О роли сознания в познании

Более подробно эту проблему я рассмотрю в главе о сознании, а пока ограничусь вводными замечаниями.

Когда мы говорим о «реальности» чего бы то ни было, надо всегда помнить, что наше сознание неотделимо от реальности того, о чем мы говорим. Сознание включено в сокровенную структуру реальности, и поэтому правильнее не разделять сознание и бытие, а использовать предложенное мной понятие сознания-бытия. В этом смысле физическая реальность волновой функции ничем не отличается от физической реальности частицы-волны.

Наука принципиально связана с сознанием познающего человека, и не случайно В. Паули, которому нельзя отказать в глубине понимания мира, писал о физике и психологии как двух дополнительных (в боровском смысле) способах описания реальности, равно фундаментальных и несводимых друг к другу.

Иными словами, наука обречена быть человечной и это непреодолимо! Так что не будем делать из ученых богов, как это представляют себе сами некоторые служители «небесной богини»…

На самом деле всё обстоит еще сложнее: сознание наблюдателя так сильно вплетено в реальность и в ее познание, что представляется невозможным различить реалии мира от реалий сознания: когда я говорю о сознании-бытии, это следует понимать в смысле их неразделимости, единства, взаимной дополнительности, равноправии. Таковы в физике пространство-время или пресловутый дуализм «частица-волна». «Пресловутый» — потому, что само понятие «дуализм» также идет не от объекта, а от сознания субъекта.

Почему сказанное так важно для понимания природы науки? Потому, что неустранимость сознания из процесса познания делает вполне научными огромное количество феноменов, числящихся за мистикой или «чудесами» — я имею в виду опыты по расширению сознания, парапсихологию, телепатию, провидение, синхронизмы Юнга, иные акаузальные корреляции, мистические совпадения «квантового типа», которые мы будем анализировать в этой книге.

Мощное сопротивление ученых «допустить» в науку собственное сознание свидетельствует лишь о пережитках самоуверенной и самовлюбленной эпохи Просвещения.

Склонные к логике ученые весьма нелогичны, когда всё подлежащее исчислению и «закону» относят к «науке», а всё случайное, невоспроизводимое, слишком «сознательное» — к мистике. Естественно, каузальные и некаузальные связи, локальность и нелокальность различаются по своей природе, но с позиций все того же обобщенного боровского принципа дополнительности как-то нелогично признавать одно и отрицать другое — тем более, что они связаны все том же сознанием наблюдателя.

Я уже говорил о существовании разных реальностей и об иерархии реальности. Понимая, что это тоже только человеческие «карты местности», мы должны признать, что существование «запредельного», будь то чисто квантовые состояния, акаузальные связи и мистические феномены, «лишний раз говорит о том, что первичные законы и истинные связи между событиями (на восточном языке — карма) устанавливаются и хранятся не в нашем классическом “термодинамическом” мире, а в вышних “квантовых” мирах» *. (* Автор цитирует В. Ю. Ирхина и М. И. Кацнельсона).