6. Разрешение профессионально-этических конфликтов с помощью профессионально-этических кодексов

Моральная регуляция, как уже говорилось, не является исключительным, автономно функционирующим видом регуляции профессиональной деятельности. Она существует наряду с другими видами и формами регуляции профессиональной деятельности и взаимодействует с ними. В силу своих особых свойств воздействовать на личность специалиста и формировать его образ мышления и действий, она дополняет и существенно усиливает все иные виды и формы регуляции профессионального поведения и деятельности, воздействуя главным образом на их смысл, характер и качество путем сопоставления целей, содержания, условий, средств и результатов деятельности с понятиями о человеческом благе, добре и зле, справедливости и несправедливости, сущем и должном. Спецификой этого вида нормативной регуляции является то, что она с этических позиций предъявляет специфические, детерминированные смыслом и содержанием деятельности, требования не только к деятельности и поведению, но и к личности специалиста.

При этом, за редким исключением, не происходит противопоставления личности специалиста и личности вообще, его поведения и действий как специалиста и его поведения и действий как личности. Это естественно, поскольку профессиональная деятельность не существует сама по себе: она – составная часть совокупной деятельности общества с одной стороны и часть деятельности личности с другой; она – одна из сторон жизни общества и одновременно одна из сторон жизни человека. Иными словами, она – неотъемлемая часть целого, часть системы, точнее говоря, часть двух системных образований, и в этой связи противоречия, возникающие между нею и этими системными образованиями, не могут быть антагонистическими, неразрешимыми и непримиримыми; в противном случае либо эта часть (т.е. профессиональная деятельность), либо сами системы могли бы перестать существовать в том виде, в котором они существуют в настоящее время: любое противоречие требует своего разрешения.

Это утверждение дает право сделать два важных вывода: во-первых, любые правила, нормы, требования и т.п., регламентирующие профессиональную деятельность, в том числе и этические, не могут коренным образом противоречить ни регулятивам совокупной деятельности общества, ни регулятивам совокупной деятельности человека. Во-вторых, отдельные конкретные виды профессиональной деятельности и системы их регулирования и регламентации, в том числе и этическая, не могут коренным образом противоречить друг другу, какие бы виды профессиональной деятельности не рассматривались и не сопоставлялись.

Каждая существующая и существовавшая ранее в обществе профессия в той или иной мере востребованы обществом, нуждающемся в определенном продукте. Это объективно требует развития целенаправленной профессиональной деятельности, выполняющей определенный социальный заказ общества и в соответствии с этим выполняющей определенные социальные функции. При всем разнообразии профессий и видов профессиональной деятельности, в них всегда можно видеть и выделить общее: все они служат удовлетворению потребностей человека и общества. Поэтому основой профессионально-этической системы любого вида профессиональной деятельности, наряду с сущностью, смыслом и содержанием конкретной профессиональной деятельности, являются общие для представителей всех профессий требования профессиональной морали, выраженные в ее социальных функциях. Соответственно, профессиональная деятельность человека в жизненно важных сферах, прямо влияющих на судьбы общества, требует особых, конкретизированных систем этических норм и принципов, отвечающих содержанию конкретной профессиональной деятельности и производственных отношений, возникающих между людьми в ее процессе и отвечающих требованиям и ожиданиям социума в части выполнения социального заказа.

Вместе с тем, каждый вид профессиональной деятельности существенно отличается от других, что требует еще большей конкретизации этических систем, учета специфики конкретного вида деятельности. Для каждого специфического вида профессиональной деятельности приобретает огромное значение выполнение тех частных требований морали, которые учитывают специфику профессиональной деятельности как особого, отличного от других вида социальной деятельности. Эти требования в той или иной форме находят отражение в общественной морали, но носят в ней обезличенный, усредненный, универсальный характер, что является целесообразным, поскольку общественная мораль носит преимущественно «рамочный характер», определяя лишь основные направления поведения, деятельности и отношений личности или группы в обществе, выраженные в наиболее общих нормах и принципах, требованиях к личности. Они пригодны для применения в любых жизненных ситуациях именно в силу своей универсальности и общего характера. Поэтому нормы, принципы, требования и т.п. элементы профессиональной этики не могут противоречить аналогичным элементам общественной морали; они лишь уточняют и конкретизируют их

