6. Эмиссионные банки и государство

Свою свободную денежную наличность казначейство помещает на текущий счет в центральном эмиссионном банке, откуда оно берет часть сумм, чтобы по мере необходимости покрывать те или иные расходы. Таким образом, эмиссионные банки становятся средоточием денежной наличности не только коммерческих бан­ков, но и казначейства, причем в составе их депозитов крупные суммы приходятся на вклады государства.

Храня свои денежные резервы на текущем счете в эмиссион­ном банке, казначейство расплачивается с государственными по­ставщиками чеками на этот банк. Следовательно, эмиссионные банки выполняют роль кассира по отношению к государству.

Пользуясь беспроцентно свободными денежными средствами казначейства, эмиссионные банки вместе с тем бесплатно выпол­няют для него ряд операций по исполнению государственного бюджета. Так, они принимают по поручению казначейства нало­говые платежи, которые зачисляют на его текущий счет, а с дру­гой стороны, производят за счет казначейства платежи процентов и погашений по государственным займам. Самый выпуск государ­ственных займов осуществляется обычно при посредстве эмис­сионных банков, которые организуют подписку на эти займы, размещают облигации займов среди коммерческих банков и дру­гих подписчиков и т.д.

Не ограничиваясь выполнением всех этих посреднических функций для казначейства, эмиссионные банки осуществляют кре­дитование государства за счет собственных ресурсов.

При устойчивом состоянии государственных финансов креди­тование государства эмиссионными банками ограничивается пре­доставлением краткосрочных кредитов (в форме учета казначей­ских векселей или выдачи краткосрочных ссуд под государствен­ные ценные бумаги), предназначенных для покрытия сезонного разрыва между бюджетными доходами и расходами. До тех пор, пока кредитование государства эмиссионным банком не выходит за эти рамки, оно не представляет угрозы для денежного обра­щения, так как выданные банком ссуды вскоре погашаются.

Дело принимает иной оборот, когда дефицит государственного бюджета становится хроническим и правительство системати­чески и длительно использует кредиты эмиссионного банка для покрытия этого дефицита. В таком случае ссуды эмиссионных банков государству становятся фактором инфляции.

Широкое использование ресурсов эмиссионных банков госу­дарственной властью характерно для периода общего кризиса капитализма. В этот период имеет место громадный рост государ­ственных расходов, вызываемый увеличением правительственного аппарата, ростом армий, подготовкой и ведением империалистиче­ских войн. В связи с этим буржуазные государства начинают во ­все большей мере обращаться к государственным займам, опи­раясь на центральные эмиссионные банки, которые не только раз­мещают государственные облигации на денежном рынке, но и сами вкладывают значительные средства в их покупку. Кроме того, казначейства выпускают краткосрочные векселя, значитель­ная часть которых также покупается эмиссионными банками. Эмиссионные банки используются финансовой олигархией и под­чиненным ей буржуазным государством для подготовки и ведения грабительских империалистических войн, которые служат для монополий одним из средств обеспечения максимальной прибыли.

Связь между эмиссионными банками и государством не огра­ничивается тем, что эмиссионные банки широко финансируют бур­жуазное государство; она проявляется также в переходе цен­тральных эмиссионных банков в некоторых капиталистических странах в руки государства. Так, по закону, вступившему в силу с 1 марта 1946 г., была проведена национализация Английского банка. При этом все акции банка были выкуплены государством у частных акционеров, а директора Английского банка и его управляющий, которые ранее выбирались собранием акционеров, стали назначаться королем. Французский банк был национализи­рован по закону от 2 декабря 1945 г., причем акции его также были выкуплены государством.

. Национализация эмиссионных банков в капиталистических странах отнюдь не является социалистическим мероприятием, как это пытаются изобразить правые социалисты в целях демаго­гии и обмана трудящихся масс; это не более как буржуазная ре­форма, проведенная в интересах самой финансовой олигархии.

Во-первых, при оценке национализации решающее значение имеет классовая природа государства. Так как господствующим классом и в Англии и во Франции является буржуазия, то нацио­нализация эмиссионных банков означает лишь передачу их в соб­ственность буржуазного государства, служащего орудием господ­ства финансовой олигархии и аппаратом для подавления трудя­щихся масс.

Во-вторых, национализация эмиссионных банков в этих странах проведена при сохранении капиталистической частной соб­ственности на главнейшие средства производства и не вносит принципиальных изменений в экономический строй общества.

В-третьих, национализация эмиссионных банков в Англии и Франции не внесла существенных изменений и в самую кредит­ную систему. В Англии национализации подвергся только Англий­ский банк, депозитные же банки, в руках которых сосредоточено кредитование промышленности и торговли, остались собствен­ностью частных капиталистов, так что национализация ни в коей мере не затронула центры финансового капитала—крупные ком­мерческие банки. Во Франции вместе с Французским банком было национализировано и несколько депозитных банков, однако и здесь большинство коммерческих банков осталось в руках их прежних собственников-капиталистов.

В-четвертых, буржуазная национализация банков осуще­ствляется таким способом, при котором полностью обеспечиваются интересы бывших акционеров-капиталистов, продолжающих и после национализации присваивать не меньшую прибавочную стоимость, чем до нее. Более того, государство закрепляет за ними право на получение высоких прибылей. Дело в том, что прежние владельцы акций Английского и Французского банков получили солидное “вознаграждение” от государства, так как акции были выкуплены по высокому курсу и обменены на государственные облигации, приносящие твердый доход.

Например, за каждую акцию Английского банка номинальной стоимостью в 100 ф. ст. владелец ее получил от государства 3-процентные облигации на сумму в 400 ф. ст., весь же акционерный капитал Английского банка, состав­лявший 14,5 млн. ф. ст., выкуплен за сумму в 58 млн. ф. ст. Но так как диви­денд по акциям Английского банка в течение 20 лет до его национализации составлял 12% в год, то, следовательно, капиталист, получивший за 100-фун­товую акцию 400 ф. ст. 3-процентными облигациями, продолжает получать по 12 ф. ст. годового дохода, причем этот доход гарантируется капиталистам государством независимо от того, каковы будут в дальнейшем действительные прибыли банка.

Наконец, в-пятых, буржуазная национализация не внесла принципиальных изменений и в положение самих эмиссионных банков. Английский и Французский банки и до их национализа­ции были тесно связаны с государством, а их кредитная политика согласовывалась с финансовой политикой казначейства. Акты о национализации лишь формально узаконили эту связь. Что касается управления этими банками, то оно фактически тоже не изменилось.

Итак, вопреки утверждениям правых социалистов, “национализаторские” мероприятия в буржуазных странах представляют со­бой не “демократический социализм”, а усиление государствен­но-монополистического капитализма.