9.Особенности структуры и содержания конституций социалистических стран

Система любой конституции — явление производное. Она отражает определен­ный, в известной мере субъективный, подход к членению и объединению норматив­ного (конституционного) материала. С субъективным моментом систематизации (на­ряду с конкретно-историческими и национально-специфическими условиями) связав тот факт, что конституции одного и того же типа, одинакового периода исторического развития и однородного содержания различаются по своей структуре (либо в неболь­шой степени, как, например, конституции РСФСР, Армянской, Грузинской, Эстонской и некоторых других союзных республик СССР, либо в значительно большей степени, как конституции ГДР 1968 г., МНР и ЧССР 1960 г.).

Однако субъективный аспект структуры конституции — этого важнейшего поли­тического документа — объективно обусловлен определенным мировоззрением эконо­мически и политически господствующего класса (классов). Поэтому наряду с особен­ностями системы все несколько сот буржуазных конституций (взятые в их историче­ском развитии), с одной стороны, и все социалистические конституции — с другой учитывая конституции субъектов федераций, их насчитывается несколько десятков) характеризуются общими принципиальными чертами. В целом система конституций каждого исторического типа предстает перед нами как объективно обусловленное (в конечном счете) расположение материала; в волевых факторах создателей консти­туций заложены объективные начала. Таким образом, структура конституции не есть чисто субъективное явление, ее основы объективно обусловлены.

Мировоззрение класса, осуществляющего государственное руководство общест­вом, определяет, однако, структуру конституции лишь, в конечном счете, и в ее наибо­лее главных чертах. Это связано с тем, что такое мировоззрение оказывает свое влияние по линии сущности. Непосредственно же структура определяется содержа­нием конституции как основного закона государства.

В буржуазной науке и конституционной практике господствует волюнтаристский подход к содержанию конституции. Несмотря на то, что конституции периода общего кризиса капитализма (начиная с Веймарской 1919 г., которая положила начало так называемым социальным буржуазным конституциям) включают важные социально-политические нормы, в основе большинства этих конституций лежит принцип «разде­ления властей», а положение личности регулируется прежде всего по отношению к государственной власти. Буржуазные конституции и исторически возникли из стрем­ления урегулировать использование государственной власти, ограничить полномочия монарха. В них всегда на первый план выступает проблема коллизий государствен­ных органов, личности и власти, а также юридических способов их разрешения. Струк­тура буржуазных конституций в конечном счете отражает, таким образом, классовые и внутриклассовые противоречия.

Иное положение сложилось в социалистическом обществе. В СССР уже давно, а в ряде зарубежных социалистических стран сравнительно недавно ликвидированы эксплуататорские классы. Главной чертой развитого социалистического общества является союз всех классов и социальных слоев. Преодолен внутренне противоречивый характер политической организации общества; антагонистических и оппозиционных партий, враждебных социально-экономических организаций классов здесь нет. Суще­ствующие в ряде зарубежных социалистических стран несколько партий — это союз­ные партии.

Отсюда следует, что принцип «разделения властей», установление системы «сдержек и противовесов» в деятельности органов государства (чего в буржуазных стра­нах в современных условиях всевластия правительства на деле, не существует), не мо­гут служить основой для структуры социалистической конституции. Ее система стро­ится иначе, исходя из идей коллективизма, союза, единства общественных, государст­венных и личных интересов. Основой структурного членения социалистической консти­туции является не регламентация отношений между органами государства, а система связей-отношений между обществом, государством, коллективом и личностью. Эти че­тыре главные подразделения и должна охватывать, на наш взгляд, социалистическая конституция.

В настоящее время указанные отношения в том или ином объеме регулируются всеми социалистическими конституциями, но структурно это выражено недостаточно четко, а по объему и детализации в их системе преобладает «государственный» аспект—регулирование деятельности органов государства. Более отчетливое струк­турное закрепление названные группы отношений нашли лишь в некоторых новейших конституциях, например в Конституции ГДР 1968 г., где есть две специальные главы, посвященные социалистическим коллективам.