Конкретные виды профессиональной деятельности многочисленны и разнообразны, но каждый из них и все они вместе являются составной частью деятельности общества, не исчерпывающейся деятельностью профессиональной. Значит, и профессионально-этические теории и системы, при всей их значимости, многочисленности и разнообразии, должны являться составной частью общей этики. Они не могут развиваться полностью автономно, сами по себе и сами в себе, не учитывая достижений и тенденций в развитии философской и общей этики. Таким образом, профессиональная этика систематизирует и конкретизирует требования общей, господствующей в обществе этической системы применительно к сфере профессиональной деятельности, а этическая система каждой отдельно взятой профессии, в свою очередь, конкретизирует требования профессиональной морали с учетом специфики каждой отдельной профессии или группы профессий, объединенных общей сферой деятельности. На этом основании общая этика, профессиональная этика и этика конкретного вида профессиональной деятельности соотносятся как общее, особенное и специфическое. Как уже говорилось, части целого и целое коренным образом противоречить друг другу не могут; особенно в течение длительного периода времени; более того, в данном случае можно утверждать, что части целого несут в себе некоторые важнейшие черты и признаки целого и, следовательно, имеют некоторые общие для всех частей черты и качества. И именно это свойство профессионально-этических систем становится прочной основой для предотвращения и разрешения этических конфликтов, возникающих в профессиональной деятельности.

Но тем не менее конфликты порой возникают, и они требуют разрешения. Можно выделить основные зоны профессионально-этических конфликтов:

• внутреннюю, если конфликт возникает между представителями одной и той же профессиональной группы (внутри профессиональной группы);

• пограничную, если конфликт возникает между представителями разных профессиональных групп в связи с совместной профессиональной деятельностью;

• внешнюю, если конфликт возникает между представителями профессиональной группы и членами общества, потребителями конечного продукта деятельности.

В любой из выделенных зон конфликт может развиваться по причинам как субъективного характера, так и объективного характера. Наличие субъективных причин констатируется тогда, когда дело заключается лишь в том, что одни и те же принципы, требования и т.п. в одних и тех же формулировках различно понимаются, интерпретируются и применяются разными людьми. Различие в понимании этических императивов естественно, поскольку специалисты имеют не только различную профессиональную (в том числе и этическую) подготовку, но и различный жизненный и профессиональный опыт, оказывающие влияние на их мировоззрение. Субъективные причины, по сути дела, означают, что человек самого себя и свое видение мира (и данного конкретного вопроса или проблемы) привносит в профессиональную деятельность и не склонен считаться с объективной действительностью. Именно поэтому так необходима организация учебы специалистов: она может помочь хотя бы частично избавиться от разночтений, когда речь идет об одном и том же принципе, правиле и т.п. и границах их применения.

Об объективных причинах этического конфликта можно говорить, когда имеет место обусловленное спецификой деятельности различие в содержании и сущности этических императивов, что отражено в их формулировках.

Безусловно, возможно сочетание субъективных и объективных причин, приводящих к развитию конфликта. И объективные, и субъективные причины конфликтов могут быть усугублены в случае, если формулировки этических императивов (принципов, норм и т.п.), представленные в профессионально-этических кодексах, недостаточно корректно сформулированы.

Принципы профессиональной этики конкретных видов профессиональной деятельности не могут носить абсолютного характера, поскольку являются конкретизацией принципов общей этики к специфическим типовым профессиональным ситуациям. В случае, если они в конкретной ситуации приходят, по мнению специалистов, в противоречие друг с другом или с принципами, включенными в другую профессионально-этическую систему, конфликтная ситуация должна быть разрешена на основе принципов общей этики. Они не должны быть самодовлеющими и приоритетными и в том случае, если они в определенных ситуациях приходят в противоречие с принципами общей этики и речь может идти об ущемлении интересов общества.

