1.5. О сущности Риска
Осознание того, что риск есть мера опасности — важнейший шаг в решении проблемы управления ситуацией, в которой наличествуют потенциальные факторы, способные неблагоприятно воздействовать на человека, общество и природу.
Следует отличать ставшую уже классической меру объективной возможности появления каких-либо событий - вероятность от формирующейся в последние десятилетия более общей, чем вероятность, меры опасности - риска. Риск сочетает в себе вероятность неблагоприятного события и объем этого события (потери, ущерб, убытки). Эти две как бы «элементарные» меры взаимосвязано фигурируют в мозгу субъекта при его действиях в условиях неопределенности, в условиях опасности. Строя комбинации этих элементарных мер, адекватных сложившейся ситуации, субъект оценивает уровень опасности и принимает решение о необходимым действиях (последнее относится к управлению риском).
Такое толкование риска может быть подкреплено совершенно прозрачными, логически непротиворечивыми суждениями субъекта об опасности, находящегося в одной из трех идеализированных ситуаций.
Первая ситуация. Вероятность возможного события весьма большая, но ущерб субъекту, связанный с этим событием, равен нулю (или бесконечно мал). В этой ситуации субъект ясно понимает, что он не подвергается опасности (риск равен нулю).
Вторая ситуация. Ущерб от возможного события велик, но вероятность его появления равна нулю. Следовательно, опасности нет (риск равен нулю).
Третья ситуация. Вероятность события и ущерб от него равны нулю. Ситуация характеризуется как достоверное отсутствие опасности (абсолютная безопасность).
Во всех других случаях, когда и вероятность, и ущерб принимают конечные значения, субъект оценивает сложившуюся ситуацию как опасную, характеризуемую соответствующим риском.
Риск - одна из важнейших категорий, отражающих меру опасности ситуаций, в которых имеются потенциальные факторы, способные неблагоприятно воздействовать на человека, общество и природу. «Риск» в современной науке и культуре - это такая же широкая и обобщающая категория, как «смысл», «ценность», «справедливость», «грех» и т.д.
Понятие «риск» используется во многих общественных и естественных науках. Каждая из них имеет свой предмет, свою направленность в исследовании риска и пользуется для этого собственными методами. Такая ситуация позволяет выделить психологический, социально-психологический, экономический, правовой, медико-биологический и другие аспекты феномена «риск». Специфика развития современного научного знания делает не только возможным, но и необходимым проведение социально-философского исследования риска, которое можно рассматривать как предпосылку к созданию общей теории риска.
Логика такого анализа имеет несколько взаимосвязанных уровней, позволяющих детализировать проблему риска в разных аспектах.
Прежде всего, необходимо выявить сущность, внутреннюю противоречивость, черты, элементы и свойства, составляющие целостность риска как комплексного и многогранного явления, присущего деятельности в целом.
Далее необходимо рассмотреть диалектику объективного и субъективного в риске, причины, обусловливающие существование риска в общественной жизни, критерии оценки риска.
Разнообразие мнений о сущности риска объясняется, в частности, многоаспектностью этого явления, недостаточным и неадекватным использованием этой важной категории в реальной экономической практике и управленческой деятельности. Кроме того, риск - это сложное явление, имеющее множество не совпадающих, а иногда и противоположных реальных оснований. Это обусловливает возможность сосуществования множественности определений риска. Социально-философский анализ, создавая предпосылки для их объединения в некое целое, позволит перейти к новому, более глубокому пониманию феномена риска.
Отношение к риску также полярно менялось в разные эпохи - от императива Ницше «живи опасно», который он вложил в уста Заратустры, и максимы кардинала Ришелье: «вред, который может наступать лишь изредка, должно почитать вообще несуществующим потому, в первую очередь, что, желая избегнуть его, подвергают себя множеству других зол, каковые неизбежны и имеют куда более серьезные последствия» вплоть до идеи «золотой середины» и догматов нищих духом.
Поэтому обсуждая проблемы, связанные с риском, разумно было бы для каждого аспекта иметь свой термин, но к, сожалению, у нас есть только одно слово для обозначения самых разных вещей. Поэтому, считая что у нас есть несколько различных граней, сторон, ипостасей риска, обсудим только некоторые из них.
Объективное существование риска связывают с вероятностностной природой многих процессов, многовариантностью материальных и идеологических отношений, в которые вступают субъекты социальной жизни. Функционирование и развитие сложных систем описывается посредством статистических законов. Отсюда - невозможность однозначного предсказания наступления предполагаемого результата.
