2.2. Объект правонарушения

Вопрос об объекте гражданских процессуальных нарушений в юридической литературе решается неоднозначно. Так, А.Г. Новиков предложил использовать объект процессуального нарушения как один из двух важнейших (наряду с целевым назначением конкретной меры ответственности) критериев отграничения особой гражданской процессуальной ответственности от других видов юридической ответственности. Можно ли в качестве критерия отграничения гражданских процессуальных нарушений от иных видов правонарушений использовать объект посягательства и что является объектом правонарушений, предусмотренных нормами гражданского процессуального права? А.Г. Столяров предлагает в качестве объекта гражданского процессуального нарушения считать отношения, являющиеся предметом регулирования гражданского процессуального права*(92). С этим утверждением достаточно трудно согласиться. Под объектом правонарушения следует понимать не просто общественные отношения, а важнейшие социальные ценности, интересы, блага, охраняемые законом от противоправных посягательств*(93). В этом смысле представляется более точным определение объекта посягательства, данное А.В. Юдиным: интересы правосудия по гражданским делам*(94).

Действительно, вряд ли отношения, урегулированные нормами гражданского процессуального законодательства, могут быть признаны ценностью сами по себе. Скорее ценность представляет собой реализация задач судопроизводства по гражданским делам как конечная цель всей процессуальной деятельности суда и иных участников процесса, важнейшей из которых является правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц (ст. 2 ГПК РФ). Правонарушения в гражданской процессуальной сфере ставят под угрозу успешную реализацию указанных задач в ходе осуществления правосудия по гражданским делам.

Формулируя процессуальные задачи и цели, законодательство адресует их прежде всего суду как органу правосудия, осуществляющему в процессе руководящую и контролирующую роль. Занимая в процессе особое положение, суд как орган государственной власти, уполномоченный на осуществление правосудия по гражданским делам, организует и направляет процессуальную деятельность других субъектов так, чтобы в максимальной степени способствовать осуществлению их прав и обязанностей, а значит, и реализации общих процессуальных задач и целей*(95). Общепризнано, что суд является обязательным субъектом любого процессуального правоотношения, начиная с предъявления иска и заканчивая исполнением судебных постановлений*(96). Возлагая на суд обязанность по достижению целей и реализации задач правосудия, законодатель предусмотрел обязанность иных участников процесса, а также вообще всех лиц, так или иначе вовлеченных в сферу гражданского судопроизводства, независимо от их процессуального статуса и наличия заинтересованности в исходе гражданского дела, в соответствии с законом способствовать суду в исполнении его основной обязанности. Несмотря на то, что нормы о задачах судопроизводства в ГПК РФ и АПК РФ имеют своим основным адресатом суд*(97), на участниках процесса лежит публично-правовая обязанность повиновения суду и уважения к нему как к органу государственной власти (Канштейн)*(98). Все юридически значимые действия в гражданском процессе опосредуются властными актами суда. Любое из правомерных действий участников процесса лишь тогда воздействует на ход гражданского дела, когда оно в установленном законом порядке санкционировано судом. Например, в соответствии с ч. 4 ст. 173 ГПК РФ суд при отказе истца от иска и принятии его судом или утверждении мирового соглашения сторон выносит определение. Отказ от иска приобретает юридическую силу только после подтверждения его соответствующим судебным определением. Нетрудно заметить, что подавляющее большинство составов правонарушений, предусмотренных процессуальным законодательством (перечисленных выше), представляют собой нарушение требований, установленных актами суда (судебными решениями, определениями, поручениями, устными распоряжениями и т.д.). В гражданском судопроизводстве правонарушение, по сути, представляет собой нарушение актов суда, воспрепятствование в той или иной форме деятельности суда по осуществлению правосудия. Можно говорить о том, что процессуальное правонарушение, как правило, представляет собой нарушение нормы права не напрямую, а косвенно, посредством нарушения (которое может выражаться как в неисполнении, так и в ненадлежащем исполнении) судебного акта (в широком смысле слова), в котором соответствующая норма процессуального права конкретизирована в определенном гражданском деле. Неисполнение любой процессуальной обязанности происходит в рамках правоотношения (независимо от его отраслевой характеристики), обязательным субъектом которого является суд как орган публичной власти.

