6. Любовь и страх.

Итак, мы увидели, что Иоанн, повествуя о тех или иных духовных реалиях, разъясняет их через противопоставления реалиям или образам противоположным:

+ «Бог есть Свет и нет в Нём тьмы»,

+ а вот иная пара противоположностей: «Бог есть любовь», а в «любви нет страха» (1Ин. 4:18).

Собственно, вышеприведённая антитеза света-тьмы прямо-пропорционально соотносится Иоанном с антитезой любви-нелюбви:

«Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна. А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза» (1Ин. 2, 9-11).

Любовь – возвышеннейшее состояние и высшая добродетель. Поэтому Иоанн вернейшим способом её описания выбирает описание апофатическое, то есть раскрытие любви через то, что она не есть. Она не есть страх:

«В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх; потому что в страхе есть мучения. Боящийся несовершен в любви» (1Ин. 4:18).

Может показаться, что эти слова автора послания находятся в противоречии с псаломскими словами:

«Бойтеся Господа вси святи Его, яко несть лишения боящимся Его» (Пс. 33:10).

Как понимать эти расхожие суждения?:

+ Первейшее и распространённое разъяснение, которое можно предложить, это указание на отличие новозаветной духовности от духовности ветхозаветной, отличие закона от благодати.

+ Иное пояснение предложил преподобный Максим Исповедник. Согласно его толкованию здесь нет противоречия, ибо следует различать два вида страха:

а) Некоторые боятся Бога как Судию, ибо имеют загрязнённую совесть. Таковы несовершенны в любви.

б) Страх же, о котором пишет псалмопевец, имеет иную природу. Это чистый страх, являющийся достоянием святых. Такой страх сущностным образом был внедрён Богом в тварь, делая явной для всех Его превосходство. «Бог является страшным для всех, кто окрест Его, как бы примешивая страх к любви… Ибо любви самой по себе, без страха, присуще становиться презрением, как то часто бывает, если близость, естественно рождаемая ею, не сдерживается уздою страха».⁸⁷

Вообще, в своём наследии к теме любовь-страх прп. Максим возвращается неоднократно. С этой темы начинается его трактат «Толкование на молитву Господню».⁸⁸ Об этом же преподобный отец рассуждает в «Главах о любви»: «Двояк страх Божий: один рождается в нас от угрозы наказания, и благодаря ему появляется в нас… любовь; другой сопряжён с любовью, производя в душе благоговение, дабы она, воспользовавшись доверчивым отношением любви, не впала бы в пренебрежение к Богу».⁸⁹

Итак, Иоанн не отменяет благоговейный страх перед величием Бога. Когда же Иоанн пишет, что «в любви нет страха», имеется в виду страх, происходящий от нечистой совести.

7. Любовь и нелюбовь к космосу.

Итак, Иоанн выявляет и описывает состояние любви через то, что она (любовь) не есть:

+ Любовь не есть страх. (это мы выяснили выше).

+ Но есть и иное отрицание. Любовь не есть привязанность к миру.

В Послании «апостола любви» содержится и призыв к нелюбви:

«Не любите мира (κόσμον), ни того, что в мире. Кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире, похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1Ин. 2,16-16).

Может ли отношение быть иным, если сам же Иоанн говорит, что «весь мир лежит во зле (en tô ponerô)» (1 Ин. 6:19)?

Эти предписания автора Послания хотелось бы сравнить с его же мыслями, запечатлёнными в Четвёртом Евангелии:

«Так возлюбил Бог мир (κόσμον), что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16).

«Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир (κόσμον) Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него» (Ин. 4,9).

Сопоставляя мысли Иоанна, содержащиеся в Первом его послании с его же евангельскими изречениями, приходится констатировать, что отношение к миру Бога и отношение к миру человека диаметрально-противоположны. Как отмечал протоиерей Николай Афанасьев: «На фоне благостного отношения Бога к миру-космосу человеку предписывается не любить мир-космос. Отношение Бога и человека к миру не совпадают. То, что Он возлюбил, человек должен не любить. Можем ли мы согласовать это противоречие, если это есть действительно противоречие?»⁹⁰

Каждый из нас, читая славянский или русский перевод текста, мог бы предположить, что понятие мир в данных случаях выражается разными терминами и, соответственно, несёт разный смысл. Ведь мы знаем, что есть греческое слово «космос», обозначающее мир, который нас окружает, и «ирине» – мир, внутренний, то есть покой и умиротворение. Но, парадокс в том, что в обоих этих изречениях речь идет о мире, обозначаемом термином «космос», то есть, об отношении к космосу.

Возможные ответы на вопрос:

+ Разные авторы текстов. Эту существующую с XIX в. гипотезу мы сразу отбрасываем.

+ Может быть, здесь мы имеем дело с неустойчивостью самого греческого понятия «космос»?

+ Может быть, (и это связано со вторым пунктом) мы имеем дело с разными состояниями космоса, ведь космос не оставался одинаковым в течение истории. Или же существуют видения одного и то же космоса в разных его состояниях.

мм: Бог, даже в испорченном космосе видит потенциальную благость миробытия. Человек же потерял возможность созерцать истинный смысл творения и всё видит в искажённом свете. В космосе следует созерцать присутствие Творца. Смысл каждой вещи и процесса – в Творце. Потерявший способность зреть Творца, воспринимает все вещи, все процессы и сам космос как самоценные. Но, к вещам, не соотнесённым с Божественными логосами, к процессам, не сводящимся к Божественным путям, и ко всему космосу, лишённому Творца, можно относиться только похотливо и потребительски. Об этом и пишет Иоанн в Первом послании (1Ин. 2,16-16).

А что значит любить мир? Это значит, в каждом человеке видеть Божественный образ, в каждой вещи зреть её Божественный логос, в каждом процессе усматривать промысел Творца, в самом мироздании усматривать замысел Великой Гармонии.

Императивный призыв из Иоаннова предостережения видится таковым: Хочешь не иметь похоти, но любовь? – Учись видеть Бога во всём и помнить Его всегда.

* * *

Итак, особенности Иоанна:

+ Антитетический стиль повествования (то есть раскрытие истины через сопоставление противоположных этических реалий и образов).

+ Наличие тесной связи догматики и этики.