IV.2.2. Сексуальные меньшинства

Как и в других странах Запада, гомосексуализм не считается в Израиле уголовным или иным преступлением (хотя, несомненно, противоречит еврейским религиозным нормам) и не преследуется законом. Немногочисленные вспышки общественно-политической активности сексуальных меньшинств были связаны в основном с требованиями придания официального статуса однополым парам (в том числе дошедшими до апелляции в Верховный Суд), либо с положением гомосексуалов и лесбиянок в армии, либо с демонстрацией гордости за успех «своих» (наиболее яркий пример – 1-е место на конкурсе «Евровидения», полученное представителем Израиля певцом/певицей – трансвеститом Д.Интернешнл). Эти вспышки никогда не имели организованного политического направления.

Единственным исключением являются неудачные попытки проф. У.Эвена избраться в Кнессет по списку «Мерец» в 1996 и 1999 гг.

IV.2.3. Социально слабое население

Понятие «слабые слои населения» в Израиле неоднородно, как и в других странах. Можно отметить несколько факторов, определяющих принадлежность к этим слоям; традиционно главный из них – географический. Здесь зачастую используются два термина: «айарот питаух» и «хушнот».

«Айарот питаух» (в единственном числе «айарат питаух») – буквально «городки развития». Термин этот появился в 50-е гг., когда Израиль абсорбировал волны новой алии. Правительство Д.Бен-Гуриона проводило политику рассредоточения населения страны, к тому времени чрезмерно концентрировавшегося в Тель-Авиве, Иерусалиме и Хайфе. В результате (и в соответствии с планом этой политики) на карте Израиля в течение нескольких лет появилось много населенных пунктов – абсолютно новых или основанных на микроскопической базе. Общим для них являлось практически полное отсутствие инфраструктуры – и таковую создавали «по дороге» в надежде, что должное внимание со стороны правительства вдохнет жизнь в эти городки. Это был по-социалистически задуманный плановый грандиозный (учитывая размеры Израиля, культурную неоднородность и разноязыкость новоприбывших израильтян и т.д.) эксперимент, главными районами проведения которого были юг страны, Галилея и некоторые другие. Понятие «город развития» получило особый привкус, означавший многое; в первую очередь – двусмысленность социально-экономической ситуации: с одной стороны, правительство Израиля хотело, чтобы города развития действительно развивались в направлении «нормальности»; с другой, – это было невозможно сделать без создания государственных или профсоюзных предприятий, защищенных от капризов стихии рынка и поэтому способных гарантировать постоянные рабочие места для жителей айарот питаух, без продолжения поддержки этих предприятий, а также без постоянной повышенной дотации всей местной социально-экономической инфраструктуры.

Каковы же результаты этого эксперимента? Некоторые бывшие города развития (например, Герцлия или Ашдод) действительно развились и превратились в «нормальные» благоустроенные города с собственной экономической базой, престижными кварталами и т.д. Иная ситуация сложилась в большинстве городов развития, прежде всего – на юге Израиля, в силу удаленности (по израильским понятиям) от центра страны, географической изолированности, малочисленности альтернатив при выборе места работы и т.д. На практике это привело к конфликту между желанием развивать города развития прежде всего демографически, т.е. путем естественного прироста населения, и фактом постоянного оттока из них наиболее инициативной части населения, искавшей применения своим способностям вне родного города. Спустя 40 лет Йерухам, Нетивот и Мицпе-Рамот из географических названий превратились в понятия социальные: города развития во втором (или даже третьем) поколении с высоким процентом безработицы, где трудозанятость населения базируется на нескольких нерентабельных предприятиях, держащихся на государственной дотации (их закрытие приведет к еще большему повышению уровня безработицы), с невысоким уровнем школьного образования и т.д.

Термин «шхунот» («кварталы») является стыдливым сокращением словосочетания «шхунот они» («кварталы бедности») и первоначально относился к южным кварталам Тель-Авива, примыкавшим к старому порту Яфо, – в противоположность новым престижным кварталам на севере города. В дальнейшем термин распространился и на непрестижные пригороды Тель-Авива (хотя и затруднительно точно определить его границу).

В 1977 г. айарот питаух и шхунот массово поддержали «Ликуд» и внесли серьезнейший вклад в победу последнего на выборах. «Ликуд» и сегодня остается в них наиболее популярной партией, однако сегодняшняя ситуация перестала быть столь изотропной. Дело в том, что хотя политика либерализации экономики, проводимая «Ликудом», действительно привела к существенным положительным социальным изменениям в среде «Второго Израиля», остались те, кто не смог воспользоваться плодами этой либерализации, чье положение не улучшилось от внедрения свободного рынка на ашкелонском базаре. К хору «географически слабых» присоединились и голоса других социально слабых израильтян, общим для которых было ощущение, что классические партии не понимают проблем «простого человека» и что решения собственных проблем можно добиваться и в других политических руслах. На этот свободный рынок устремились и «Авода», и «Мерец», однако особо надо отметить три силы, с успехом действующие сегодня среди этого населения:

• партия ШАС, действуя близко к модели стратегии «Ликуда» середины 70-х гг., проводит огромную работу среди традиционно «ликудовских» избирателей (при раздельных выборах Кнессета и премьер-министра эти избиратели, голосуя в 1999 г. за ШАС и Нетаньягу, не считали себя изменившими своему прежнему голосованию). Эта работа принесла успех и в южных городах развития, и в бедных районах Тель-Авива и его пригородов. Парадоксально, но именно ШАС сегодня стала самой социальной партией Израиля и главным защитником униженных и оскорбленных;

• руководство «Гистадрута» постоянно и внимательно следит за ситуацией в городах развития, организуя демонстрации при каждой попытке закрыть или продать нерентабельное предприятие. Это принесло нынешнему председателю «Гистадрута» Амиру Перецу известный политический капитал, однако его попытка использовать этот капитал в политической плоскости вряд ли может быть названа успешной: возглавляемая им партия «Ам Эхад» получила всего два мандата на выборах 1999 г. и вряд ли сохранится в будущем;

• ввиду очевидных причин (возрастной состав, необходимость переквалификации и др.) массовая алия из СНГ в 90-е гг., в целом поразительно преуспев в Израиле, создала и новую массовую добавку к понятию «социальный случай» – в лице тех репатриантов, которые в течение нескольких лет не смогли устроиться на квалифицированную работу или по другим причинам оказались в сложном социально-экономическом положении. Ситуация усложнялась тем, что они сильно отличались от «классических социальных случаев», что породило определенные стереотипы как в СМИ, так и в части израильского истеблишмента – в частности, печально памятны репатриантам высказывания министра труда и социального обеспечения в правительстве И.Рабина и Ш.Переса (1992-1996 гг.) Оры Намир («Авода»), представившие алию как один большой социальный случай (это стоило О.Намир карьеры: партийное руководство убедило ее выйти из предвыборного списка в Кнессет и отправиться послом в Китай). Партия ИБА пытается с переменным успехом представлять интересы «социальных случаев в алии» (поскольку ИБА более популярна, чем НДИ, среди, например, репатриантов старшего поколения).