармоничным, некультурным. И даже если человек никогда не занимался графологией, в большинстве случаев он узнаёт по почерку мужчину или женщину, старого или молодого, поднаторевшего в письме, обладающего волей и энергией и т.п. Точно так же часто удаётся по письму правильно оценить человека, которого никогда прежде не видел. Куда приводит это знание, прешествующее иногда рациональному познанию ? Кроме рационального познания действительности психология знает ещё практический опыт, основанный на жизненном опыте и условных рефлексах. Все поступающие в сознание человека сигналы извне, и сигналы для рационального мышления, и сигналы от осмысленного чтения вызывают одновременно чувства и ассоциации. Разумеется, это относится и к буквам, шрифту и полиграфическому расположению, которые рассматриваются не только по логике рационального применения как транспортного средства для речи, но одновременно как чувственные образы.
Каждое написанное выражение, от руки или типографским способом, создаёт также эстетическое впечателение. Благодаря этому с помощью художественных впечатлений, например музыки, можно вызывать разноообразные чувства. В какой мере это доступно полиграфии, у которой есть границы её выразительной силы ?
Предпосылкой коммуникативности шрифта и полиграфии является готовность читателя к чтению. При огромном выборе, когда гуляют по улицам города, рассматривают плакатные щиты и книжные витрины, большую часть предлагаемого вообще не замечают. Читатель отключён, не заинтересован. Как выражаются психологи, "индифферентные раздражители вызывают торможение и мешают установлению временных позитивных связей". Только особенное, новое попадает на глаза и привлекает читательское внимание.
Главная задача полиграфистов состоит в том, чтобы увлечь зрителя, сделать восприятие текста как можно приятнее и превратить чтение в полное впечатлений переживание. Полиграфист некоторым образом посылает сигнал и проводит читателя по тексту. Не только выбор шрифта, но и формат, площадь набора, заголовок, расположение, отношение к рисунку или знаку, даже цвет бумаги и шрифта вызывают рефлексы, поддерживают и усиливают готовность читателя к восприятию текста. И когда вся полиграфическая работа составляет единое целое, когда она во всех своих частях гармонично и выразительно отвечает литературным задачам, она может стать произведением искусства, стать эстетическим переживанием.
Однако выразительные возможности полиграфии ограничены, подобно возможностям архитектуры. Она может вызывать только общие чувства, такие как серьёзность или весёлость, суровость и легкомыслие, волнение или спокойствие, холодность или теплоту, элегантность или респектабельность, парящее или тяготящее чувство и т.п. Эти выразительные возможности расширяются в зависимости от текста и в случае применения красок. Однако средствами полиграфии нельзя выразить конкретное и детальное содержание, как в живописи или музыке.