Квантовое сознание

Современная квантовая теория рассматривает сознание как самостоятельный квантовый объект, который, подобно иным изучаемым объектам, может быть описан с помощью математического аппарата квантовой механики, скажем вектором и матрицей состояния, учитывающими взаимодействие сознания с окружающей средой.

Сказанное также означает, что разным уровням (состояниям) сознания соответствует своя суперпозиция состояний или разная степень запутанности. На высших уровнях сознания «Я» не взаимодействует с окружением и не меняет своего состояния даже тогда, когда психика взаимодействуют с окружением. Иными словами «Я» должно быть там, где «ничего не происходит», сознание ощущает себя как неизменный центр бытия, который не затрагивает ничто, никакие внешние события — только это обеспечивает максимальную степень квантовой запутанности.

Парадокс сознания — тот же, что и парадокс классической и квантовой физики, только в науке существует четкая грань между старой и новой физикой, а в сознании все уровни сосуществуют: простейшие формы сознания носят классический характер, а высшие — квантовый. Возможно, по этой причине нет необходимости прибегать к эвереттовской интерпретации квантовой теории: редукция или селекция необходимы для обыденного сознания, а высшее сознание способно освоить все «иные миры» в состоянии просветления.

Квантовая природа сознания в этом отношении вполне приемлема для суперпозиции состояний без селекции альтернатив. Сознание — не граница между физикой и психологией, имеющая прямое отношение к обеим этим сферам, как пишет М. Б. Менский, а общее поле событий, происходящих в сознании-бытии. Встреча науки и мистики, как и встреча двух культур, о которой писал Чарльз Сноу в далеком 1956-м *, (* С. Snow. The Two Cultures. New Statesman, October 6, 1956, русский перевод в сборнике: Чарльз Перси Сноу. Портреты и размышления. – М.: Прогресс, 1985.), — даже и не встреча вовсе, а две стороны одного и того же, дополняющие друг друга!

Идею ключевой роли сознания в квантовой реальности поддерживали и развивали Юджин Вигнер, Джеффри Чу, Михаил Менский, Эдвард Уокер, Джек Сарфатти, Чарлз Мьюзес, Станислав Гроф. Джеффри Чу, например, считает необходимым включить рассмотрение человеческого сознания в будущие теории материи: «Такой шаг окажет на развитие науки гораздо более сильное воздействие, чем все концепции, входящие в адронный бутстрап…»

Свидетельствует С. Гроф: «Хотя в настоящее время невозможно прямым и понятным способом связать понятия современной физики с исследованиями сознания, эти параллели поразительны. Если учесть, в каких необычных концепциях нуждаются физики, чтобы объяснить результаты наблюдений на простейшем из всех уровней реальности, становится очевидной бессмысленность попыток механистической психологии отрицать явления, которые конфликтуют со скучным здравым смыслом или не прослеживаются вспять до таких заметных событий прошлого, как обрезание или приучение к туалету».

Очевидно, что ничто не может ограничить стремление физиков идти дальше по пути усовершенствования квантовой теории, что означает не просто понимание природы выбора (селекции) квантовых альтернатив, но и включение в теорию сознания его безграничных возможностей. По мнению М. Б. Менского, дальнейшее развитие приложений теории запутанных состояний должно привести к включению в теорию сознания как фундаментального физического свойства, и если это удастся, то такая попытка сможет привести к радикальному расширению предмета физики и к переходу физики на качественно новый уровень.

В противоположность телу всё, связанное с сознанием, буквально пропитано «квантовыми» ассоциациями: мысль, как волну, нельзя ухватить, зафиксировать, остановить, она, как свет, вспыхивает, мелькает, гаснет, теряется, с сознанием происходит просветление или наступает темная ночь души… Для описания состояний сознания используется цветовая символика радуги и звуковая — музыки.

Квантовой природе человеческого сознания (психических явлений) посвящено большое количество научных исследований. Ситуация в психологии, где «невозможно отделить наблюдаемое явление от наблюдателя, невозможно однозначно провести границу между ними» (И. М. Фейгенберг), полностью отвечает зависимости наблюдаемого результата квантового эксперимента от способа наблюдения.