14. Участники инклюзии

Инклюзивное образование - это процесс, содействующий развитию личности и способностей, независимо от физиче­ских и иных барьеров. Следовательно, любые ограничения - физические, социальные, эмоциональные - не могут быть основанием для изоляции. Между тем в современном обще­стве существуют группы детей, молодых людей, подвержен­ных большему, по сравнению с остальной популяцией, риску маргинализации и изоляции, риску социальной эксклюзии. Истоки социальной эксклюзии лежат в пересечении эко­номической, политико-правовойипсихолого-педагогической сфер социальной жизни. Каждая из этих сфер привносит свои дискурс понимания причин социальной отчуждённо­сти, возникающей в отношении тех или иных групп социаль­ных меньшинств. Создание инклюзивной культуры школы, преодоление эксклюзии тесным образом связано с формиро­ванием школьного сообщества и принятием инклюзивных ценностей не только учителями, родителями и помогающи­ми специалистами, но, что не менее важно, всеми учениками, в том числе и учениками с особенностями развития.

Очень важно формировать в учащихся с особенностями развития понимание того, что в субъектно-объектных от­ношениях ему необходимо выступать не только «объектом» инклюзии, но и её субъектом. А для этого необходим опыт принятия своих возможностей и ограничений, адекватное к ним отношение. Так, например, в процедуре составления индивидуального учебного плана очень часто сам учащий­ся, особенно в старшем возрасте, становится точно таким же участником группы планирования, а в работе помогающих специалистов важнейшим направлением является формирование у учеников адекватной самооценки. Технологии и программы работы в социальной сфере, такие как развитие рефлексии, толерантности, наделение клиента властью над собственной жизнью, необходимо использовать в работе инклюзивной школы не только по отношению к специалистам, педагогам, но и по отношению к учащимся, втом числе, с особенностями развития.

Так, риску маргинализации и изоляции, подверженны следующие группы детей:

- дети, подвергшиеся насилию;

- дети из семей мигрантов;

- затронутые эпидемией ВИЧ/СПИД;

- бездомные дети;

- дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей.

15. Язык инклюзии

То, как мы говорим, тесно связано с тем, что мы думаем и как ведем себя по отношению к другим людям. Поэтому важно знать лексику, которую предпочитают использовать люди с инвалидностью, когда речь идёт о них. Дело не только в том, что корректный язык помогает формировать их позитивный образ, но и в том, что некоторые привычные всем слова, понятия и фразы, по сути своей, - ярлыки и оскорбительные стереотипы. Даже если мы считаем себя воспитанными людьми, не лишним будет при­слушаться к рекомендациям - что желательно учитывать при общении с людьми, имеющими ту или иную инвалидность.

Это - не правила (не нужно думать, что инвалиды требу­ют какого-то специального обхождения!), а всего лишь реко­мендации, которые могут помочь нам наладить контакты и снять неловкость, неизбежно возникающую при отсутствии личного опыта общения с инвалидами.

Как и другие социальные меньшинства, права которых в той или иной мере ущемляются большинством, инвалиды чувствительны к словам, которые усугубляют их положение. Для того, чтобы изменить его, инвалиды в странах, где дви-жение инвалидов активно и влиятельно, пропагандируют собственные определения и понятия, которые не вызывают жалости и других негативных ассоциаций. В России этот процесс только набирает силу: например, в статьях попу­лярной газеты «Московский комсомолец», обращающихся к проблемам инвалидов, употребляются чудовищные словосо­четания - «калеки», «слепые в городе» и т.п. У нас в России пока ещё не прижилась политически корректная тер­минология, которая предполагает уважительное обращение ко всем людям.

Более того, русская «толерантная» терминология в отношении людей с инвалидностью до сих пор не устоялась -даже в среде инвалидов присутствуют разные точки зрения на правомочность употребления тех или иных терминов.

Например, в последние годы в устойчивый обиход СМИ вошло выражение «человек с ограниченными возможностями». Но это выражение не раскрывает тот факт, что воз­можности человека ограничиваются извне (общественными условиями), а «по умолчанию» многие воспринимают сло­восочетание «человек с ограниченными возможностями» как характеристику того, что человек ограничен сам по себе (своим дефектом, а не обществом). Да и кто покажет нам пример человека с неограниченными возможностями??? Компро­миссным вариантом может служить: «человек с ограничен­ными физическими возможностями» (здесь подразумевается, что умственные отличия тоже характеризуются как «физические»). Но для повседневной речи такое словосочетание ока­зывается слишком длинным и громоздким. При социальном подходе к пониманию инвалидности наиболее нейтральным термином оказывается слово.«инвалид». При этом, если мы идём от человека, а не от его «дефекта», то лучше всего ска­зать: «человек с инвалидностью».

Когда Вы говорите или пишете об инвалидах, избегайте слова и понятия, создающие стереотипы:

- больной, искалеченный, неполноценный, с дефектом здоровья ( лучше использовать - инвалид, человек с инвалидностью) ;

- прикованный к инвалидной коляске, паралитик, парализованный (лучше - человек, использующий инвалидную коляску; человек на коляске) и др.