Следовательно, объектом правонарушений, предусмотренных гражданским процессуальным законодательством, являются не просто отношения, являющиеся предметом регулирования гражданского процессуального права (А.Г. Столяров), и даже не правосудие по гражданским делам как порядок судопроизводства в целом (И.В. Погодина и З.В. Попова, Г.Н. Ветрова)*(99), а отношения, возникающие в связи с осуществлением судом руководящей процессуальной деятельности для реализации задач гражданского судопроизводства. Недаром суд наделен законодательством правовым инструментарием для "отражения нападения" на объект, указанный выше, который представляет собой ценность публичного порядка. Обоснованна позиция Н.А. Чечиной, которая считала, что руководящая роль суда, властный характер его действий проявляется в том числе в правомочии суда применить санкции ко всем лицам, участвующим в процессе*(100). Категория объекта как элемента составов правонарушений, предусмотренных гражданским процессуальным законодательством, наилучшим образом может быть раскрыта через призму принципа судебного руководства процессом. Еще Е.В. Васьковский в своем "Курсе гражданского процесса" отмечал, что ввиду характера гражданского процесса, суду должна быть предоставлена руководящая роль при определении порядка и хода производства и, вслед за немецкими процессуалистами, выделял среди полномочий суда власть, направляющую процесс (processleitende Gewalt), и власть дисциплинарную (Disciplinargewalt), в соответствии с которыми у суда есть право управлять ходом процесса и принимать меры к поддержанию внешнего порядка, приличия и благопристойности во время заседания*(101).

В близком к российскому правопорядку гражданском процессе Германии и в наши дни доминирует принцип господства суда над процессом (Prozeherrschaft). Система регулирования процесса хотя и состязательна по своей сути, но ограничена определенными случаями судейского вмешательства, которое ускоряет вынесение справедливого решения, а состязательность постепенно вытесняется "кооперативностью", которая предполагает сотрудничество суда и сторон в целях реализации задач правосудия*(102).

Право суда применять меры принуждения (в том числе меры юридической ответственности) в гражданском судопроизводстве неразрывно связано с функцией суда по осуществлению руководства процессом, которая, по нашему мнению, должна пониматься предельно широко и охватывать все полномочия суда при производстве по гражданскому делу (от возбуждения дела до контроля за исполнением судебного акта, вынесенного по существу спора). Руководящая роль суда воплощается в руководстве всем ходом процесса по каждому рассматриваемому делу и вынесении по нему постановлений*(103). Без принципа судебного руководства, который применяется с учетом иных принципов гражданского процесса, в особенности принципов диспозитивности и состязательности, механизм юридической ответственности (и правового принуждения вообще) в гражданской процессуальной сфере не мог бы существовать. Представим себе ситуацию, при которой суд в гражданском судопроизводстве являлся бы пассивным наблюдателем, не обладающим руководящими и контрольными полномочиями. В таком случае на него не могла бы быть возложена и обязанность по реализации задач правосудия и, как следствие, дисциплинарные полномочия в гражданской процессуальной сфере осуществляли бы иные, внешние по отношению к гражданскому делу, публичные органы или должностные лица, на которые закон возлагал бы полномочия по "защите" пассивного суда. Как ни странно, но действующий КоАП РФ представляет собой законодательное воплощение именно такой конструкции ответственности в процессуальной сфере. Статья 17.3 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за неисполнение законного распоряжения судьи о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила. Согласно ст. 28.3 КоАП РФ протокол о соответствующем административном правонарушении составляет судебный пристав или сотрудник органов внутренних дел, а рассмотрение дела об административном правонарушении и применение меры юридической ответственности в отношении правонарушителя возложено законом на судью (ст. 23.1 КоАП РФ), но только не на того судью, который принимает участие в рассмотрение гражданского дела, в ходе которого было совершено правонарушение, а на другого судью (мирового), который рассматривает соответствующее дело в отдельном производстве*(104).

Интересно, что, например, в правовой доктрине США полномочия суда применять санкции в процессе напрямую выводятся из обязанности самого суда обеспечить надлежащее рассмотрение дела. Верховный Суд США неоднократно указывал, что "власть суда налагать санкции за неуважение к суду является неотъемлемым правом судей во всех судах, существование данного права необходимо для поддержания порядка в ходе судебного разбирательства и для исполнения судебных решений, определений и предписаний суда, и как следствие, для обеспечения надлежащего судебного руководства процессом"*(105). В деле Interstate Commerce Commission v. Brimson судья Верховного Суда США Бревер (Brewer), подтвердил, что "власть суда налагать санкции за неуважение к суду неотъемлемо присуще суду исходя из его правовой природы. Данное право основывается не на законе, а проистекает из общих требований целесообразности, и применяется, поскольку применение его необходимо для самого существования всех иных властных полномочий суда"*(106).