Отвлечемся от социальных аспектов риска, от принятия решений и многих других проблем, связанных с деятельностью субъекта. Посмотрим на риск природных и техногенных катастроф с объективной точки зрения. Соотношение необходимости и случайности со времен Гегеля было излюбленной темой многих философских исследований. При этом риск связывался со случайностью, которую в определенных ситуациях можно было уменьшить, как думали еще в прошлом веке, либо совсем от нее избавиться. Прояснение соотношения случайности и предопределенности в объективном контексте в XX веке дала теория вероятностей и нелинейная динамика.
Стандартный подход, принятый в теории вероятностей, предполагал, что на некий объект влияет множество разных факторов, которые мы, в силу ограниченности нашего знания, считаем случайными. Другими словами, эта точка зрения связана с ограничениями наших возможностей анализировать причинно-следственные связи и выводить следствия из известных причин, опираясь на законы природы. В то же время случайность, риск и непредсказуемость, характерные для одного объекта, могут приводить к упорядоченности и стабильности для целого ансамбля. Пример тому - классический рынок или статистика аварий, когда мы не можем предсказать, не разорится ли и не попадет ли в аварию данный субъект, однако доля разорившихся торговцев или попавших в аварию водителей может быть вполне предсказуемой.
Нелинейная динамика показала, что случайность возникает зачастую не в результате действия большого количества разных причин или сложности системы. Она может быть результатом того, что система обладает чувствительностью к, начальным условиям. Это означает, что неустойчивость является неотъемлемой чертой многих систем, начиная с простейших. Как мы уже упоминали, устойчивость системы определяется тем, как ведут себя близкие траектории, определяющие ее поведение.
Чувствительность к начальным данным означает, что в среднем эти траектории экспоненциально разбегаются. Скорость их разбегания определяется величиной, называемой ляпуновским показателем.
Оказалось, что чувствительность к начальным данным имеет место для атмосферы и проявляется на временах, характерных для изменения погоды. Ею обладают солнечная активность и множество биологических систем.
Чувствительность к начальным данным говорит о неустойчивости исследуемой системы, о том, что малые причины в ней, скорее всего, будут иметь большие последствия. Проведенные в XX веке исследования показали, что чувствительность к начальным данным характерна для демографических процессов, а также для динамики развития систем расселения . Более того, интуитивно ясная картина , связанная с этим свойством, лежит в основе концепции устойчивого развития. При этом основная идея обеспечения устойчивого развития сводится к тому, чтобы изменить свойства объекта так, чтобы ляпуновскйй показатель стал отрицательным;»чтобы любые воздействия имели обозримые, предсказуемые последствия. Этот подход эффективно использовался при разработке стратегии ограничения систем вооружений и анализе программы «звездных войн». Возможно, он окажется полезным и в других задачах, связанных с обеспечением безопасности.
Обратим внимание на парадоксальность высказанной точки зрения и ее глубокое мировоззренческое значение. Она начала обсуждаться после выхода в свет в 1963 г. классической работы американского метеоролога Эдварда Лоренца, положившей начало новому направлению в естествознании - исследованию хаоса в детерминированных системах (т.е. в таких системах, в которых будущее однозначно определяется настоящим и прошедшим).
Лоренц выбрал простейшую модель динамики атмосферы - систему всего лишь трех обыкновенных дифференциальных уравнений, просчитал ее на компьютере и сумел понять, что он имеет дело не с ошибками вычислений, а с открытием. Математический образ детерминированных непериодических процессов, для которых невозможен долгосрочный прогноз и приходится обращаться к вероятностным характеристикам, назвали странным аттрактором.
Наличие горизонта прогноза для многих, даже не очень сложных, систем принципиально меняет наш взгляд на мир. Мы осознаем еще одно фундаментальное ограничение, касающееся возможности прогнозирования, моделирования, сопоставления теории и эксперимента. Применительно к системам прогноза и предупреждения катастроф и бедствий знание горизонта прогноза исключительно важно. Эта величина определяет, насколько часто нужно проводить мониторинг исследуемого объекта, какие задачи в принципе могут быть решены, а какие находятся за пределами возможностей исследователей. Подчеркнем, что речь идет о принципиальном вопросе, и совершенствование вычислительной техники и алгоритмов не может существенно изменить величину этого горизонта. Имея в виду принципиальное изменение мировоззрения, к которому приводит нелинейная динамика и которое, естественно, должно найти отражение в теории безопасности и риска, лауреат Нобелевской премии Илья Пригожин назвал одну из своих последних книг «Философией нестабильности».
