2. Право периода абсолютизма

Одним из основных проявлений абсолютизма было появление общегосударственных кодификаций. Самой значительной из них считается Каролина, принятая рейхстагом в 1532 г. в правление императора Карла V (1500-1558). Написание этого уголовно-судебного уложения было поручено ученым-юристам и опытным судьям. Они собрали воедино заимствования из римского права, компиляции (переписывания) из других уложений, судебную практику разных областей империи, судебные обычаи и постановления императора.

Всего получилось 219 статей, из которых 1/3 являются уголовным правом и 2/3 уголовно-процессуальным правом. В таком виде Каролина была отпечатана и должна была служить наставлением для всех подданных империи. Каролина претендовала на правовое однообразие и общую справедливость, в то же время в преамбуле оговаривалось право курфюрстов судить по исконным и унаследованным обычаям. Нормы уложения полностью отошли от древней системы казусного изложения, заменив его на традиционный для церковной литературы прием заповеди, иногда изложен­ной позитивно («Изобличенный... в том-то, должен быть подверг­нут...»), либо катехизисно («Если кто-либо учинит...»).

В Каролине преступления делятся по видам: против религии (богохульство, кощунство, колдовство), за что полагалось сожжение на костре; против светской власти (бунт, бродяжничество, измена, касающаяся страны, города, собственного господина, одного из супругов или близких родственников) - волочение к месту казни, терзание клещами перед казнью, четвертование и отсечение головы; против личности (убийство, разбой, грабеж) – казнь через колесование, повешение (мужчин), выкалывание глаз, отсечение руки, утопление (женщин); против собственности (кража, поджог) – штраф, тюремное заключение, смертная казнь через повешенье, утопление, сожжение; против правосудия (лжесвидетельство) – то наказание, под которое пытались подвести невиновного. Если преступление по каким-то обстоятельствам было особенно злостным, то наказание могло особо квалифицироваться: назначаться определенный вид смертной казни либо предписывалось «волочить преступника к месту казни, терзая его клещами». В применении смертной казни основания черпались не только в религиозных канонах, но и в фольклорных представлениях о судьбах душ: женщин – злостных преступниц полагалось топить в реке. Выбор наказания оставался полностью на усмотрение судьи. Нередко назначение наказания было множественным: по несколько видов разом за одно преступление. Учитывался ряд факторов, смягчающих или отягчающих вину преступника - смягчающих вину: неловкость, нечаянность, легкомыслие, непредусмотрительность; отягчающие вину: умысел и коварство, соучастие и рецидив, покушение на преступление. Ненаказуемым считалось убийство за блудодеяние, в пределах самообороны, по долгу службы или ночного преступника. От уголовной ответственности освобождались малолетние (до 14 лет) и умалишенные. В то же время использовалось объективное вменение, в случае дурной славы подозреваемого, его общения с преступниками, его неприязненное отношение с потерпевшими или имущественного спора с ним.

В основу наказаний, предусмотренных Каролиной, был положен принцип устрашения, что в значительной мере является реакцией на события Крестьянской войны 1524-1525 гг.

Судьями являлись либо имперские чиновники, либо владетели. В объявленный день, в определенное время после колокольного звона судьи должны были являться со своими шеффенами (судебными заседателями из числа держателей земли). Шеффены должны были подтвердить законность приговора. Судебный писец подробно записывал все обстоятельства судебного процесса, приговор и публично его зачитывал. После этого преступник передавался палачу, который под присягой обязывался в точности выполнить вынесенный приговор. Для безопасности палача предусматривалась надежная охрана. Судебный процесс по Каролине носил обвинительно-следственный характер.

Судья мог прибегнуть к предварительному заключению как ответчика, так и истца, но только для утверждения, а не для наказания. Судья должен был рассмотреть все «доброкачественные доказательства» преступления (в том числе показания двух «добрых свидетелей», при наличии таковых он должен был применить допрос под пыткой с целью добиться собственного признания преступника). «Если обвиняемый, подвергнутый истязанию, все же не сознавался, то судья мог оправдать его и не нес никакой ответственности за пытку невиновного». Пытка рассматривалась не только как главное судебное средство, но и как сила против зла и даже его видимости. Пытка проводилась в присутствии судьи, двух заседателей и писца.

Судьям вменялось в обязанность пресекать злоупотребление, использование дурных неразумных обычаев во всех местах и краях империи. К таковым относились: конфискация награбленного или потерянного имущества в пользу местной власти (в Западной Европе гуляла поговорка: «Что с воза упало, то пропало»), преднамеренное обвинение в тяжком преступлении с целью казни неугодного и конфискации его имущества в пользу сеньора.

В случаях, не предусмотренных в Каролине, или в случаях сомнения судьи и судебных заседателей, дело должно было передаваться на усмотрение вышестоящего суда. Если же вышестоящий суд или представитель имперской власти тоже не могли толковать и применить Каролину, то дело передавалось юристам из высших школ или другим известным и авторитетным законоведам, которые должны были найти ответ в римском праве.

Таким образом, Каролина – это практически первая попытка унификации (единообразия) европейского права и первая специальная уголовно-процессуальная кодификация. Уложение Карла V действовало в течение 300 с лишним лет.