В процитированных решениях Верховного Суда США фигурирует такой термин как "неуважение к суду". Данный термин известен и российской правовой доктрине. По нашему мнению, указанная конструкция является ключевой для уяснения связи между составом правонарушения в гражданской процессуальной сфере как основанием юридической ответственности и гражданским процессуальным режимом, понимания реальной специфики правонарушений в гражданской процессуальной сфере. Итак, остановимся на понятии "неуважение к суду", проанализируем современное понимание данной категории в российском и зарубежном законодательстве, судебной практике и правовой доктрине.

Прежде всего обратимся собственно к нормам российского гражданского процессуального законодательства. Ответственность за неуважение к суду предусмотрена ч. 2 ст. 119 АПК РФ, которая указывает, что арбитражный суд вправе наложить судебный штраф на лиц, участвующих в деле, и иных присутствующих в зале судебного заседания лиц за проявленное ими неуважение к арбитражному суду. В соответствии же с ч. 3 ст. 13 ГПК РФ неисполнение судебного постановления, а равно иное проявление неуважения к суду влечет за собой ответственность, предусмотренную федеральным законом*(107). Из анализа текста процессуального закона неясно, является ли неуважение к суду особым составом процессуального нарушения или любое правонарушение, ответственность за совершение которого предусмотрена АПК РФ или ГПК РФ, представляет собой "неуважение к суду". Также не разрешен законом вопрос о том, какие конкретно деяния участников процесса могут быть квалифицированы как "неуважение к суду" и какое правовое значение имеет соответствующая квалификация*(108). Указанные вопросы возникают и в судебной практике, и от их решения напрямую зависит эффективность правоприменения. Так, некоторые арбитражные суды квалифицируют в качестве неуважения к cуду (по смыслу АПК РФ) такие деяния, как неисполнение установленной судебным определением процессуальной обязанности по предоставлению истребованного доказательства в том случае, если указанное нарушение повлияло на ход судебного разбирательства, уклонение от исполнения итогового судебного акта, неявку в судебное заседание лиц, участвующих в деле, в случае признания их явки арбитражным судом обязательной, т.е. процессуальные нарушения, ответственность за совершение которых предусмотрена специальными нормами АПК РФ*(109). В ряде случаев под неуважением к суду по смыслу ч. 2 ст. 119 АПК РФ арбитражные суды понимали совокупность деяний участников процесса, представляющих собой неисполнение процессуальных обязанностей, например уклонение от направления своего представителя в судебные заседания, непредставление истребованных судом доказательств, уклонение от объяснения суду причин этих действий*(110).

В российской судебно-арбитражной практике существует также позиция о том, что под неуважением к суду могут пониматься любые действия, влекущие необоснованное затягивание рассмотрения гражданского дела, даже в том случае, если такие действия прямо не запрещены процессуальным законом под угрозой применения санкции, например, несообщение суду участником процесса об изменении своего адреса*(111). Вызывает интерес и мнение о том, что под "неуважением к суду" следует понимать действия, представляющие собой нарушение порядка в судебном заседании (например, публичное обвинение судей в некомпетентности и заинтересованности в исходе дела*(112), некорректные высказывания в адрес суда, выкрики с места и т.д.)*(113). В развитие данной позиции в судебных постановлениях находит отражение мнение о том, что конструкция "неуважения к суду" по смыслу АПК РФ сводится исключительно к составу нарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 154 АПК РФ (нарушение порядка в судебном заседании и неисполнение законных распоряжений председательствующего)*(114). Следует согласиться с тем, что ч. 2 ст. 119 и ч. 5 ст. 154 АПК РФ содержат нормы, предусматривающие один и тот же состав правонарушения, ибо обе нормы содержат указание на совершение противоправных действий в зале судебных заседаний, а квалифицировать в качестве "неуважения к суду" совершение деяний, за которые ответственность установлена специальными нормами АПК РФ (например, непредставление истребованных судом доказательств), в настоящее время недопустимо*(115). Неясно, зачем было включать в процессуальный закон два дублирующих друг друга состава правонарушения: "неуважение к суду" и "нарушение порядка в судебном заседании"! В ГПК РФ норма, содержащая категорию "неуважение к суду" (ч. 3 ст. 13 ГПК РФ), вообще сформулирована как бланкетная, отсылающая к нормам, устанавливающим административную или уголовную ответственность за оскорбление участников процесса и неисполнение судебных актов*(116). Соответствующая ответственность установлена, например, ст. 297 и 315 УК РФ, ст. 17.3 и 17.4 КоАП РФ. Налицо непоследовательность законодателя в применении термина "неуважение к суду", кроме того, неясно, какие деяния охватываются понятием "неуважение к суду".

