§ 2. Нормандское завоевание и его последствия. Особенности сеньориальной монархии

Нормандское завоевание Англии повлекло за собой углубление феодализации английского общества.

Основой феодального хозяйства в нормандской Англии стал манор — совокупность земельных владений отдельного феодала. Положение крестьян манора, подлежащих суду своего лорда, определялось манориальными обычаями. Более половины судов сотни превратились в манориальные суды — частные курии феодалов. Вместе с тем Вильгельм Завоеватель, используя как свое положение, так и английские политические традиции, проводил политику, способствовавшую централизации государства и укреплению основ королевской власти.

Значительная часть конфискованной у англосаксонской знати земли вошла в состав королевского домена, а остальная распределялась между нормандскими и англосаксонскими феодалами не сплошными массивами, а отдельными участками среди других держаний. Завоеватели принесли с собой и строгое "лесное право", давшее возможность объявить королевскими заповедниками значительные лесные массивы и строго наказывать за нарушение их границ. Более того, король объявил себя верховным собственником всей земли и потребовал от всех свободных землевладельцев принесения ему присяги верности. Такая присяга сделала феодалов всех рангов вассалами короля, обязанными ему прежде всего военной службой. Принцип "вассал моего вассала — не мой вассал", характерный для континента, в Англии не утвердился. Все феодалы разделились на две основные категории: непосредственных вассалов короны, в качестве которых обычно выступали крупные землевладельцы (графы, бароны), и вассалов второй ступени (подвассалов), состоящих из массы средних и мелких землевладельцев. Значительная часть духовенства несла те же службы в пользу короля, что и светские вассалы.

Таким образом, феодалы в Англии не приобрели той самостоятельности и тех иммунитетов, которыми они пользовались на континенте. Право верховной собственности короля на землю, дававшее ему возможность перераспределять участки земли и вмешиваться в отношения землевладельцев, послужило утверждению принципа верховенства королевского правосудия по отношению к судам феодалов всех рангов.

В целях налоговой политики и выявления социального состава населения страны в 1086 году была проведена перепись земель и жителей, результаты которой известны под названием "Книга страшного суда". По данным переписи, большая часть крестьян была закрепощена и выступала в качестве лично несвободных, наследственных держателей земли от лорда (вилланов). Однако в "области датского права" (Восточная Англия) и в некоторых других местностях сохранилась прослойка свободного крестьянства и близких к ним по положению сокменов, на которых распространялась лишь судебная власть лорда манора.

Свободное крестьянское население в XI—XII вв. находилось под воздействием противоречивых факторов. С одной стороны, королевская власть способствовала закрепощению низших категорий свободного крестьянства, превращению их в вилланов. С другой— развитие рынка в конце XII в. приводило к появлению более зажиточных крестьянских держателей, которых королевская власть рассматривала в качестве политических союзников в борьбе с сепаратизмом крупных феодалов. Королевские суды нередко защищали таких держателей от произвола лордов. Формально одинаковая защита королевским "общим" правом любого свободного держания (freehold) (рыцарского, городского, крестьянского) способствовала в конце XII в. сглаживанию правовых и социальных различий между верхушкой .свободного крестьянства, горожанами, мелким рыцарством. Сближала эти слои и определенная общность их экономических интересов.

Относительное единство государства, связи с Нормандией и Францией способствовали развитию торговли. В условиях усиления центральной власти английские города не получили такой автономии, как на юге континента или в Германии, и вынуждены были все чаще покупать королевские хартии, в которых содержались лишь некоторые торговые привилегии.

Централизация государственной власти. Реформы Генриха II.Мероприятия нормандских королей .способствовали государственной централизации и сохранению государственного единства, несмотря на углубляющуюся феодализацию общества. Однако до конца XII в. централизация обеспечивалась в основном за счет сеньориальных, частных прав англонормандских королей, и зависела от их способности выступать авторитетным главой феодальноиерархической системы и местной церкви. Судебные и фискальняе права короны в отношении своих подданных были лишь правами высшего сеньора по отношению к своим вассалам и основывались на присяге верности. Они регламентировались в значительной мере феодальным обычаем, хотя уже начали перерастать его рамки.