Представляется, что общая тенденция развития структуры социалистических конституций заключается, в частности, в сокращении доли, удельного веса тех норм, которые посвящены органам государства (преобладание таких норм отражает преж­ние концепции конституционной модели) и в расширении регулирования кардиналь­ных проблем общества, коллективов трудящихся, личности, а также наиболее общих проблем государства в целом (а не только его органов). В условиях руководящей роли марксистско-ленинской партии в обществе и государстве, во всем механизме социалистического народовластия, принципиально отличного от системы буржуазной диктатуры, практически исключаются социальные противоречия в деятельности орга­нов государства. Поэтому организация и методы работы органов государства могут быть урегулированы конституционным путем лишь в существенных чертах, а детали определяются иными законами, издание которых предусматривает конституция.

Наконец, еще более непосредственным образом, чем содержание, структуру со­циалистической конституции обусловливают связи между основными элементами этого содержания, объективный порядок этих связей, их определенная последовательность. В буржуазных конституциях такие связи опосредствуются как односторонние и про­тивостоящие: причем центральным звеном этих связей на прак­тике, в отличие от конституционной теории, становится исполнительная власть, осо­бенно правительство.

Структура социалистических конституций базируется на объективных связях тех четырех категорий, о которых сказано выше. В силу единства социалистического общества такие отношения в равной мере выступают как прямые и обратные связи: общество, государство, коллектив, личность. Однако и в данной системе связей не все они равноценны, в ней есть определяющие и определяемые отношения. Этот момент также призвана отразить структура конституции, последовательность распо­ложения ее глав.

Поскольку, в конечном счете, целью социалистического общества является полный расцвет личности, постольку существо указанных связей составляют, с одной стороны, отношения личности и различных коллективов трудящихся (включая общество как един­ственный в своем роде всеобъемлющий коллектив) и, с другой стороны, так как современ­ное общество есть еще государственное общество, — отношения личности и государ­ства, которое выступает в качестве представителя общества (особенно в условиях общенародной власти). В то же время в механизме социалистического народовластия непосредственные конституционные связи существуют между различными коллекти­вами трудящихся и государством.

Личность, поскольку она в конечном итоге есть основная цель регулирования, занимает центральное место. Однако личность, как известно, представляет собой общественное существо. Поэтому исходным структурным подраз­делением всех социалистических конституций является закрепление основ обществен­ного строя. Такой порядок тем более правилен, что эти основы определяют остальные элементы, стороны данной общественно-экономической формации.

С другой стороны, личность будучи объектом конституционного регулирования, предстает перед нами в качестве гражданина социалистического государства. Основы ее правового положения устанавливаются государством. Поэтому права и обязанности граждан, правовой статус личности могут быть закреплены и в последних главах социалистической конституции, при условии, что принципы взаимоотношений обще­ства, государства и личности, задачи социалистического общества и государства в деле всестороннего развития личности будут закреплены в первых главах.

Четыре названные выше аспекта логически (но не структурно) вычленяются во всех социалистических конституциях, хотя, как отмечалось, их объемное соотношение не всегда соответствует значимости данных категорий в социалистическом обществе, а порядок расположения — реальным связям. Представляется, что здесь нужна боль­шая четкость. Эти четыре аспекта должны быть не просто выделены путем логических операций (как это мы делаем сейчас), а составлять главные структурные части социа­листической конституции. Они могут быть названы: «Социалистическое общество» (или «Социалистический общественный строй»), «Социалистическое государство» (или «Социалистический государственный строй»), «Социалистические коллективы» и «Лич­ность в социалистическом обществе» (или «Гражданин социалистического государства»).

Помимо этих четырех разделов (частей) в социалистической конституции могут быть преамбула (введение) и заключительная часть. Практика зарубежных социали­стических стран свидетельствует, что в преамбуле содержатся программные моменты (юридически правильнее сформулировать их именно здесь, а не в нормативном тексте конституции), сжатый очерк основных этапов исторического развития, а также неко­торые главные принципы социализма и коммунизма.