По нашему мнению, в том виде, в котором соответствующие положения сформулированы и в ГПК РФ (ч. 3 ст. 13 ГПК РФ), и в АПК РФ (ч. 2 ст. 119 АПК РФ), они представляют собой пример "балластной" нормы в процессуальном законодательстве, представляющей собой ненужное повторение другой нормы. На существование такого рода норм в гражданском процессуальном законодательстве не раз указывал А.Т. Боннер*(117).

Итак, в настоящее время в российском процессуальном законодательстве самостоятельного состава такого правонарушения, как "неуважение к суду", не существует, соответствующие нормы дублируют другие составы правонарушений либо содержат отсылки к другим нормам законодательства (в том числе уголовного и административного). Не находят объяснения и существующие различия в понимании термина "неуважение к суду". В АПК РФ под неуважением к суду понимается нарушение порядка в судебном заседании. В ГПК РФ - неисполнение судебного постановления. В УК РФ законодатель отождествляет неуважение к суду с оскорблением участников судебного разбирательства (ст. 297 УК РФ), а в соответствии со ст. 5 ныне не действующего Закона СССР от 2 ноября 1989 г. "Об ответственности за неуважение к суду"*(118) (далее - Закон о неуважении к суду) под неуважением к суду понимались различные деяния, в том числе злостное уклонение от явки в суд, неподчинение распоряжениям председательствующего, нарушение порядка во время судебного заседания, причем все указанные составы обозначались в Законе о неуважении к суду как проявление неуважения к суду (ст. 5), и за соответствующие деяния была предусмотрена административная ответственность в форме ареста или штрафа. Указанный нормативный акт предусматривал также ответственность за вмешательство в разрешение судебных дел, угрозу по отношению к судье или народному заседателю, оскорбление судьи или народного заседателя, неисполнение судебного решения, воспрепятствование явке в суд народного заседателя, а также непринятие мер по частному определению (постановлению) суда или представлению судьи. Не вполне ясно из текста Закона о неуважении к суду, считал ли законодатель все составы правонарушений, предусмотренные нормативным актом, неуважением к суду либо только те, которые содержались в ст. 5 ("Проявление неуважения к суду"). По смыслу ранее действующей редакции УПК РФ неуважение к суду - неисполнение участниками судопроизводства процессуальных обязанностей, а также нарушение порядка в судебном заседании (ст. 117 УПК РФ и Приложение 25 ст. 477 УПК РФ)*(119). Часть 5 ст. 1 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" (далее - Закон о статусе судей) предусматривает, что "проявление неуважения к суду и судьям влечет установленную законом ответственность", однако не раскрывает понятие "неуважение к суду". В чем же был смысл включения в современное российское законодательство категории "неуважение к суду" и какое правовое значение может иметь данное понятие для совершенствования механизма ответственности в гражданском судопроизводстве? Для ответа на данный вопрос можно обратиться к зарубежному законодательству и правовой доктрине. Например, в английской и американской правовых системах такая юридическая категория, как "неуважение к суду", достаточно хорошо разработана и представляет собой неотъемлемую часть механизма юридической ответственности в гражданском и уголовном судопроизводствах.

Под "неуважением к суду" (contempt of court) в Англии и США, как правило, понимается деяние (действие или бездействие) участника судебного процесса, которое наносит прямой или косвенный вред нормальному ходу судебного разбирательства. Судебное определение о привлечении к ответственности за неуважение к суду может быть вынесено в связи с нарушением процессуальной обязанности, установленной судебным актом, демонстрацией пренебрежительного отношения к судье, препятствованием осуществлению правосудия посредством нарушения порядка в судебном заседании, либо публикацией в прессе материалов, которые могут повлиять на справедливое судебное разбирательство. Запрет на совершение последнего из перечисленных действий получил в английской правовой доктрине название the strict liability rule, правомерность применения которого в свете общепризнанного принципа свободы слова вызывает у британской общественности определенные вопросы*(120). Концепция неуважения к суду действует в Англии как в отношении уголовного, так и гражданского судопроизводства. Правовой основой для указанной категории является Закон о неуважении к суду 1981 г.*(121), а также соответствующие судебные прецеденты. В качестве неуважения к суду в гражданском судопроизводстве Англии могут быть квалифицированы следующие деяния: 1) неподчинение постановлению или распоряжению суда, предписывающему совершить определенное действие в определенный срок либо воздержаться от совершения какого-либо действия; 2) невыполнение данного суду обязательства (обещания в зале суда), с учетом которого суд санкционировал определенное процессуальное действие; 3) нарушение распоряжения суда о составлении перечня вопросов для опроса свидетелей, о раскрытии доказательств либо о проверке достоверности письменных доказательств*(122). В качестве наказания за "неуважение к суду" в Англии могут быть применены такие меры, как штраф или арест.