Соответственно, они могли быть в любое время оспорены недовольными вассалами. Свидетельством этому являются непрекращающиеся в XI—XII вв. мятежи баронов, обвиняющих корону в злоупотреблениях своими сеньориальными правами. С момента нормандского завоевания и в течение всего XII в. короли вынуждены были постоянно подтверждать свою приверженность исконным обычаям и вольностям англосаксов, а баронам и церкви даровать "хартии вольностей". Эти хартии содержали положения о мире, об искоренении "дурных" и поддержке старинных, "справедливых" обычаев, об обязательствах короны соблюдать привилегии и вольности феодалов, церкви и городов. Однако с середины XII в. попытки связать королевскую власть рамками феодального обычая и собственной присяги стали наталкиваться на усиление публичных начал в государственном управлении.

До второй половины XII в. в Англии не было профессиональных административносудебных органов. Центр управления — королевский двор (курия) — постоянно перемещался и подолгу отсутствовал в Англии, поскольку король чаще жил в Нормандии. В своем расширенном составе королевская курия представляла собой собрание непосредственных вассалов и приближенных короля. Во время отсутствия короля Англией фактически правил главный юстициарий — духовное лицо, знаток канонического и римского права. Его помощником был канцлер, руководивший секретариатом. Центральная власть была представлена на местах "разъездными" посланцами и шерифами из местных магнатов, которые нередко выходили изпод контроля центра. Руководство ими сводилось в основном к направлению им исполнительных приказов (writ) из канцелярии короля с указанием исправить те или иные нарушения, о которых стало известно короне. Большинство судебных дел решалось местными (сотенными, графскими) собраниями и манориальными судами, применявшими архаические процедуры типа ордалий и судебного поединка. Королевское правосудие имело, таким образом, исключительный характер и могло быть даровано лишь в случае отказа в правосудии в местных судах или особого обращения за "королевской милостью". Известен случай, когда один барон, непосредственный вассал короны, потратил почти пять лет и огромную по тем временам сумму денег в поисках короля для принесения ему жалобы по гражданскому делу.

Укрепление прерогатив короны, бюрократизация и профессионализация государственного аппарата, позволившие сделать централизацию в Англии необратимой, связаны в основном с мероприятиями Генриха 11 (1154—1189). Реформы Генриха II, которые способствовали созданию общегосударственной бюрократической системы управления и суда, не связанных с сеньориальными правами короны, можно условно свести к трем главным направлениям:

1) приведение в систему и придание более четкой структуры королевской юстиции (усовершенствование форм процесса, создание конкурирующей с традиционными и средневековыми судами системы королевского разъездного правосудия и постоянно действующих центральных судов);

2) реформирование армии на основе сочетания принципов ополченческой системы и наемничества;

3) установление новых видов налогового обложения населения. Укрепление судебных, военных и финансовых полномочий короны было оформлено целой серией королевских указов — Великой, Кларендонской (1166 год), Нортгемптонской (1176 год) ассизами, ассизой "О вооружении" (1181 год) и др.

При перестройке Генрихом II судебноадминистративной сис,темы были использованы применявшиеся на практике от случая к ^случаю англосаксонские, нормандские и церковные установления. Типичная для раннего средневековья практика разъездного управления приняла в Англии более постоянный и упорядоченный характер. С этого времени в Англии прочно утверждается деятельность разъездных судов — выездных сессий королевских судей. Если в 1166 году были назначены только два судьи для объезда графств, то в 1176 году были организованы шесть объездных округов и число разъездных судей увеличилось до двухтрех десятков. Назначение разъездных судей производилось королевским приказом о начале общего судебного объезда. Этим же приказом судьи наделялись чрезвычайными полномочиями (не только судебными, но и административными, финансовыми). В ходе судебного объезда разбирались все иски, подсудные короне, производились аресты преступников, расследовались злоупотребления местных чиновников.

Одновременно упорядочивалась система королевских приказов и узаконивалась специальная процедура для расследования дел по земельным спорам и правонарушениям. Такая процедура была дарована всем свободным как "привилегия" и "благодеяние", применяемые только в королевских судах. Для начала этой процедуры нужно было купить специальное распоряжение королевской канцелярии — приказ о праве (writ of rignt), без которого не мог быть возбужден гражданский или уголовный иск в королевских судах. После этого расследование должно было проводиться разъездными судьями или шерифами с помощью присяжных — двенадцати полноправных граждан сотни, которые давали присягу в качестве свидетелей или обвинителей. Такой порядок расследования создавал возможность для более объективного решения дел по сравнению с ордалиями и судебным поединком в судах феодалов. Постепенно развившаяся система королевских приказов приводила к ограничению юрисдикции манориальных курий по искам о праве собственности на землю. Что же касается правонарушений, то даже виллан мог обратиться в королевский суд с уголовным иском. Шерифы могли, не считаясь с правами феодалов, вступать в их владения с целью поимки преступников и проверки соблюдения круговой поруки.