Предпочтение, отдаваемое в разрешении нравственных конфликтов принципам общей этики, обусловлено объективно. Как клиент, так и специалист являются членами общества, вследствие чего должны следовать его законам - действия всего общества и каждого его члена должны быть направлены на то, чтобы общество в целом и каждый конкретный человек – член общества - чувствовали себя максимально комфортно, и при этом не ущемляли бы по возможности интересов друг друга. Специалисты как различных, так и одной и той же профессиональной группы также являются членами общества, и в соответствии с этим у них имеются общие сущностные интересы⁴³.

Существование и функционирование общества отвечает основным потребностям человека, так же как и деятельность человека способствует удовлетворению интересов общества. Способствуя удовлетворению потребностей друг друга, человек и общество реализуют тем самым свой гуманистический потенциал. Своеобразной реализацией гуманистического потенциала является и профессиональная деятельность, осуществляемая в обществе и для общества. Для того, чтобы профессиональная деятельность была и оставалась именно тем, чем общество желает ее видеть, применяется целая система различных видов регуляции, в том числе и этическое регулирование. Таким образом, можно сказать, что нормы и принципы профессиональной этики поддерживают неизменными гуманистический смысл и содержание каждого специфического вида социальной деятельности и, в свою очередь, поддерживаются господствующей в обществе системой морали, традициями профессиональной деятельности, личными убеждениями, воспитанием и профессиональной подготовкой специалистов, общественным мнением как членов профессиональной группы, так и их клиентов и общества в целом.

Профессионально-этические системы различных видов профессиональной деятельности имеют общие черты, и это естественно, поскольку в них речь идет об одном и том же виде человеческой деятельности – профессиональной, хотя и приобретающем в каждой конкретной профессии специфическое содержание. Практически каждый вид профессиональной деятельности в современном мире, при всем многообразии конкретных целей и задач, форм и способов организации и деятельности, преследует одну и ту же цель – благо человека и человечества. Поэтому можно сделать вывод, что наиболее общим основанием любой современной профессионально-этической системы является ценность человека – его жизни, благополучия, прав, а значит, и благополучие всего общества и человечества в целом. Специфика же профессионально-этической системы конкретного вида профессиональной деятельности обусловливается в первую очередь специфическим смыслом и содержанием самой деятельности. Например, врач должен всеми доступными ему способами бороться за сохранение жизни своего пациента, в то время как военнослужащего уже в период подготовки к профессиональной деятельности обучают различными способами отнимать у человека жизнь, обосновывая это необходимостью защиты жизней людей. Хотя и та, и другая профессии безусловно исходят из ценности человеческой жизни и ценности общества, в конкретных способах и содержании профессиональной деятельности может иметь место существенное различие в связи с различиями в иерархиях основных профессиональных ценностей.

Одним из наиболее общих профессионально-этических принципов, присутствующих в кодексах, является принцип профессионализма. Каждая из профессионально-этических систем и соответствующий кодекс требуют от представителей профессии высокого профессионализма, постоянного обновления и совершенствования знаний, умений и навыков, непрерывного личностного развития. Такое требование оправдано, поскольку фундаментальная и прикладная наука не стоят на месте; практические знания и умения быстро устаревают и нуждаются в обновлении. Только специалист, в совершенстве владеющий своей профессией, способен обеспечить эффективную деятельность и высокое качество конечного результата, развивать содержание профессиональной деятельности и содействовать повышению престижа профессиональной группы.

В большинстве профессионально-этических систем и соответствующих им кодексов в той или иной формулировке содержится принцип «не навредить!», требующий от специалиста высокой ответственности за конечные результаты деятельности и изменение положения клиента в результате взаимодействия со специалистом. При этом не причинить вреда – это тот минимум результата, который может позволить себе специалист. Это понятно, поскольку клиент встречается со специалистом, как правило, не для того, чтобы его ситуация осталась неизменной; он хочет улучшения. Поэтому долг специалиста – не просто не навредить, но по возможности помочь человеку в решении его проблемы. Это обязывает специалиста в определенных случаях убеждать клиентов изменить свою точку зрения на содержание и количество потребных услуг, а порой – и на самого себя.