До XX века наука по большому счету избегала использовать вероятностный подход к описанию мира, однако развитие сначала квантовой теории, а затем и теории динамического хаоса показало, что вероятностное описание в ряде случаев является единственно возможным и отражает глубинные свойства природы. Сейчас мы стоим на этапе его переноса из области фундаментальной науки на прикладной и философский уровни.
Субъективная основа риска. Выше, говоря о риске, мы исключали из рассмотрения человека. Понятие риска выступало как синоним понятия «опасность». Во многих случаях это оправдано. Землетрясения, наводнения, ураганы происходят независимо от нашей воли. Однако есть множество других ситуаций, в которых человек является главным действующим лицом. Он может строить или не строить атомные электростанции, заниматься профилактическим ремонтом плотин или не делать этого, уделять внимание своему здоровью или пренебрегать им. В этом аспекте объективной категории «опасность» противостоит субъективная категория «риск».
Этот аспект, связанный с принятием решений, неотъемлем от восприятия риска, от его психологии. Однако психологическое восприятие риска, которое исследовано далеко не в полной мере, по сути своей парадоксально. Оно является отражением нашей культуры, нашего отношения к себе и к миру. Парадоксальность ситуации иллюстрируют данные, представленные в табл.1.
В табл. 1 показаны технологии и виды деятельности. В последней колонке приведены показатели ежегодной смертности. В соответствии с ней с большим отрывом лидирует курение, потребление алкоголя и аварии на автомобильном транспорте. Если буквально следовать критерию максимизации продолжительности жизни, то в основном на искоренение этих бед и должны быть направлены главные усилия общества.
Примерно такую же картину дают данные Американской ассоциации врачей. В соответствии с ними, наибольшее число жизней в США уносят сердечно-сосудистые заболевания, рак, инсульты, неверное лечение пациентов. Несчастные случаи, аварии, катастрофы и стихийные бедствия вместе взятые занимают в этом списке лишь пятую позицию. Отличается от «очевидной» последней колонки и реальная практика управления риском в США. Затраты на спасение одной человеческой жизни при осуществлении специальных программ варьируются от нескольких десятков тысяч долларов до нескольких миллионов.
Интерес представляют и другие колонки табл. 1.4.2, показывающие, как общество относится к риску. При этом ядерная энергетика, смертность от которой весьма невелика, в представлении студентов и бизнесменов выходит по степени опасности на первое место, а употребление алкоголя смещается на шестое и седьмое. Ранее такое положение дел связывали с несовершенством формируемой в ходе образования картины мира, с предрассудками, со средствами массовой информации, «отражающими действительность в кривом зеркале».
Таблица 1. 4.1. Результаты ранжирования степени риска1
Технологии и вид деятельности |
Геометрическое среднее для групп |
||||
|
бизнесмены |
студенты |
члены женского клуба |
эксперты |
ежегодная смертность |
Ядерная энергетика |
1 |
1 |
8 |
20 |
100 |
Наземный транспорт |
2 |
5 |
3 |
1 |
50000 |
Огнестрельное оружие |
3 |
2 |
1 |
4 |
17000 |
Курение |
4 |
3 |
4 |
2 |
150000 |
Езда на мотоцикле |
5 |
6 |
2 |
6 |
3000 |
Потребление алкоголя |
6 |
7 |
5 |
3 |
100000 |
Частная авиация |
7 |
15 |
11 |
12 |
1300 |
Работа в полиции |
8 |
8 |
7 |
17 |
160 |
Пестициды |
9 |
4 |
15 |
8 |
|
Хирургия |
10 |
11 |
9 |
5 |
2800 |
Работа пожарным |
И |
10 |
6 |
18 |
195 |
Большие конструкции |
12 |
14 |
13 |
13 |
1100 |
Охота |
13 |
18 |
10 |
23 |
800 |
Баллончики с аэрозолем |
14 |
13 |
23 |
26 |
|
Альпинизм |
15 |
22 |
12 |
29 |
30 |
Езда на велосипедах |
16 |
24 |
14 |
15 |
1000 |
Коммерческая авиация |
17 |
16 |
18 |
16 |
130 |
Электрическая энергия |
18 |
19 |
19 |
9 |
14000 |
Купание в водоемах |
19 |
30 |
17 |
10 |
3000 |
Противозачаточные ср-ва |
20 |
9 |
22 |
11 |
150 |
Горные лыжи |
21 |
25 |
16 |
30 |
18 |
Рентген (медицина) |
22 |
17 |
24 |
7 |
2300 |
Футбол (травмы) |
23 |
26 |
21 |
27 |
23 |
Железные дороги |
24 |
23 |
20 |
19 |
1950 |
Пищевые консерванты |
25 |
12 |
28 |
14 |
|
Пищевые красители |
26 |
20 |
30 |
21 |
|
Мотокары |
27 |
28 |
28 |
28 |
24 |
Антибиотики |
28 |
21 |
26 |
24 |
|