Таким образом, во второй половине XII в. Генрихом 11 был создан специальный механизм королевского правосудия по гражданским и уголовным делам, который повысил авторитет и расширил юрисдикцию королевских судов.

В связи с введением усовершенствованных судебных процедур с середины XII в. происходит упорядочение структуры компетенции высшего органа центрального управления — королевской курии. В процессе специализации функции и выделения в составе курии ряда отдельных ведомств окончательно сформировались канцелярия во главе с канцлером, центральный ("личный") суд короля и казначейство. В составе "личного" королевского суда, куда с 1175 года назначаются постоянные духовные и светские судьи и который обретает постоянную резиденцию в Вестминстере, постепенно выделяется Суд общих тяжб. Этот суд мог заседать без участия короля и не должен был следовать за ним при его переездах. Деятельность Суда общих тяжб сыграла решающую роль в создании "общего праба" Англии.

Сложнее обстояло дело во взаимоотношениях королевской власти с английской церковью, между светским и церковным правосудием. После нормандского завоевания церковные и светские суды были разделены, причем церковные суды стали рассматривать все духовные и часть светских дел (браки, завещания и т.п.). Однако королевская власть сохраняла контроль над церковью. Нормандские короли сами назначали епископов, издавали церковные постановления для Англии и Нормандии, получали доходы с вакантных епископств. Однако по мере усиления папской власти и католического центра в Риме английская корона стала все чаще сталкиваться с сопротивлением церкви, и вопрос о "свободах церкви" в Англии стал одним из поводов для будущих драматических конфликтов между церковной и светской властью.

При Генрихе 1 в Нормандии был заключен конкордат с папой, согласно которому, как и позднее в Германии, духовная инвеститура каноников перешла к папе, а светская осталась у короля.

Генрих II, пытаясь усилить влияние короны на местную церковь, издал в 1164 году Кларендонские конституции. По ним король признавался верховным судьей по делам, рассматриваемым церковными судами. Все споры по поводу церковных назначений должны были решаться в королевском суде. Королевская юрисдикция устанавливалась и в отношении расследований о церковной собственности, по искам о долгах, при вынесении и исполнении приговоров в отношении клириков, обвиненных в тяжких преступлениях. Без согласия короля никто из его вассалов и чиновников не мог быть отлучен от церкви. Были подтверждены принципы светской инвеституры короля и возможность его вмешательства в выборы церковью высших духовных иерархов. Однако под сильным давлением папы и местного духовенства король вынужден был отказаться от ряда положений этих конституций.

После нормандского завоевания структура местного управления не изменилась. Сохранилось деление страны на сотни и графства. Представителями королевской администрации в графствах стали шерифы, в сотнях — их помощники, бейлифы. Шериф обладал высшей военной, финансовой и полицейской властью на территории графства, был основным исполнителем приказов королевской канцелярии.

Свои административносудебные функции шерифы осуществляли в тесном взаимодействии с собраниями графств и сотен, созывая их и председательствуя на сессиях. Эти учреждения сохранялись в Англии и в последующий период, хотя постепенно утрачивали самостоятельность и все более превращались в орудие центрального правительства на местах. Несмотря на изъятие из их судебной компетенции большинства гражданских исков, их роль несколько возросла в связи с назначением лиц, участвовавших в расследованиях по уголовным делам (обвинительных присяжных). Участие населения в королевском судопроизводстве стало характерной чертой английской системы местного управления.

Военная реформа Генриха II состояла в распространении воинской повинности на все свободное население страны: любой свободный — феодал, крестьянин, городской житель — должен был иметь вооружение, соответствующее его имущественному положению. Имея свое снаряжение, войско тем не менее содержалось за счет государственной казны, поступления в которую были значительно увеличены.

Прежде всего была узаконена замена личной воинской повинности уплатой "щитовых денег", которые стали взимать не только с феодалов, но даже с несвободных. Эта мера открывала возможность для короля содержать наемное рыцарское ополчение. Помимо практики взимания "щитовых денег" с феодалов и прямого налога (тальи) с городов постепенно утвердился налог на движимое имущество.

Военные и финансовые реформы Генриха II позволили резко увеличить численность преданных королю войск и подорвать руководство войском со .стороны крупнейших феодалов, а также получить средства на содержание профессионального чиновничества. Кроме того, очень доходной статьей бюджета оставалось осуществление правосудия.