Обязательным принципом, присутствующим в профессионально-этических системах и отраженным в кодексах, является принцип соблюдения интересов клиента – потребителя конечного результата профессиональной деятельности. Однако в различных профессионально-этических системах в рамках этого принципа могут быть реализованы различные подходы. Например, в практике торговли этот принцип зачастую принимает форму всем известного лозунга «клиент всегда прав»: представитель торговой организации считает для себя обязательным выполнить любую прихоть или каприз своего клиента-покупателя, даже если считает, что искомый товар последнему не подходит, не нужен, не обеспечит удовлетворения истинных потребностей и т.п. Можно сделать вывод, что продавец отказывается от ответственности за последствия приобретения и использование товара (за исключением, конечно, случаев, когда товар с изъяном, не соответствует стандартам или иным требованиям и т.п.). Но медицинский работник не может идти на поводу у клиента и следовать его капризам – он отвечает за здоровье и жизнь человека – своего пациента. Поэтому врач или медицинская сестра будут прислушиваться к просьбам клиента только до тех пор, пока эти просьбы не войдут в противоречие с их представлениями о действительном благе клиента, основанными на профессиональных знаниях. Значит, в профессионально-этических системах медицинских работников принцип соблюдения интересов клиента может предусматривать соблюдение только коренных, рациональных интересов, т.е. будет иметь ограничения⁴⁴.

Разность в подходах к трактовке и реализации данного принципа может служить своего рода индикатором профессиональных интересов: если интересы человека и общества профессия (или ее конкретный представитель) ставит на первое место, то специалист должен будет при определении стратегии деятельности руководствоваться не только мнением клиента, но и своими профессиональными знаниями о действительных потребностях человека, его коренных интересах, благе. Если же преследуются интересы преимущественно корпорации или даже свои собственные корыстные, то тогда товар или услугу необходимо «сбыть» любой ценой, не задумываясь о последствиях, чтобы получить выгоду. В этом случае, чего бы ни пожелал клиент, он всегда и безусловно будет прав. Правильному решению проблемы и верной расстановке акцентов может помочь решение довольно простого вопроса: кто для кого? Специалист для клиента или клиент для специалиста? Существует ли профессия для того, чтобы удовлетворять в первую очередь потребности клиента и общества или она нужна лишь для того, чтобы содействовать процветанию специалиста, а клиенты являются лишь инструментом, используемым для достижения личных целей? Согласившись с тем утверждением, что профессия все-таки в первую очередь существует для того, чтобы удовлетворять потребности клиента и общества и содействовать достижению их блага, и именно с учетом этого должен действовать специалист, можно принять верное решение.

Многое в содержании профессионально-этической системы зависит от того, какую социальную значимость имеет та или иная профессиональная деятельность, насколько масштабны результаты деятельности профессиональной группы и каждого отдельного ее члена: это определяет меру ответственности специалиста и соответствующие санкции, предусмотренные системой. Но это же определяет и меру требований к личности специалиста, поэтому почти в каждой профессионально-этической системе представлены требования к соблюдению чести и достоинства специалиста, которые зачастую рассматриваются как неотъемлемая составная часть чести и достоинства всей профессиональной группы. Например, честь и достоинство военнослужащего неотделимы от чести и достоинства всей армии и страны, поскольку от результатов деятельности даже одного военного порой зависит благополучие и безопасность страны и народа. В соответствии с этим в отношении военнослужащего, нарушившего профессионально-этические нормы, принимаются самые жесткие меры, особенно если его действия или отношения представляют собой реальную угрозу благополучию и безопасности страны.

Практически во всех профессионально-этических системах декларируется принцип конфиденциальности – требование сохранять профессиональную тайну («военная тайна», «врачебная тайна», «научная тайна», «коммерческая тайна», «тайна клиента», «тайна исповеди» и т.п.). Но в то же время практически в каждой профессионально-этической системе присутствует возможность «исключений из правила», основанная на необходимости соблюдения интересов общества: тайна может быть нарушена из соображений высшего блага, в том случае, если сохранение тайны может содействовать нанесению ущерба другим членам общества или всему обществу. Например, клиент поведал специалисту о совершенном им тяжком преступлении или о намерениях совершить преступление. В этом случае специалист оказывается как бы «меж двух огней»: с одной стороны, он должен руководствоваться принципом конфиденциальности и сохранить доверенную ему тайну. С другой же стороны, сохранив тайну, он станет пособником преступника и нарушит принципы справедливости (справедливого возмездия за содеянное), «не навредить» (поскольку будет нанесен ущерб интересам общества и третьих лиц) и т.п. Разрешая подобный конфликт, специалист должен помнить, что в данном примере справедливость как принцип занимает более высокое место в иерархии, чем конфиденциальность. Можно руководствоваться и такими соображениями, согласно которым общее имеет приоритет над частным, и интересы общества имеют большее значение, чем интересы отдельного человека, нарушающего законы, по которым живет общество.

