.2 Архитектоника книги

В книгах «Четки» и «Белая стая» любовь захватывала весь мир, была властелином, но постепенно это понятие в творчестве А.Ахматовой становится объемнее, захватывая и Родину, и время, и города, глее жила поэтесса [3, с. 231]. Второй сборник «Четки» (1914) укрепил успех ахматовской поэзии.

Здесь «роман» развивается, часто переплетаясь с урбанистической темой. Героем лирики Ахматовой становится Петербург, «город, горькой любовью любимый». Для акмеистов северная столица не только тема, образ, но и стилеобразующее начало: строгость Петербурга, его «классичность» требовали соответствующей поэтики [10, с. 130].

Углубляется мотив непонимания, отчуждения:

Он говорил о лете и том,

Чтоб быть поэтом женщине - нелепость.

Как я запомнила высокий царский дом

И Петропавловскую крепость! [1, c. 69]

Глубина психологизма достигается с помощью высвеченной памятью детали, которая становится знаком обостренного чувства. Соединение обыденной детали петербургского пейзажа с глубиной переживаний придает стихам необычную художественную и психологическую убедительность. Приметы Петербурга здесь - знак разлуки.

В стихотворении, посвященном Александру Блоку, - рассказ о встрече с ним в петербургской квартире:

Но запомнится беседа,

Дымный полдень, воскресенье

В доме сером и высоком

У морских ворот Невы [1, c. 72].

«Блок разбудил Музу Ахматовой, - писал В. Жирмунский, - но дальше она пошла своими путями, преодолевая наследие блоковского символизма» [13, с. 60]. Образы героя и города неразрывно слиты, затянуты дымкой восторженного и почтительного воспоминания.

В этой книге было видно, что автор значительно раздвигает рамки акмеизма. Это сказалось в решительном отказе от гедонизма (передачи чувственных наслаждений) и «божественной физиологии» при раскрытии темы любви; в постоянном игнорировании натурализма, экзотики и адамизма; в ощутимом мелодизме стихов, их распевном начале; чутком внимании к живой народной речи; одухотворенности предметного мира и тесной сращенности его со сложной душевной жизнью лирической героини; в угловатости и эмоциональности; в нередком обращении к символу.

Ахматова часто расширяет смысловые границы слова, оперирует психологической деталью, носящей знаковый характер. В её стихах мы встречаем символы, зависящие от контекста, и символы устойчивые, которым она привержена постоянно (луч, кольцо, зеркало, звуки, окно, четки, бездна). Но эти словесные «сигналы» у неё далеки от выражения потустороннего, лишены мистического начала, часто замещаются предметными образами. И, как правило, она идет к общему от частного, конкретного.

Припомним стихотворение «Проводила друга до передней...» [1, c. 54 - 55]. В пределах восьмистрочного стихотворения возникает соразмерность разных сторон бытия, единство в многообразии, «согласие несогласного». Символ приобретает бытовую окрашенность. Мы убеждаемся в высокой одухотворенности всего того, что окружает лирическую героиню, в её готовности сопереживать неживым вещам и эмоционально откликаться на их бытие, преодолевая душевные невзгоды. Эти черты стихотворения становятся выражением неповторимого, индивидуального почерка Ахматовой. Сама поэтесса была убеждена, что «Четки» ничего общего с символизмом уже не имеют, она оставалась верной акмеистическим вкусам и даже о более поздних стихах говорила, что в них звучит «акмеистическое слово». А в одном из поздних интервью Ахматова провозгласила: пока она жива, акмеизм не умер.

Выводы:

В интимно-«вещной» сфере индивидуальных переживаний в сборнике «Четки» воплощаются «вечные темы» любви, смерти, разлук, встреч, разуверений, которые в этой форме приобрели обостренную, ахматовскую выразительность. Главная тема раннего творчества А.Ахматовой - любовь. Чувство это проявляется драматически. Сама Ахматова говорила: «Стихи - это рыдание над жизнью». Любовь уже в ранних сборниках - чувство абсолютно земное, лишенное мистической потусторонности.

Архитектоника книги проявляется в многокрасочном проявлении во всех своих нюансах и оттенках устремлений, раздумий, чувств и переживаний личности, направленных на изживание тоски, греховности и постижение себя.