Глава 2. “My soul is dark”: история создания оригинала

Тема стихотворения Дж. Байрона “My soul is dark” из цикла “Еврейские мелодии” (обращение царя Саула к Давиду) заимствована из Библии. В первой “Книге царств” в 16 главе (стихи 14 – 23) рассказывается о том, как израильского царя Саула стал мучить злой дух (“А от Саула отступил Дух Господень и возмущал его злой дух”). В мучительном своем состоянии царь находил облегчение и успокоение, лишь слушая музыку, и потому он распорядился, чтобы привели к нему музыканта, особо искусного в игре на гуслях (по другим переводам – арфе). Им оказался Давид; так юный пастух попал в царский дворец. Святым Духом дана была Давиду способность отгонять своей игрой злого духа от царя, “…и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него”.

14 А от Саула отступил Дух Господень, и возмущал его злой дух от Господа.

15 И сказали слуги Сауловы ему: вот, злой дух от Бога возмущает тебя;

16 пусть господин наш прикажет слугам своим, [которые] пред тобою, поискать человека, искусного в игре на гуслях, и когда придёт на тебя злой дух от Бога, то он, играя рукою своею, будет успокаивать тебя.

17 И отвечал Саул слугам своим: найдите мне человека, хорошо играющего, и представьте его ко мне.

18 Тогда один из слуг его сказал: вот, я видел у Иессея Вифлеемлянина сына, умеющего играть, человека храброго и воинственного, и разумного в речах и видного собою, и Господь с ним.

19 И послал Саул вестников к Иессею и сказал: пошли ко мне Давида, сына твоего, который при стаде.

20 И взял Иессей осла с хлебом и мех с вином и одного козлёнка, и послал с Давидом, сыном своим, к Саулу.

21 И пришёл Давид к Саулу и служил пред ним, и очень понравился ему и сделался его оруженосцем.

22 И послал Саул сказать Иессею: пусть Давид служит при мне, ибо он снискал благоволение в глазах моих.

23 И когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взяв гусли, играл, – и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него.[1] 

У Байрона в стихотворении “My soul is dark” этот незатейливый сюжет обретает огромную зловещую силу, превращаясь в излияние тоски, отчаяния, страстной жажды исцеления.

 

Глава 3. Анализ формы: строфическое построение и размер стихотворений

Переводчики не  часто воспроизводят интонационную и ритмико-мелодическую структуру оригинала. Байроновское стихотворение написано четырехстопный ямбом со сплошными мужскими рифмами.

My soul is dark—Oh! quickly string The harp I yet can brook to hear And let thy gentle fingers fling Its melting murmurs o'er mine ear.

_ /  _ /  _ /  _ / _ /  _ /  _ /  _ / _ /  _ /  _ /  _ / _ /  _ /  _ /  _ /

Рассмотрим перевод Гнедича. Первое, что обращает на себя внимание, это резкое изменение ритмомелодики стиха. Байроновский четырехстопный ямб со сплошными мужскими рифмами Гнедич заменил четырехстопным амфибрахием с мужской рифмовкой в нечетных стихах и женской в четных.

Душе моей грустно! Спой песню, певец! Любезен глас арфы душе и унылой. Мой слух очаруй ты волшебством сердец, Гармонии сладкой всемощною силой.

_ /_   _ /_   _ /_   _ / _ /_   _ /_   _ /_   _ /_ _ /_   _ /_   _ /_   _ / _ /_   _ /_   _ /_   _ /_

 

Строфическое построение иное: каждое восьмистишье разбито на четыре четверостишья. Мы не можем точно сказать, чем эти замены были вызваны. Возможно, Гнедич сознательно отказался от четырехстопного ямба, поскольку в те времена он воспринимался как суровый и мрачный[2], а это противоречило его интерпретации данного стихотворения. В результате четкий ритм оригинала превратился в элегический.  При этом увеличился объем перевода. Приведем цифры:

количество	слогов	слов	знаменательных слов
в оригинале	128	117	77
у Гнедича	184	92	76
у Козлова	136	77	61

Увеличив вместимость перевода, Гнедичу удалось сохранить то же количество знаменательных слов, что в оригинале.

В отличие от Н.И. Гнедича, П.А. Козлов стремился приблизиться к размеру подлинника, сохранив четырехстопный ямб, заменив в нечетных стихах мужские рифмы на женские.

 

Душа моя объята тьмою... Певец, скорее арфы звон Ты пробуди своей игрою Пускай мой слух лелеет он.

_ /  _ /  _ /  _ / _ _ /  _ /  _ /  _ / _ /  _ /  _ /  _ / _ _ /  _ /  _ /  _ /

Это увеличило количество слогов. Если в оригинале 77 знаменательных слов, то в переводе их только 61. Данное обстоятельство требовало от переводчика тщательного отбора того, что необходимо сохранить, а от чего можно было отказаться.

Перевод М.Ю. Лермонтова, как и оригинал, построен в форме восьмистиший. Анализируя структурные особенности, мы видим, что Лермонтов не сохранил размер стихотворения. Лермонтов чередует шестистопный ямб с мужскими окончаниями в нечетных стихах и четырехстопный ямб с женскими окончаниями в четных стихах (в стихе втором первой строфы не четыре стопы, а три с цезурой).

 

Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей! Вот арфа золотая: Пускай персты твои, промчавшися по ней, Пробудят в струнах звуки рая.

_ /  _ /  _ /  _ /  _ /  _ / _ /  _ /  _ /  _ _ /  _ /  _ /  _ /  _ /  _ / _ /  _ /  _ /  _ /

 

«Стремительность и отрывистость речи подлинника, создаваемая большим количеством коротких, преимущественно односложных слов, сменяется в переводе иным течением речи, то замедленной, то убыстренной и состоящей из более длинных и весомых словесных групп» ^[3]:

But bid the strain be wild and deep, Nor let thy notes of joy be first— I tell thee—Minstrel! I must weep, Or else this heavy heart will burst

Пусть будет песнь твоя дика. – Как мой венец, Мне тягостны веселья звуки! Я говорю тебе: я слез хочу, певец, Иль разорвется грудь от муки.

 

Перевод Лермонтова выделяется своей емкостью.

количество	слогов	слов	знаменательных слов
в оригинале	128	117	77
у Лермонтова	166	88	68