12. Рыночные реформы Азии во второй половине 20 века

В последние годы проявлялся огромный интерес к социально-экономическому развитию стран Восточной Азии. Экономические успехи этих стран во второй половине прошлого века не имели аналогов в истории. Успехи поствоенной Японии, затем «четырех тигров», Гонконга, Сингапура, Южной Кореи и Тайваня, а также таких стран как Индонезия, Малайзия и Таиланд превратили Восточную Азию в один из главных локомотивов глобального экономического роста. 

Экономические достижения стран открыли дорогу к успехам в других областях развития, прежде всего, в сфере социального обеспечения. Сфера социальной политики стран Восточной Азии начала привлекать внимание мирового сообщества начиная с 80-х годов прошлого века. Несомненным преимуществом во внутреннем развитии стран региона было социальное единство, повлекшее за собой бурное экономическое развитие, которое, в свою очередь, заложило благоприятную почву для проведения рациональной социальной политики. Наряду с достижением высоких темпов экономического роста, страны Восточной Азии поддерживали сравнительно низкий уровень налогообложения и государственных расходов. Кроме этого, странам региона удавалось сохранять внутреннюю социально-политическую стабильность. 

Благодаря этим факторам так называемые «восточные тигры» смогли добиться ощутимых результатов в сфере социального развития. Однако интерес к опыту Восточной Азии был обусловлен не только его успешностью, но и конкретными глобальными трендами того времени. Напомним, что уже в 70-х годах прошлого столетия социальная политика во многих западных странах «всеобщего благосостояния» начала подвергаться критике в связи со своей несостоятельностью. Фискальный кризис во многих западных странах, последовавший после глобального нефтяного шока 1970-х, открыл дорогу тем, кто выступал против государственного патернализма в социальной сфере и призывал к возврату к свободной конкуренции. Подобные голоса зазвучали впервые в Великобритании и США и перекинулись на остальной западный мир. С другой стороны, многих интересовал культурный или же цивилизационный аспект социальной политики стран региона. Так, в центре внимания оказались азиатские ценности, прежде всего, конфуцианство. 

Несмотря на огромный интерес к опыту стран Восточной Азии в сфере социальной политики, на концептуально-теоретическом уровне по сей день не завершена работа по формированию единой модели социальной политики стран региона. Многие эксперты в этой области согласны в том, что опыт стран Восточной Азии представляет собой единую концептуальную категорию, в рамках которой интегрированы схожие элементы. Исходя из этой предпосылки, можно отследить общие характеристики и особенности восточноазиатской модели. Вместе с тем необходимо отметить, что по сей день не существует консенсуса по таким вопросам, как: что именно представляет собой восточноазиатская модель, или же какие основные атрибуты обусловливают ee особенность.  Первые попытки концептуализации восточноазиатской модели были сделаны с опорой на уже отмеченный культурный фактор. В рамках данного направления конфуцианство рассматривалось в качестве ведущей интегрирующей основы. Предполагалось, что конфуцианство представляет собой специфическую идеологию развития, под влиянием которой формируются принципы социальной политики в странах региона.