Большое место в профессионально-этических кодексах занимают принципы честности и бескорыстия. Специалист не имеет права искажать информацию или утаивать ее от клиента, хотя этот принцип в некоторых профессиях может иметь специфическое прочтение, обусловленное содержанием деятельности. Например, следователь не должен скрывать от подследственного информации о возможных решениях по его делу, тем более, что и сам подследственный может прочитать об этом в Уголовном кодексе. Но в то же время он не обязан информировать подследственного обо всех предпринимаемых им следственных действиях, если тот об этом спросит. Врач, в соответствии с современным законодательством в области здравоохранения, не имеет права скрывать от больного правду о его состоянии, каким бы критическим оно ни было, однако не обязан выступать инициатором информирования больного, если, например, заболевание вступило в терминальную стадию и сам больной предпочитает незнание горькой правде. При этом любой специалист должен предоставлять клиенту правдивую информацию в доступной для него и – что очень важно - деликатной форме, если это негативная информация⁴⁵.

Принцип бескорыстия, введенный в различные профессионально-этические системы и кодексы, требует от специалиста ограничиваться официально установленным гонораром (заработной платой), даже если имели место дополнительные, не предусмотренные должностным регламентом услуги и/или профессиональные действия, и официально дополнительная плата за это не предусмотрена.

Платные услуги все прочнее входят в обыденную жизнь человека и его профессиональную деятельность. В самой идее платных услуг нет ничего необычного: любая работа должна быть оплачена, в том числе и оказанная услуга. Однако в развитии сети платных услуг населению всегда встают по меньшей мере два вопроса: кто именно будет оплачивать услуги: государство или клиент и какова должна быть цена услуги с учетом платежеспособности клиентов. Например, в профессионально-этическом кодексе социальных работников содержится указание на то, что плата за услугу должна быть соразмерна с содержанием самой услуги и не превышать возможности клиента оплатить ее. В соответствии с социальным законодательством, значительная часть клиентов получает социальные услуги бесплатно: их оплату производят в опосредованной форме местные органы власти, обеспечивая финансирование социальных служб. Но в негосударственных медицинских, юридических, сервисно-бытовых и иных учреждениях и организациях подход при расчете цен на услуги может быть иным: клиент в соответствии с прейскурантом будет обязан оплачивать полную стоимость услуги, несмотря на предусмотренные законами льготы. Могут практиковаться и иные схемы оплаты работы специалистов. В такой ситуации специалисту следует учитывать требование профессионально-этического кодекса и, с учетом системы взимания платы за услуги в данном учреждении, установить умеренную плату за свои услуги с учетом всех льгот по оплате, предусмотренных законодательством.

Довольно часто специалистам приходится рассматривать вопрос, связанный с «благодарностью» клиента, если она имеет материальное выражение. Выслушать слова благодарности за свои профессиональные действия, услышать искренне «спасибо» от клиента и узнать о высокой оценке своего профессионализма – радость для любого специалиста. Но благодарность благодарности, как известно, рознь, и не всегда дело этим и ограничивается. Сразу можно сказать, что «благодарность» в денежном выражении для специалиста с точки зрения профессиональной этики неприемлема: за профессиональные действия установлена заработная плата, гонорар, и это все, на что специалист имеет право претендовать. Это все, что он имеет право получить. Однако часто клиент, которому помогли решить серьезную проблему и у которого «гора с плеч свалилась», пребывает в радостном возбуждении и хочет частицей своей радости поделиться со специалистом. В этом проявляется одна из важнейших человеческих потребностей – делать другим приятное. И в знак благодарности он может преподнести специалисту букет цветов, коробку конфет, недорогой сувенир в память о себе. Не следует рассматривать негативно такой поступок клиента и, соответственно, в принятии специалистом цветов и конфет усматривать нарушение им принципа бескорыстия, если соблюдены определенные условия. Если клиент совершил данный поступок по собственной инициативе и от души, если он сделал это после того, как получил профессиональные услуги и если сделанный подарок действительно носит символический характер, ничего «неэтичного» нет в том, что специалист его принял. Более того, известно, что пренебрежение сделанным от души подарком и категорический отказ от него обижает человека, портит ему настроение, порой вызывает слезы.

