Время как лингвокультурологическая категория.

«Время как лингвокультурологическая категория» - это одна из актуальных тем лингвистики. В ней рассматривается важнейшая категория человеческого бытия, сознании, языка и культуры, базовая составляющая русской языковой картины мира – категория времени.

Время как условие бытия имеет всеобщий характер, оно является одной из главных бытийных (онтологических) и языковых категорий, которые обычно образуют концептуальную основу мира и без которых не мыслится ни одна языковая система.

Поэтому время на протяжении истории человечества было объектом изучения самых разных наук: от естественных и точных (физика, математика, биология, геология) до гуманитарных, прежде всего философии.

Время, будучи одной из составляющих культуры, отражается в языке. Следовательно, языковое время (отраженное в конкретных языковых фактах) является частью языковой картины мира. Время как часть языковой картины мира изучалась в филологических науках, прежде всего как грамматическая категория глагола. Однако сейчас все чаще предметом анализа лингвистов становится время не как грамматическая категория, а как время жизни человека, нации, этноса, нашедшее отражение и выражение в языке.

Универсальной (как концептуальной, так и языковой) категорией человеческого сознания и культуры, причем одной из логически исходных, является время. Следует сказать, что, прежде всего проблема времени была поставлена в естественных науках и основные достижения в её изучении связаны с развитием физики (И. Ньютон, А. Эйнштейн), поэтому и позднее известные ученые-философы Г. Рейхенбах, А. Грюнбаум, Дж. Уитроу опирались в своих исследованиях на данные физической науки. Действительно, в ней были описаны основные топологические, инвариантные свойства этой категории: однонаправленность, необратимость, непрерывность и другие, которые используются в применении ко времени во всех других науках. Философы, историки, в свою очередь, давали ценностное осмысление категории времени, с точки зрения прогресса, ритма развития, революционных преобразований.

Параллельно с научным формировалось обыденное представление о времени, связанное с субъективным восприятием человека. Такое явление Дмитрий Сергеевич Лихачев называл субъективным феноменом, когда «время кажется то текущим медленно, то бегущим быстро, то катящимся ровной волной, то двигающимся скачкообразно, прерывисто».

Мы знаем, что время как таковое не дается нам в непосредственном наблюдении, это неуловимая сущность, которая может оставлять лишь чувственно воспринимаемые «следы» или демонстрировать нам свои «приметы». Представление о времени, несомненно, соотносится с объективно наблюдаемой сменой различных состояний мира, но нельзя не согласиться с мнением Татьяны Булыгиной российским языковедом и Алексеем Дмитриевичем Шмелева , что концепт времени в большей степени, чем другие речемыслительные категории, отражающие атрибуты действительности, связан с переживающим время субъектом, с его оценкой, с его ощущением времени.

А. В. Кравченко же, который в рамках когнитивной лингвистики противопоставляет две стороны идеи времени, связанные с его пониманием как некоего «континуума жизни» и как системы абстрактных отношений, проявляющихся в языковых средствах представления этого континуума (отсюда наличие в некоторых языках разных слов для обозначения лингвистического и «времени жизни»: Time и Tense, Zite и Tempus). При этом сам ученый отождествляет лингвистическое время с грамматическим.

8.Каждая культура, эпоха отличается многообразием моделей восприятия времени, но при этом они дают единый, присущий этой культуре тип восприятия.

В. И. Даль обозначил широкий круг значений этого слова, представил его полимодальную трактовку: время астрономическое (время года, суток, погода), психологическое – рефлексия необратимости времени (‘время красит’ или ‘безвременно старит’, ‘время летит’ и т.п.), социологическое (‘время деньгу дает’, ‘пению время и молитве час’), а также подчеркивал связь времени с измерительными процессами, хронологией, историей.

Большинство исследователей, ( в числе которых Б. А. Успенский, Ю. С. Степанов, Н. Д. Арутюнова и другие авторитетные ученые), сходится на том, что существуют две главные модели циклического и линейного времени, которые сформировались в ходе исторического развития человеческого общества, они и определили два вида языкового времени.

Так, для мифологического миропонимания в целом характерна циклическая структура времени: настоящее и будущее – это различные темпоральные ипостаси мифического прошлого. В примитивном, мифологическом сознании категория времени выступает как чистая абстракция, поэтому все модусы времени – прошлое, настоящее, будущее – расположены как бы в одной плоскости, в известном смысле «одновременны».

Время в мифологическом сознании не было векторным: оно либо не движется, либо вращается по кругу, цель действия задана природой вещей и действие повторяет прадействие. Закономерно символом циклического времени стал круг, вращение по кругу, а понятие вечности вытекает из замкнутости круга, отсутствия у него начала и конца.

Сегодня чувство времени у человека порождается восприятием изменений в мире, а его основным источником является космическое время – смена времен дня, сезонов года и т. п., то есть циклизм имеет место быть и в современном мире, сознании, восприятии.

Линейное движение времени.

Экклезиаст ставит в один ряд сроки природы («Время насаждать, и время вырывать насаженное»), жизни («Время рождаться, и время умирать») и истории («Время войне, и время миру»); так же, как детерминировано природное время, диктующее «естественную» деятельность человека, предопределен ход истории, чувство изменений в природной среде аналогично чувству исторических перемен.

