Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
МАКЕТ_ЕСТЕТИКА.1[2].doc
Скачиваний:
6
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
15 Мб
Скачать
☆

Основні категорії естетики

Визначте, які категорії естетики розкриваються в цих текстах? Аргументуйте відповіді.

  1. Вас всех в свидетели зову: смотрите,

Что ныне, Бог, терплю я от богов.

Поглядите, в каких

Суджено мне терзаниях жизнь проводить Мириды годов.

Позорные узы обрел для меня

Новоявленный цар блаженных богов.

Увы: я рыдаю об этой беде

И о бедах грядущих, – и где же предел

Моих бесконечных страдний?

Но что я говорю? Ведь я и сам

Предвидел все грядуще, и нет

Нежданных бедствий для меня.

Я должен Свою судьбу переносить легко:

Нельзя преодолеть необходимость,

Но тяжко и молчать, и говорить

Об участи моей. Ведь я, злосчастный,

За благодияние смертным.

Божественное пламя я похитил,

Сокрыв в стволе пустого тростинка.

И людям стал наставником огонь

Во всех искусствах, помощью великой…

За это преступленье казнь терплю,

Вися в оковах под открытым небом…

(Есхіл “Прометей прикований”)

  1. Быть или не быть – вот в чем вопрос.

Достойно ль смиряться под ударами судьбы.

Иль надо оказать сопротивленье,

И в смертной схватке с целым морем бед

Покончить с ними? Умереть. Забыться.

(В.Шекспір “Гамлет”)

3. …Не знаю, можете ли вы представить себе с моих слов лицо этого человека, которое я, с дозволения Академии, готов назвать лунным ликом, ибо его желтоватая бледность напоминала цвет серебра, с котрого слезла позолота. Волосы у моего ростовщика были совершенно прямые, всегда аккуратно причесанные и с сильной проседью – пепельно-серы. Черты лица неподвижные, бесстрастные, как у телейрана, казались отлитыми из бронзы. Глаза, маленькие и желтые, словно у хорька, и почти без ресниц, не выносили яркого света, потому он защищал их большим козырьком потрепанного картуза. Острый кончик длинного носа, изрытый рябинами, походил на буравчик, а губы были тонкими, как у алхимиков и древних Стариков на картинах Рембрандта и Метсю. Говорил этот человек тихо, мягко, никогда не горячился. Возраст его был загадкой; и никогда не мог понять, состарился он до времени, или же хорошо сохранился и остан­ется моложавым на веки вечные. Зимою в камине у него чуть тлели головни, прикрытые горкой золы, никогда не разгораясь пламенем. Это был какой-то человек-автомат, котрого заводили ежедневно. По примеру Фонтенеля, он берег жизненную энергию, подавлял в себе все человеческое. И жизнь его протекала так же безшумно, как сыплется струйкой песок в старинных песчаных часах.

(О. де Бальзак “Гобсек”)

4. Кругом меня цвел божий сад;

Растений радужный наряд

Хранил следы небесных слез,

И кудри виноградних лоз

Вились, красуясь меж дерев

Прозрачной зеленью листов;

И грозди полные на них,

Серег подобье дорогих,

Висели пышно, и порой

К ним птиц летал пугливый рой.

(М.Ю.Лермонтов “Мцирі”)

5. Есть упоение в бою,

У бездны мрачной на краю,

И в разъяренном океане,

Средь грозных волн и бурной тьмы,

И в аравийском урагане,

И в дуновении Чумы.

Все, все, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья –

Бессмертья, может быть, залог,

И счастлив тот, кто средь волненья

Их обретать и видеть мог.

(О.С.Пушкін “Бенкет під час чуми”)

6. Знаете ли вы украинскую ночь? О, вы не знаете украинской ночи. Всмотритесь в нее. С середины неба глядит месяц. Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся еще необъятнее. Горит и дышит он. Земля вся в серебряном свете; и чудный воздух и прохладно-душен, и полон неги, и движет океан благоуханий. Божественная ночь! Очаровательная ночь! Недвижно, вдохновенно стали леса, полные мрака, и кинули огромную тень от себя. Тихи и покойны эти пруды; холод и мрак вод их угрюмо заключен в темно-зеленые стены садов. Девственные чащи черемух и черешень пугливо протянули свои корни в ключевой холод и изредка лепечут листьями, будто сердясь и негодуя, когда прекрасный ветренник – ночной ветер, подкравшись мгновенно, целует их. Весь ландшафт спит. А вверху все дышит, все дивно, все торжественно. А на душе и необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений стройно возникают в ее голубине. Божественная ночь! Очаровательная ночь! И вдруг все ожило: и леса, и пруды, и степи. Сыплется величественный гром украинского солов’я, и чудится, что и месяц заслушался его посереди неба… Как очарованное, дремлет на возвышении село.

(М.В.Гоголь “Травнева ніч, або Утоплениця”)

7. Положение было ужасное. В Москве, в центре города на площадке девятого этажа стоял взрослый усатый человек с высшим образованием, абсолютно голый и покрытый шевелящейся еще мыльной пеной. Идти ему было некуда. Он скорее согласился бы сесть в тюрму, чем показаться в таком виде. Оставалось одно – пропадать. Пена лопалась и жгла спину. На руках и на лице она уже застыла, стала похожа на паршу и стягивала кожу, как бритвенный камень.

Так прошло полчаса. Инженер терся об известковые стены, стонал и несколько раз безуспешно пытался выломать дверь. Он стал грязным и страшным.

(І.Ільф, Є.Петров “Дванадцять стільців”)