Приведенный анализ некоторых принципов, наиболее часто встречающихся в профессионально-этических кодексах, показывает, что объективных причин для возникновения этических конфликтов скорее всего нет. Как внутри профессиональных групп, так и вне их и на «стыке» различных зон упомянутые принципы признаются и функционируют. Следует скорее искать субъективные причины, приводящие к неэтичному поведению и возникновению конфликтов. Например, продолжая далее рассматривать принцип бескорыстия, можно столкнуться с ситуацией, когда специалист получает от клиента дорогое (в материальном смысле) подношение. При этом в свое оправдание специалист будет говорить примерно следующее: «Я ни о чем не просил и ни на что не намекал; я просто чисто по-человечески рассказал клиенту о своей заветной мечте!». В таких ситуациях необходимо исходить из того, что клиент приходит к специалисту за помощью, а не затем, чтобы выслушивать повествование о проблемах специалиста, его планах и мечтах, тем более, что клиент может сделать вывод, что ему тонко намекают на необходимость помочь в реализации этих планов и надежд в обмен на помощь, которая требуется самому клиенту. В этом случае действия специалиста должны быть расценены как неэтичные, поскольку не следует делать заявления, которые могут быть поняты как закамуфлированная просьба сделать определенный подарок или оказать ответную услугу.

Можно, очевидно, сделать вывод, что профессионально-этические системы и соответствующие кодексы профессиональных видов деятельности, предусматривающих непосредственное взаимодействие специалиста и клиента опираются тем не менее не только на представления о необходимости достижения блага клиентом, но и всем обществом. При этом в большинстве видов профессиональной деятельности профессионально-этическая система и кодекс предусматривают существенную ответственность специалиста за благо клиента и общества, что представляется логичным: специалист проходит специальную профессиональную подготовку, немалую часть которой представляет совокупное знание о человеке, его благе в контексте профессиональной деятельности.

Профессионально-этические системы и кодексы очерчивают круг обязанностей специалиста по отношению к коллегам. Соблюдение лояльности, корректности в отношениях, вежливости, тактичности, поддержание атмосферы взаимного уважения, доброжелательности, взаимопомощи, поддержки и соревновательности составляет основу профессиональных отношений специалиста с коллегами.

Таким образом, этико-аксиологическим основанием профессиональной деятельности является безусловное признание ценности человека и общества, реализации которой каждый вид профессиональной деятельности способствует с учетом своей специфики. В зависимости от форм взаимодействия и конкретных целей профессии ценность человека и общества могут внешне выступать в разных формах, поскольку каждая из этих ценностей многосоставна и составляющие ее компоненты представляют собой иерархию ценностей. Так, например, для медицинского работника ценность человека будет представлена преимущественно ценностью его жизни и здоровья, для военного – ценностью его безопасности, для священнослужителя – ценностью человеческой души, для работника правоохранительной системы – ценностью справедливости, чести и достоинства, прав человека и т.п. Однако все эти компоненты ценности неотторжимы от совокупной ценности человека и общества; без них специфически человеческое индивидуальное и социальное существование может превратиться в жалкое прозябание, недостойное звания человеческой жизни.

Как видно, профессионально-этические системы различных видов деятельности имеют общее ценностное основание, что обусловливает наличие в них общих подходов, однако содержание самой деятельности вносит элементы разнообразия в профессионально-этические кодексы. Специалист, взаимодействуя с представителями различных профессий, не может не осуществлять сравнение сходных элементов различных профессионально-этических систем. Если же при этом специалист работает не в специализированном, а в неспецифическом с точки зрения профессии учреждении (например, врач в военной части, психолог на заводе, педагог в пенитенциарном учреждении, социальный работник в банке и т.п.), то численное превосходство основной для этого учреждения профессиональной группы будет детерминировать и доминирование (а иногда и давление) соответствующей профессионально-этической системы.