Второй дополнительной частью конституции наряду с преамбулой может стать глава, посвященная заключительным и переходным постановлениям. Здесь, на наш взгляд, могут содержаться нормы о порядке вступления конституции в силу, ее из­менения, характеристика основного закона как акта высшей юридической силы и не­которые другие постановления.

Как показывает опыт социалистических конституций, их составные части (раз­делы) делятся на главы (часто это первая единица деления), подразделы, статьи, параграфы, части статей, обозначенные цифровой нумерацией, абзацы. В некоторых случаях группа норм одной и той же главы объединяется подзаголовком, не имеющим специального структурного обозначения (в виде особой рубрики). Поскольку консти­туция является непосредственно действующим правом (такое положение прямо за­креплено в конституции ГДР), дробность и нумерация при членении статей обеспечи­вают точность ссылок на конституцию, а краткие подзаголовки к группам норм внутри глав облегчают пользование конституцией, усвоение ее положении населением.

Внутри отмеченных выше разделов (частей) конституции последовательность глав должна отражать объективные связи государственно-правовых институтов. В части, посвященной обществу, могут быть выделены следующие три основные группы норм и соответственно три главы (раздела): экономическая структура (эконо­мические основы) социалистического общества (включая принципы управления народ­ным хозяйством, распределения „при социализме и т. д.); классовая структура обще­ства (или его социальная структура); политическая организация общества (основы политической организации). В нормах, посвященных государству, социалистические конституции обычно за­крепляют классовый характер государства, иногда содержат формулировки о его экономической, классовой, политической основе, закрепляют государственное устрой­ство (оно, разумеется, существует и в унитарном государстве как административно-территориальное деление), структуру, компетенцию, порядок деятельности органов государства, назначение вооруженных сил. В этой же части должны, видимо, найти свое отражение эмблемы и символы государства, положения о границах государства и некоторые другие нормы.

Таким образом, та часть, которая посвящена государству, может содержать четыре главные подразделения: социалистическое государство — государство трудя­щегося народа; государственное устройство; основные органы государства; вооружен­ные силы (а, возможно, и другие «материальные придатки») государства.

Структура третьей части представляет наибольшие трудности из-за неразработанности государственно-правового понятия коллектива, а также из-за определенных сложностей разграничения нормативного материала этой и первой части конституции (особенно в главе об основах политической организации общества). По-видимому, дан­ная часть своими основными аспектами должна иметь главные демократические прин­ципы организации и деятельности социалистического коллектива и общую характеристи­ку роли отдельных видов коллективов в социалистическом обществе. В конституции ГДР, например, особое внимание уделено профессиональным союзам и кооперативам крестьян, в ней говорится также о территориальных коллективах (общинах, городах).

Четвертая часть социалистических конституций, посвященная личности, ограни­чивается обычно закреплением основных прав и обязанностей граждан. На наш взгляд, этого недостаточно. В юридической литературе были высказаны предложения о трехчленной структуре данной части: гражданство, основные права, основные обя­занности граждан. Такое предложение приемлемо. Однако, поскольку социалистиче­ская конституция и в этой части может иметь более широкую сферу регулирования, в нее могут быть включены нормы, закрепляющие некоторые аспекты взаимоотноше­ний личности не только с государством, но также с обществом и коллективами тру­дящихся. В настоящее же время закрепление основных прав и обязанностей граждан имеет преимущественно «государственный» аспект и лишь в очень незначительной степени касается других вопросов положения личности в социалистическом обществе.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что и при таком расширении объекта регулирования, которое предусматривает изложенная выше структура, конституция останется государственным, а не общественным (с точки зрения юридической оценки) актом. Поэтому, по нашему мнению, спор о том, является ли социалистическая кон­ституция конституцией общества или конституцией государства, связан прежде всего с терминологическими недоразумениями. Социалистическая конституция на протяже­нии всего периода вплоть до создания общественного коммунистического самоуправ­ления остается государственным документом, правовым актом, хотя сфера регули­руемых ею отношений непрерывно возрастает. На наш взгляд, это отражает не только социально-экономические процессы развития социалистического общества, но и тен­денцию перерастания социалистического государства в безгосударственное обществен­ное самоуправление.