17. Политико- правовая мысль в России в переходный период (90-е годы XX и начало XXI века)

В конце XIX в. - начале ХХ в. либеральная идеология выявлялась прежде всего в обсуждении проблем ограниченной (конституционной) монархии и проблем права и правопорядка. В центре этих исследований, что характерно для либеральной идеологии, ставилась личность с ее психологическими качествами и особенностями.

М.М. Ковалевский видел причины возникновения государства в крушении родовых общественных структур. Государство - естественный преемник родового патриархального общества. Естественное неравенство людей, обусловленное умственными и физическими различиями, приводит к выделению вождей-инициаторов, формирующихся политическую власть над серой заурядной массой, склонной придерживаться традиций и стереотипов. Масса демонстрирует свою подчиненность гипнотическим механизмом властвования и склонность к подражательству. Психологическое воздействие является здесь определяющим.

В России особенностью государственного строя оказалось большее, по сравнению с западом, развитие монархической власти и абсолютизма. Отсутствие сильных феодальных союзов и слабость буржуазии этому способствовали.

Идея государства наиболее полно, по мнению Чичерина, воплощена в конституционной монархии, где соглашение различных общественных элементов особенно очевидно. Конституционная монархия возникает в результате ограничения абсолютизма. Социальную основу конституционной монархии составляет союз крупной буржуазии и аристократии. Эта форма позволяет расширить демократию постепенно, без резких скачков и потрясений, основным средством к этому является расширение избирательных прав и круга избирателей.

Конституционная монархия проходит два этапа: дуалистический и парламентарный. На первом этапе в нижней палате преобладает крупная буржуазия, влияние парламента незначительно, а власть короля сливается с исполнительной властью. На втором этапе устанавливается определяющая роль парламента. Сословный порядок уступает с исторической перспективой место общегражданскому порядку.

Чичерин видит в частной собственности первое проявление свободы в окружающем мире. Собственность проистекает из природы человека и составляет основу гражданского порядка. Покушение на собственность, есть покушение на порядок. Главную причину революции конца XVIII века Чичерин видит в том, что "народ сам взялся за дело преобразования, когда, при разрозненности элементов, он далеко еще не был к этому подготовлен".

Совокупность прав, принадлежащих верховной власти есть полновластие, юридически никем не ограничено. Сама же верховная власть распадается на отрасли с собственной компетенцией: учредительная, законодательная и судебная.

Идея организованного правопорядка принадлежит С.А. Муромцеву, одному из представителей социологической школы права, который разработал систему социальной защиты. Она осуществляется обществом организованно и неорганизованно. В первом случае защита осуществляется посредством специальных органов и в рамках особого порядка. Во втором случае защита осуществляется применительно к обстоятельствам.

Вся совокупность субъективных прав образует правопорядок, защищающий систему общественных отношений. Юридические нормы составляют важнейший фактор правопорядка, поскольку они направляют действия органов и лиц, которые держат в своих руках юридическую защиту отношений: административных властей, суда, частных лиц.

Однако сила власти, формулирующей нормы, не абсолютна. Она действует рядом и совместно с другими силами, которые, таким образом, оказывают влияние на образование правового порядка и могут расходиться в ней в своем направлении.

Эти факторы могут действовать в противоречии с юридической нормой и парализовать ее действие, поэтому все нормы делятся на действующие и мертвые. Задача социологической истории права заключается в выявлении закономерностей развития права в его конкретной деятельности и не подменяются описанием текста законов. Под правом в целом Муромцев понимает правовой порядок.

Н.М Коркунов описывает государственную власть как феномен, определяемый не волей существующего субъекта, а знанием зависимости подвластного. По мнению Коркунова, изучаемые им феномены власти находятся по крайней мере в двоякой зависимости от психологических факторов. Во-первых, тот факт, что личность является составным элементом сразу нескольких общественных групп, защищает ее от поглощения самой тотальной идеей. Во-вторых, что более важно, картина властей интерпретируется Коркуновым применительно не к источнику власти, а ее обьектам, и здесь власть так реально существующий факт, разлагается на ряд чисто психологических элементов, а именно, переживаний подвластных субъектов.

Власть, с этой точки зрения, Коркунова не предполагает быть непременно направленной на властвование воли. Коркунов подчеркивает, что для отношения властвования не требуется, чтобы сознание основывалось на реалиях: для возникновения их необходимо только сознание зависимости, а не реальности. Неделимость власти всегда побуждает ее носителей к злоупотреблению ею, и, по Коркунову, власть стремится захватить сферу настолько широкую, насколько это возможно.

Л. Петражицкий стал основоположником Российской психологической теории права. В отличие от Коркунова, он отдает явное предпочтение индивидуальной психике, как фактору, ограничивающему фактическую силу власти.

Психологическая теория права видела сущность правовой реальности в психическом переживании, которое оно содержала в себе. Психическое становилось субстанцией правового. Однако само право в его нормативиском положении возникает не на стадии формализации, а в момент первоначального осмысления и формулирования. В психологической модели Петражицкого, формирующие установку индивида, эмоции иррациональны и воздействуют помимо рационально контролируемых сознанием канонов. С рациональными здесь, прежде всего, отождествлялось абстрактное.

Живое право сохраняет свою динамичность только на этапе эмоционального переживания, когда в индивидуальном сознании происходит переоценка ценностей, адекватная текущей ситуации и состоянию психики.

Психологическая теория права довела индивидуализм как систему воззрения до крайнего предела, за которым начиналась истина.