Именно это обстоятельство может оказать влияние на формирование ценностно-морального сознания специалиста: к названным ранее детерминантам добавится еще одна, и притом весьма существенная: профессионально-групповая, представляющая собой совокупное ценностно-моральное сознание доминирующей профессиональной группы. Понятно, что элементы этого ценностно-морального сознания могут внедриться в сознание специалиста, провоцируя состояние ценностно-моральной неопределенности. Так, например, социальный работник должен исходить в своей деятельности из принципа признания субъектности клиента, т.е. уважать его право на принятие самостоятельного решения относительно способов решения его проблемы, собственной жизни и судьбы и т.д.. Однако в медицинском учреждении специалистами основной профессиональной группы этот принцип может использоваться в очень ограниченном варианте, поскольку именно врач как специалист принимает решение о способах решения проблемы (схеме лечения), как правило, самостоятельно, исходя из собственных профессиональных знаний и опыта – и именно за этим пациент и обращается к врачу. В самом деле, трудно представить себе врача, задающего пациенту вопрос: «Как, по Вашему мнению, я должен Вас лечить? Какой способ лечения Вы предпочитаете?» Специалист в неспецифической профессиональной среде может со временем привыкнуть воспринимать как само собой разумеющееся элементы доминирующей профессионально-этической системы.

Работая в пенитенциарной системе, специалист может пересмотреть свои ценностно-моральные позиции (в частности, свое мнение о человеке и человеческой жизни как высших ценностях) в связи со спецификой этой системы. Если вне пенитенциарной системы он чаще всего взаимодействовал с клиентами, чьи проблемы не были непосредственно обусловлены их ненормативным поведением (или, по крайней мере, ненормативное поведение не носило криминального характера), то в пенитенциарных учреждениях он будет взаимодействовать с клиентами, чье положение и проблемы обусловлены их криминальными действиями и поступками. Чаще всего осознание того, что отбывающие наказание граждане сами обусловили свое положение вне закона со всеми вытекающими отсюда последствиями, и является основным фактором, формирующим отношение доминирующей профессиональной группы к ним. Более того, может сформироваться мнение, что некоторые из отбывающих наказание граждан лишь с анатомической точки зрения могут быть признаны людьми. Безусловно, профессионально-этическая система каждой профессиональной группы требует уважения к человеку (уважать человеческое в человеке), однако трудно заставить себя чувствовать уважение к растлителю малолетних, убийце женщин и стариков и т.п. Трудно разделить человека надвое и видеть и уважать человеческое там, где оно почти полностью затмевается нечеловеческим. Помимо этого реальные нравы, которые порой можно наблюдать в пенитенциарных учреждениях, могут оказать на специалиста влияние более существенное, нежели гуманная профессионально-этическая система.

Специалисту, работающему в неспецифическом для его профессии учреждении и переживающему конфликт моральных норм и ценностей, при разрешении этого конфликта следует руководствоваться наиболее общими принципами и нормами, которые в профессионально-этических системах различных видов профессиональной деятельности если не совпадают, то, по крайней мере, не противоречат друг другу. Например, все профессионально этические системы требуют уважения к человеку, причем имеется в виду не абстрактная «человекообразность», а «человеческое в человеке». Профессионально-этическая система профессии, к которой принадлежит данный специалист, требует от него того же, и здесь противоречий не будет. Несовпадения, различия могут иметь место только в частных нормах, правилах и требованиях, поскольку именно они в значительной степени отражают специфику профессии. Но и в этом случае специалисту следует при этико-аксиологическом анализе выявлять не столько различия, сколько сходство, видеть и реализовать общие для всех профессий и профессионально-этических систем подходы. Основой же индивидуальной профессионально-этической деятельности конкретного специалиста может быть только профессионально-этический кодекс, принятый и легитимизированный работниками его профессии.