В США существует похожая концепция неуважения к суду, выделяются criminal contempt (уголовно-правовое неуважение к суду) и civil contempt (гражданско-правовое неуважение к суду). Так, под уголовно-правовым неуважением к суду понимается любой акт неповиновения суду, воспринимающийся как вызов его власти, акт воспрепятствования правосудию, а также нарушение установленных правил поведения в суде, тогда как под гражданско-правовым неуважением к суду понимается неисполнение судебного распоряжения, вынесенного в пользу другой стороны (не влечет уголовной ответственности)*(123). В правовой доктрине США "неуважение к суду" часто определяется как правонарушение против правосудия либо против лица, которому суверен (государство) делегировал полномочия по осуществлению судебной власти*(124). Обоснованно мнение о том, что основным предназначением механизма contempt of court в США является обеспечение соблюдения требований судебных определений, независимо от вопросов, по которым они были вынесены, причем в данном случае судебное усмотрение должно быть максимально широким (так, суд по своему усмотрению может наложить штраф, заключить нарушителя под стражу, запретить осуществлять функции судебного представителя в определенном суде в том случае если правонарушение совершено адвокатом, наложить дополнительные штрафы в случае повторного нарушения и т.д.)*(125).

Фактически "неуважение к суду" в американской правовой доктрине и законодательстве сводится к трем основным правонарушениям в сфере гражданского судопроизводства: неисполнение судебного определения, незаконное уклонение от явки в судебное заседание, нарушение порядка в судебном заседании. В зависимости от процессуального законодательства того или иного штата США перечень конкретных деяний, которые могут быть квалифицированы как неуважение к суду, может быть более*(126) или менее*(127) обширным. Специально также выделяются direct contempt и indirect contempt, первый из которых совершается в зале судебного заседания, в присутствии судьи (прежде всего нарушение порядка в судебном заседании), а второй - за пределами суда (неисполнение ранее вынесенных судебных актов). Различия указанных двух видов правонарушений касаются в основном порядка привлечения к ответственности за их совершение и характере мер ответственности*(128). Выделяется также constructive contempt, представляющий собой неповиновение распоряжению суда. Таким образом, и в Англии, и в США под неуважением к суду понимаются деяния участников процесса, объективная сторона которых представляет собой неисполнение судебных распоряжений всех видов (в том числе предписывающих обязательную явку в судебное заседание), а также нарушение порядка в судебном заседании (которое также представляет собой неисполнение распоряжения судьи о прекращении противоправных действий в зале суда), причем суд может в данном случае применить такие меры ответственности, как штраф, арест, лишение статуса судебного представителя и т.д.

