30. Э. Агацци о моральном измерении науки и техники

• Э. Агацци о науке как социальном продукте.

«Научный реализм» Э. Агацци и марксистская философия науки: об щие черты и различия.

• Э. Агацци о научно-технической идеологии. «Идеология сциентизма) и «идеология технологизма».

• Назовите основные черты теоретической и практической рацио нальности.

Э. Агацци о значении этики для развития науки и техники.

Основная литература

Агацци Э. Моральное измерение науки и техники. М., 1998. С. 21 -—32, 65— 80, 138—149.

Дополнительная литература

Агацци Э. Реализм в науке и историческая природа научного познания // Во­просы философии. 1980. № 6.

Агацци Э. Моральное измерение науки и техники <М., 1998. С. 27—29>

Научный прогресс вызвал глубокие изменения в общественной жизни. Это еще более очевидно, если говорить о технологии, типичном продукте науки. Плоды технологии настолько пронизывают нашу повседневную жизнь, затра­гивая даже ее мельчайшие элементы, что естественное состояние совре­менного человека есть рукотворный мир. Возврат к былому естественно­му состоянию, призывы к которому мы часто слышим сегодня, не более чем иллюзия или, в лучшем случае, мимолетное бегство от обыденности, которым мы можем насладиться во время кратких отпусков; безусловно, оно не явля­ется нашим нормальным состоянием. Это совершенно ясно и не нуждается в подробном обсуждении. Не так легко определить, как наука и технология из­менили наш внутренний мир: заставили нас смотреть на вещи иначе, привили нам новое мировоззрение, поместили нас в ситуацию новых межличностных отношений и новых социальных иерархий, вызвали новые надежды и личные потребности, новые проблемы и этические задачи, в целом — пробудили в нас новые способности, но и столкнули с новыми трудностями. Этот аспект нашей жизни в последние годы подвергся подробному анализу, и поэтому мы ограни­чимся простым упоминанием о нем.

Лишь недавно наше внимание привлек другой аспект рассматриваемой проблемы. Люди издавна привыкли к мысли, что разработки науки и техно­логии имеют целью только пользу для человечества. Люди всегда считали, что они способны воспользоваться положительными последствиями развития на­уки и техники, держа под контролем или уничтожая его возможные негативные последствия посредством инструментов, доставляемых самим этим развитием: возможность контролировать науку средствами самой науки молчали­во признавалась само собой разумеющейся. Сегодня мы по разным причинам осознали, что наша уверенность была чересчур оптимистической.

Во-первых, наука не контролирует себя автоматически, даже когда она способна предоставить инструменты такого контроля. Загрязнение окружа­ющей среды в результате промышленной деятельности — очевидный при­мер: в большинстве случаев вредные побочные продукты и ненужные затраты можно полностью нейтрализовать посредством соответствующих технических мер, но их применению препятствуют экономические интересы виновников загрязнения. Иными словами, регуляция науки ее же собственными средства­ми требует осознанной решимости и плана, которые не могут быть продик­тованы самой наукой, но предполагают моральную или социальную ответ­ственность, располагающуюся на другом уровне, а именно в общественной или личной воле.

Во-вторых, нежелательные последствия технологических новшеств могут долгое время оставаться неизвестными и, таким образом, ускользать от кон­троля: вспомните, например, о многочисленных случаях заболевания раком в результате воздействия определенных химических продуктов, продуктов пита­ния и даже медикаментов, а также об отрицательных физических или социаль­ных последствиях, порожденных определенными формами трудовой деятель­ности, которые долгое время считали более эффективными.

В-третьих, многие негативные последствия применения науки и технологии, даже предсказуемые или известные, исключают возможность эффективного контроля, потому что они получили слишком широкое распространение или серьезно изменили наши привычки и образ жизни либо потому, что доступ­ные нам технические средства пока что не способны их предотвратить. Больше того, осознание и оценка таких опасностей должны происходить на социаль­ном уровне: действительно, будущие катастрофы (не говоря уже о возможном уничтожении) угрожают именно человечеству или обществу в широком смыс­ле слова, тогда как индивид склонен верить, что если трагедия и грянет, то уже после его смерти. Вот почему решение этих проблем столь затруднительно: оно требует, чтобы мы мыслили в социальных категориях, чтобы в нашем сознании общество, включая будущие поколения, занимало центральное мес­то. Но хотя мы и мним себя социально сознательными и разумными, мы все еще слишком ограничены индивидуалистическими взглядами на жизнь; в ко­нечном счете мы еще не способны мыслить социальными категориями, а зна­чит, не способны принимать решения, которые потребовали бы такого рода социальной установки.

Что имеет в виду автор, рассуждая о естественном состоянии совре­менного человека?

Как оценивает Э. Агацци возможность контролировать развитие на­уки и техники средствами самой науки?