Н.Д. Арутюнова признает, что в абстрактной модели время формально, отвлеченно от мира и человека: прямая задает лишь последовательность точек, но не последовательность каузально (причинно) связанных событий. Только присутствие человека в мире наполняет формальное время событиями: войдя в модель времени, человек внес в нее точку и движение, а вместе с ним и направление движения.

Наряду с внешней по отношению к языку моделью времени существует и внутриязыковая модель, конститутивным компонентом которой является точка присутствия в ней говорящего, от которого идет отсчет времени вправо – в будущее и влево – в прошедшее. Такую модель правильнее было бы называть уже не языковой, а речевой, где в качестве точки отсчета времени выступает субъект в момент высказывания.

Две модели – это два восприятия жизни, два ее образа, два символа: окружность и прямая, круг и путь; два восприятия времени: космическое и историческое. Ориентированные на само время, модели – «течение жизни», «линия судьбы» и движение природных веществ («вода бежит», «ветер несется», «луна взошла») – предстают образно, в виде метафор, что также может выступать одним из способов рассмотрения категории времени в качестве лингвокультурологической.

Метафора движения из будущего в прошлое лежит в основе понятия «языковое время». Все, что следует (следующий день, год, мгновенье, остановка, последствие, наследование, последний) идет вслед уходящему (пред-идущему) в прошлое – прошлый год, прошедшая неделя, уходящий год, наступающий новый год; также это свойство выражается в предикатах «времени»: время приходит, проходит, приближается, грядет, минует, течет, длится, тянется. То же наблюдается и в сло- вах: ‘пред-ки’ - сначала, потом ‘потомки’ или ‘перво-проход-цы’ и ‘по-след- ователи’, сюда же можно отнести выражение «время пришло».

Итак, центральным компонентом современной картины мира, складывающейся из переплетения двух ступеней познания (чувственного и логического), является концептуальная модель времени, включающая научные понятия о времени как длительности, продолжительности всех событий и явлений, их последовательности.

Чем более сложной является культура, тем более внимательно люди в ней относятся ко времени. Например, на вопрос «Если у вас назначена встреча с другом, как долго вы намерены ждать его?» люди в индустриальных культурах (США, Япония) давали ответ в минутах, люди в культурах, средних по сложности (Греция, Италия) — в часах, а в наименее сложных (некоторые культуры Африки, Латинской Америки) — в сутках. Представления о времени различны в разных типах культур: на Западе время понимается как линейный вектор от прошлого через настоящее к будущему. Во многих культурах Востока время рассматривается как непрерывность повторяющихся циклов в природе и человеческой жизни. В западных культурах принято делать одно дело в единицу времени и разговоры вести последовательно, а не одновременно. В других культурах (например, Саудовская Аравия) вполне приемлемо вести разговоры одновременно с несколькими людьми.

Как объяснить такие несовпадения, — вопрос, ответ на который был дан американским культурологом Эдуардом Холлом, выдвинувшим две концепции времени — монохронную и полихронную. В странах монохронной культуры (США, Англии, Германии и в странах Скандинавии) время жестко регулирует поведение людей и вместе с тем отношения между ними. Американец, например, сосредоточивает все свое внимание на сложной задаче, решает ее и переходит к следующей. Для него выполнение задачи более важно, чем отношения с людьми, которые оказывают ему содействие. Он серьезно относится к намеченным срокам, ценит расторопность и не придает большого значения кратковременным отношениям с человеком, с которым заключил одноразовую сделку, сыграл партию в теннис и, возможно, больше никогда не встретится.

В других культурах (российской, во многих средиземноморских, арабских, латиноамериканских и некоторых азиатских) время зачастую воспринимается полихронно, то есть внимание людей обращено одновременно на несколько событий: человек умеет гибко себя вести, делая сразу три-четыре запланированных дела. Когда в таких странах что-то планируется, во главу угла ставятся дружеские отношения, а не намеченные сроки, и личностные отношения могут одерживать верх над интересами дела.

В смысле понятия о времени Россия и Соединенные Штаты с их прочной традицией жесткой пунктуальности — две крайности, сходящиеся пока что весьма медленно. Как американские, так и русские бизнесмены теперь начинают свои деловые встречи в точно назначенное время. Договорились на 10 часов утра, значит, встреча и начнется в десять, а не в четверть одиннадцатого. Если партнер опоздал из-за того, что попал в жуткую пробку, объяснения принимаются крайне недоброжелательно. Предполагается, что люди должны учитывать дорожные происшествия и другие непредвиденные обстоятельства и выезжать на встречу заранее.

Время, в том числе языковое, должно рассматриваться в диалектическом единстве, синтезе всех аспектов, так как конечной целью его изучения должно стать выявление динамичной связи универсальных свойств данной категории с чертами национально-исторического, культурного своеобразия жизни народа, а также описание особенностей выражения в постоянных, инвариантных составляющих структуры времени культурно-исторического типа нации, определенного этапа и уровня её развития.