Примечательно, что в последние годы задачей изменения в регулировании вопросов гражданского процесса в странах общего права стала модификация общей культуры состязания в суде - движение в сторону сотрудничества всех субъектов процессуальных отношений, их искренности и стремления найти истину совместными усилиями. Американские юристы говорят о том, что действия обращающихся в суд лиц должны быть поставлены в рамки разумного регулирования, их ответственность должна быть резко повышена, а суду следует быть активным, когда ему это дозволяет закон, и осуществлять общее руководство процессом*(129). В свою очередь английские правоведы утверждают, что осуществление правосудия может быть эффективным, только если оно обладает правовыми инструментами для понуждения к реальному исполнению судебных актов, и такие правовые инструменты должны быть в том числе предусмотрены специальным законодательством об ответственности за неуважение к суду*(130). В результате реформы гражданского судопроизводства в Англии в конце 90-х гг. прошлого столетия участникам нового гражданского процесса пришлось сдать значительную часть состязательного оружия, а разбирательство по гражданским делам стало иным: стороны пытаются помогать суду разрешить дело по справедливости либо не мешают это делать, что означает окончательный отход от "чистой" состязательности*(131). Вопрос об ограничении состязательности в судопроизводстве Англии в пользу усиления судебного руководства процессом с учетом необходимости повышения ответственности за неуважение к суду, активно обсуждается с 70-х гг. ХХ в. При подготовке упомянутого выше британского Закона о неуважении к суду 1981 г. были использованы рекомендации специально созданной по распоряжению Лорда-Канцлера за несколько лет до принятия указанного Закона Комиссии Филимора (Phillimore Committee) в целях разработки законодательных мер по противодействию актам неуважения к суду. Комиссия Филимора в своем отчете указывала, что суд в гражданском процессе должен иметь полномочия по собственной инициативе привлекать к ответственности любое лицо за неисполнение судебных актов, а также требовать от соответствующих субъектов, участвующих в деле, немедленно сообщать суду о нарушениях со стороны других лиц требований судебных определений, принятых в интересах таких субъектов, участвующих в деле (например, определения о наложении обеспечительных мер)*(132).

Под неуважением к суду, а точнее, к должностному лицу, осуществляющему от имени государства судебную власть, можно понимать неисполнение любых исходящих от такого должностного лица правомерных властных актов. В соответствии с российской процессуальной доктриной такие властные акты могут обличаться в юридическую форму судебных актов (ст. 15 АПК РФ), которые ГПК РФ именует судебными постановлениями (ст. 13 ГПК РФ), а также распоряжений судьи (ч. 4 ст. 154 АПК РФ, ч. 2 ст. 13 и ч. 3 ст. 156 ГПК РФ). Заметим, что все распорядительные акты суда в гражданском судопроизводстве объективизируются в процессуальных документах, требования к форме и содержанию которых установлены законом (например, гл. 21 АПК РФ). Устные распоряжения председательствующего подлежат занесению в протокол судебного заседания. Неуважение к суду может выражаться также в оскорблении судьи и иных участников процесса, однако такие деяния в связи с повышенной общественной опасностью традиционно относятся к уголовным правонарушениям (ст. 297 УК РФ).

В итоге неуважение к суду - это межотраслевое юридическое понятие, охватывающее собой неисполнение участниками судебного процесса, а также иными лицами правомерных судебных актов, независимо от их характера (в гражданском, уголовном и конституционном судопроизводстве), законных распоряжений суда (в том числе по поддержанию порядка в судебном заседании), а также совершение иных деяний, представляющих собой явное пренебрежение к установленному порядку осуществления судебной власти.

Неуважение к суду не является категорией исключительно гражданского процессуального права. Указанная категория "пронизывает" несколько отраслей российского права: гражданское процессуальное, уголовно-процессуальное, конституционное, административное, уголовное. Ответственность за неуважение к суду может реализовываться в рамках различных юридических режимов*(133). Например, в том случае, если соответствующие деяния представляют собой умышленное выражение явного пренебрежения к судебной власти и конкретному лицу, наделенному судейским статусом (например, оскорбление судьи или злостное уклонение от исполнения судебного решения), они квалифицируются как уголовные преступления. Другие деяния, представляющие собой неуважение к суду, являются правонарушениями в соответствии с нормами процессуальных кодексов и КоАП РФ. Правонарушения, связанные с неисполнением итоговых судебных актов, по существу, характеризуются особым объектом посягательства, о котором будет сказано в разделе настоящей работы, посвященном ответственности в исполнительном производстве. Такие деяния можно обозначить как неуважение к суду с определенной долей условности.

Целью настоящего исследования не является изучение неуважения к суду как межотраслевой категории. Наша задача - анализ механизма ответственности исключительно в гражданской процессуальной сфере. Потому необходимо выделить из всего массива деяний, которые представляют собой неуважение к суду, лишь те, которые посягают на отношения, возникающие при осуществлении правосудия по гражданским делам. Мы сможем легко решить эту проблему, используя определение объекта гражданского процессуального нарушения, которое было дано выше. Напомним, что под объектом гражданского процессуального правонарушения следует понимать отношения, возникающие в связи с осуществлением судом руководящей процессуальной деятельности в гражданском судопроизводстве. Специфика объекта правонарушения в гражданской процессуальной сфере, обусловленная, как было выяснено, особенностями гражданского процессуального режима, является одним из критериев, позволяющим выделить гражданские процессуальные нарушения из всего массива правонарушений. Воплощение гражданского процессуального режима в данном случае реализуется через действие принципа судебного руководства гражданским процессом (как было указано в гл. 1 работы, принципы представляют собой элемент юридического режима).