Если продолжить рассматривать приведенный выше пример, то, очевидно, начать надо с того, что «абсолютно черного» и «абсолютно белого» в реальной жизни не бывает: в каждом «хорошем» человеке можно видеть реально существующие негативные черты характера, каждый «злодей» несет в себе нечто позитивное. Задача лишь в том, чтобы захотеть увидеть то, что есть. Второй шаг должен заключаться в тщательном рассмотрении обстоятельств, которые «помогли» стать человеку таким, каким он стал и попытаться более или менее точно определить, за что ответственен сам человек, а за что – ситуация, обстоятельства, среда, окружение и другие факторы, формирующие человеческую личность. Например, если ребенок родился и воспитывался в семье воров, то, скорее всего, воровство он воспримет как позитивную норму, тем более, если родители, родственники и их знакомые будут всячески поощрять его попытки подражать им.

Конфликтные ситуации, возникающие в «пограничных» областях профессиональной деятельности, могут быть разрешены и с позиций общественной морали, которая, как говорилось ранее, по отношению ко всем видам профессиональной морали носит «рамочный» характер. Однако надо учитывать то обстоятельство, что в разные периоды времени мораль общества может быть более или менее гуманной, сближаясь с реально существующими нравами или, напротив, отдаляясь от них. При этом специалист, безусловно, должен уметь отделять мораль от нравов, знать их отличия. В случаях, если общественная мораль носит характер менее гуманный, нежели мораль профессиональная, она вряд ли может служить достаточным критерием для разрешения профессионально-этического конфликта. В конфликтной ситуации в данном случае целесообразно в качестве оценочного критерия использовать идеальные ценности и нормы и исходить при выработке решения в первую очередь из ценности человека и общества, их блага и коренных, сущностных интересов. Ценности человека и общества, являясь наиболее устойчивыми этическими ценностями, могут лечь в основу любого этико-аксиологического анализа ситуации, события, отношений, действий и т.п., позволяя специалисту, с одной стороны, преодолеть естественные различия профессионально-этических систем и кодексов, а с другой стороны, в необходимых случаях возвыситься над корпоративными интересами локальной профессиональной группы и иметь в виду лишь подлинное благо человека и общества.

При этом, безусловно, собственную позицию нужно не только четко обозначать, но и очень тщательно обосновывать. В этом отношении специалист должен выступать как пропагандист не столько профессионально-этической системы своей профессии, сколько общесоциальных и общечеловеческих этических ценностей и норм, имеющих значимость как в обыденной, так и в профессиональной деятельности.

Обращение к общественной морали может оказаться целесообразным и в том случае, если специалист нарушил ее нормы и совершил аморальный поступок в быту. Если в профессионально-этическом кодексе нет указания о том, что специалист и вне профессиональных рамок должен демонстрировать исключительно этичное поведении и высоко нести звание специалиста данной профессии и тем самым заботиться о престиже и статусе профессиональной группы в обществе, то профессиональная мораль и соответствующий кодекс окажутся неприменимыми в данных обстоятельствах: любые утверждения, что «это само собой разумеется» окажутся в правовом отношении несостоятельными и легко могут быть отвергнуты. Однако привлечение такого специалиста к ответственности на основе профессионально-этического кодекса станет возможным, если обратиться к требованиям, предъявляемым не к поведению и действиям специалиста (в бытовых обстоятельствах, скорее всего, он действовал не как специалист, а просто как человек), а к требованиям к профессионально значимым качествам его личности. Например, если в быту человек совершил нечестный поступок, обращаться к принципу честности может оказаться непродуктивным: события разворачивались вне профессиональных рамок. Но такое человеческое качество, как честность, может стать отправной точкой для этической оценки, если оно включено в профессионально-этический кодекс, в раздел требований к качествам личности. В самом деле, если человек совершил нечестный поступок, можно сделать вывод, что честность как личностное качество присутствует в нем в недостаточной мере, и уже исходя из этого, можно применять санкции.

Профессионально-этические конфликты в любом виде профессиональной деятельности не только возможны, но и, к сожалению, почти неизбежны. Их решение на основе действующих профессионально-этических кодексов вполне возможно, хотя иногда целесообразно обращение к общественной морали. Можно лишь еще раз повторить, что своевременная и качественная профессионально-этическая подготовка специалистов поможет если не избежать, то значительно снизить количество конфликтных ситуаций и оптимизировать их качество.