Домашняя аппаратура |
29 |
27 |
26 |
22 |
200 |
Вакцинация |
30 |
29 |
27 |
25 |
10 |
Однако существует и другая точка зрения. Возможно, субъективные алгоритмы оценки риска гораздо сложнее и эффективнее, чем кажутся на первый взгляд. И прежде чем вводить формализованные, «искусственные» правила оценки риска, полезно понять «естественные». В самом деле, алкоголизм локализован во времени (в пределах одной человеческой жизни) и в социальном пространстве (он связан обычно с одним человеком и его близкими). Для него существует большой арсенал профилактических и лечебных мер. Он в большой степени связан с выбором образа жизни самим человеком. Обратная ситуация имеет место с атомной энергетикой. С последствиями уже принятых решений придется иметь дело далеким потомкам, локальные действия в этой сфере могут коснуться очень многих, да и от выбора одного человека здесь зависит немногое. Кроме того, эта технология является сравнительно новой, множество острых проблем в ней не решены, отдаленные последствия ее использования не очевидны. Поэтому в интуитивно высокой оценке ее опасности в сравнении с другими рисками есть своя логика.
Более того, если обратиться не к простейшему одномерному ранжированию, когда риск характеризуется одним числом, а к «плоскости рисков», используемой рядом экспертов (см. табл. 1.4.2), то интуитивные предпочтения студентов и бизнесменов (см. табл. 1.4.3.) уже не будут казаться столь странными и не адекватными реальной ситуации. Действительно, новые риски, эффективные меры для противодействия которым пока не найдены, должны идти с гораздо большим приоритетом. На практике это так и происходит. Исследования, проведенные известным специалистом по математической психологии В.Ю. Крыловым, подтверждают этот вывод. На основе соответствующих методик можно установить, какова геометрия субъективных пространств, сколько переменных на самом деле сравнивает человек, чтобы установить, насколько одно событие опаснее другого. Выяснилось, что субъективное пространство, связанное с категорией «риск», действительно двумерно. При этом обычно одна переменная характеризует объективную угрозу, а другая - степень вовлеченности человека в создание или предотвращение опасной ситуации. Очевидно, это коррелирует с «невидимостью» и «неконтролируемостью» угроз, приведенных в табл. 1.4.3.
Можно выделить два принципиально разных подхода к принятию решений, касающихся безопасности техногенной сферы и защиты от природных катастроф. Первый идет «от человека», второй - «от существа проблемы».
При первом подходе эксперты или лица, принимающие решения, четко представляют себе, как следует действовать в различных конкретных случаях. И задача состоит в том, чтобы, опираясь на формальные методы и компьютерные системы, верно ставя перед ними вопросы и обсуждая различные модельные ситуации, извлечь это знание, очистить его от внутренних противоречий и на этой основе строить решающие правила и оценивать возможные варианты действий. При реализации ряда крупных технологических проектов, связанных с объектами повышенной опасности, с необходимостью согласования интересов многих сторон, такие процедуры оказались весьма эффективными. Они особенно нужны, если мы предполагаем подходить индивидуально к каждому объекту и принимаемому решению. Это скорее тактика, а не стратегия управления риском.
При втором подходе мы формируем общие принципы, применяемые ко многим разнородным объектам, соответствующие нормы и методики, а затем закрепляем их в законодательных актах. Этот подход более прост и нагляден, чем первый, но менее конкретен и гибок. По-видимому, при анализе управления риском необходимо, прежде всего, решить важный методический вопрос - когда следует отдавать предпочтение первому, а когда второму подходу.
Разумеется, многие проблемы, связанные с управлением рисками, достаточно очевидны и не требуют привлечения формальных методов и научного анализа. К примеру, и практика, и учебники убеждают в том, что контролирующие или инспекционные органы не могут быть юридически или фактически подчинены тем службам и ведомствам, которые они призваны контролировать. Иначе падает эффективность деятельности соответствующих структур, а с ней - и степень безопасность.
Таблица 1.4.3. Представление угроз в двумерном пространстве риска