Принцип судебного руководства процессом выделяется в числе принципов гражданского процессуального права Н.А. Чечиной и А.А. Ференс-Сороцким*(134), включающими данный принцип в систему принципов гражданского процесса вслед за Е.В. Васьковским, который утверждал, что "...хотя в гражданском процессе сторонам предоставлено право свободного распоряжения объектом спора и средствами борьбы... хотя самодеятельности их открыт широкий простор, но все-таки господствующее положение в процессе принадлежит суду как потому, что он - представитель государственной власти, которой подчинены стороны, так и потому, что действия сторон сводятся, в сущности, к тому, чтобы возбудить деятельность суда и дать ему материал для постановления правильного решения"*(135). Принцип судебного руководства процессом реализуется в целом ряде полномочий суда, в том числе по рассмотрению ходатайств и заявлений участников процесса, руководству ходом судебного заседания, назначению сроков для совершения процессуальных действий и т.д. Принцип судебного руководства не входит в противоречие с принципом диспозитивности, а, скорее, дополняет его, поскольку первый относится исключительно к внешней, формальной стороне процесса, а второй - к внутренней, материальной его стороне (Е.В. Васьковский)*(136).

Таким образом, принцип судебного руководства процессом как элемент гражданского процессуального режима позволяет нам выделить из всех деяний, квалифицируемых как неуважение к суду (межотраслевая категория, как было выяснено выше), акты неуважения к суду, являющиеся гражданскими процессуальными нарушениями. Объектом посягательства таких деяний будут отношения, возникающие в связи с осуществлением судом руководящей процессуальной деятельности в гражданском судопроизводстве.

В дальнейшем при использовании термина "неуважение к суду" мы будем иметь в виду исключительно неуважение к суду в гражданской процессуальной сфере (гражданские процессуальные нарушения), если иное не указано специально. Ряд деяний, представляющих собой неуважение к суду в гражданском судопроизводстве, характеризуются повышенной опасностью для общественных отношений, потому ответственность за их совершение реализуется не в рамках гражданского процессуального, а уголовно-правового режима, несмотря на то, что объектом посягательства являются отношения в сфере судебной деятельности.

Не могут быть квалифицированы как неуважение к суду действия, хоть и направленные на умаление авторитета судебной власти, неправомерное воздействие на ход процесса и его возможный результат, но объектом посягательства которых является не распорядительная власть суда и связанные с ее осуществлением отношения, а иные судебные правомочия, например, право (и обязанность) суда разрешить дело исходя из принципов независимости и беспристрастности суда. Так, не будет являться гражданским процессуальным нарушением, например, подкуп судьи. Несмотря на то, что указанное правонарушение посягает на интересы правосудия, оно не связано с неисполнением устанавливающих юридические обязанности правовых актов суда, изданных им в соответствии с его распорядительными полномочиями в процессе. Привлечение к юридической ответственности в данном случае будет производиться в рамках уголовно-правового режима. Гражданские процессуальные нарушения представляют собой не просто нарушение норм процессуального права (формальный критерий), но, исходя из специфики их объекта как элемента состава правонарушения, являются неуважением к суду в том смысле, в котором данное понятие было раскрыто выше.

Сделанные выводы о специфике объекта гражданского процессуального нарушения имеют и практическое значение. Так, в настоящее время ст. 13 ГПК РФ под неуважением к суду понимает прежде всего неисполнение судебного постановления*(137). Однако законодатель в ГПК РФ, указав на противоправность неисполнения судебных постановлений как деяний, представляющих собой неуважение к суду, в качестве дополнительного условия для наказуемости такого деяния определил наличие специальной нормы в федеральном законе (в том числе ГПК РФ), которая бы еще раз особо указывала на наказуемость неисполнения определенной процессуальной обязанности. Например, неисполнение обязанностей по соблюдению мер по обеспечению иска, установленных соответствующим судебным определением, является неуважением к суду в силу ст. 13 ГПК РФ, т.е. противоправным деянием, и его совершение влечет применение мер ответственности в виде штрафа в соответствии с ч. 2 ст. 140 ГПК РФ. Также неисполнение экспертом особых условий обращения при исследовании с представленными на исследование материалами и документами, установленных судебным определением в соответствии со ст. 80 ГПК РФ, является неуважением к суду, однако норма, устанавливающая ответственность за данное правонарушение, в процессуальном законодательстве отсутствует. Налицо недопустимая ситуация, когда процессуальное нарушение есть, а ответственности нет. Почему бы законодателю не установить единый состав неуважения к суду, который бы охватывал собой все случаи неисполнения участниками процесса и иными лицами законных актов (постановлений) и распоряжений суда в ходе рассмотрения и разрешения гражданского дела, что сделало бы наказуемыми все деяния, представляющие собой неуважение к суду, и избавило от необходимости включения в процессуальный закон большого количества специальных составов (например, неисполнение определения суда об истребовании доказательства, нарушение мер по обеспечению иска, неисполнение законных распоряжений судьи по поддержанию порядка в судебном заседании и т.д.)? Общая норма об ответственности за неуважение к суду должна предоставлять значительную свободу усмотрения для суда (в отношении размера применяемых санкций), ибо на стадии законотворчества невозможно предугадать, какие конкретно меры и в каких случаях будут наиболее эффективны для обеспечения соблюдения судебных актов и распоряжений. Суд, на который законом возложена обязанность по руководству ходом процесса, должен обладать правомочием по определению размера санкции в каждом конкретном случае*(138).

Введение общей нормы об ответственности за проявление неуважения к суду позволит устранить существующую путаницу в использовании термина "неуважение к суду" в гражданском процессуальном законодательстве, наполнить термин реальным юридическим смыслом. Возможность установления единого состава правонарушения "неуважение к суду" обусловлена спецификой гражданского процессуального режима. Гражданские процессуальные нарушения, независимо от их характера, представляют собой неуважение к суду и посягают на единый объект, определенный выше.

Таким образом, гражданские процессуальные нарушения характеризуются общим объектом правонарушения, тогда как родовой, видовой и непосредственный объект правонарушения значения в механизме процессуальной ответственности не имеют (в отличие от уголовной ответственности)*(139).

Наличие исключительно общего объекта правонарушения отличает гражданские процессуальные нарушения от иных видов правонарушений. К сожалению, законодатель игнорирует это обстоятельство, усложняя правоприменение. Например, в 2009 г. был принят ряд нормативных актов, которыми были внесены изменения в процессуальное законодательство в части установления судебных штрафов. Так, Федеральным законом от 28 июня 2009 г. N 124-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в ГПК РФ и АПК РФ были внесены нормы об ответственности (в виде штрафа, налагаемого на руководителя государственного судебно-экспертного учреждения или эксперта) за невыполнение требования суда о направлении экспертного заключения в суд общей юрисдикции или арбитражный суд в срок, установленный судом в определении о назначении экспертизы, а Федеральный закон от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" установил судебные штрафы за процессуальные нарушения при рассмотрении судом корпоративных споров и дел о защите прав и законных интересов группы лиц. В том случае, если бы в процессуальном законодательстве содержалась общая норма о процессуальной ответственности за неуважение к суду, во внесении таких изменений в ГПК РФ и АПК РФ не было бы необходимости, а все судебные акты подлежали бы неукоснительному исполнению в силу их общеобязательности, без установления специальных составов процессуальных нарушений. По нашему мнению, вместо того чтобы превращать процессуальные кодексы в "мини-КоАП", предусматривая многочисленные составы правонарушений, необходимо системно решить проблему процессуальной ответственности. Универсальная процессуальная форма должна охраняться универсальным механизмом ответственности, а не казуистичными нормами о судебных штрафах.

Согласимся с Г.Л. Осокиной, которая считает высокоуважительное отношение к правосудию и суду, проявляемое в том числе в обрядовой (ритуальной) стороне гражданского процесса, обязательным элементом культуры судебного процесса, без которого невозможно укрепление авторитета суда, усиление воспитательного воздействия судебного разбирательства, создание благоприятных условий для рассмотрения и разрешения конкретного гражданского дела*(140). По мнению ряда исследователей, специфическими целями юридической ответственности в гражданском судопроизводстве следует признать обеспечение авторитета судебной власти, исполнения актов суда, содействие выполнению задач гражданского судопроизводства*(141). В соответствии с действующим законодательством одной из задач гражданского судопроизводства является формирование уважительного отношения к закону и суду (ст. 2 ГПК РФ, ст. 2 АПК РФ).

На этом завершим рассуждения об объекте правонарушения в гражданском процессуальном праве и перейдем к анализу следующего элемента состава правонарушения - объективной стороны.