Глава II

Синергетическая философия истории

И философия человека

(Введение в синергетическую теорию идеологического и потребительского общества)

В данном разделе будет показано, каким образом синергетическая философия истории (СФИ) приводит к существенно новому взгляду на природу человека и на такую традиционную, казалось бы, безнадежно запутанную и упрямо не поддающуюся рациональному решению проблему как смысл индивидуального человеческого существования («смысл жизни»). Эвристическая роль СФИ в построении новой философии человека объясняется связью существующей между самоорганизацией человечества и самоорганизацией человека.

§ 1. Проблема «смысла жизни» в контексте всемирной истории

В нашу задачу входит не обзор различных интерпретаций этой проблемы, а прежде всего уточнение ее постановки, которого требует концепция СФИ. Здесь надо отметить четыре момента:

1. Нельзя пытаться решать проблему «смысла жизни» с помощью метафор, какими бы выразительными с чисто эмоциональной точки зрения они ни казались. Например, утверждая, что смысл человеческого существования заключается в «стоянии в просвете бытия» (Хайдеггер), философ выражает только свое эмоциональное отношение к проблеме, но не дает никакого ее рационального решения. Ведь с точки зрения научного мировоззрения решение проблемы и демонстрация эмоционального отношения к ней – вещи существенно разные.

2. Отвергая метафорический подход и пытаясь решить проблему рациональными средствами (с помощью четко сформулированных понятий) большинство авторов, занимающихся этой проблемой, приходит к следующему выводу: проблема «смысла жизни» в принципе не может быть решена в рамках последовательного научного мировоззрения; она может получить рациональное решение только при переходе от научного к вненаучному (религиозному) мировоззрению. Одним из лучших образцов такого типа аргументации является известная работа русского философа С.Л. Франка «Смысл жизни» (Берлин, 1925)¹⁷⁸. Основная идея работы формулируется так. Жизнь человека в рамках естественной (материальной) реальности совершенно бессмысленна («эмпирическая бессмысленность жизни»)¹⁷⁹. Но она может приобрести смысл (и очень глубокий), если постулировать существование сверхъестественной (нематериальной, идеальной, трансцендентной) реальности, служение которой и определяет «смысл жизни». Однако при постулировании существования такой реальности, (как было показано в предыдущем разделе) возникает проблема теодицеи: совмещение в этой реальности таких атрибутов как всеблагость и всемогущество вступает в противоречие со страшным социальным опытом (существование чудовищного «мирового зла»)¹⁸⁰; отказ же от приписывания указанной реальности каких бы то ни было атрибутов (т.н. апофатический подход) превращает ее в «непознаваемую вещь в себе», которая благодаря ее непознаваемости не может определять смысл чего бы то ни было.

3. Указанные трудности привели в свое время к секуляризации проблемы смысла жизни: решение проблемы стали усматривать в служении прогрессивному развитию естественной реальности. При этом под «прогрессом» имелось в виду такое необратимое качественное изменение социальной реальности, при котором она меняется «к лучшему» (постепенно увеличивается количество материальных и «духовных» благ и поэтому улучшаются условия жизни людей и сам их материальный и «духовный» облик). Такое классическое понятие прогресса и судьба самой идеи прогресса лучше всего описаны в фундаментальном труде американского социолога Р. Нисбета «Прогресс: история идеи» (Нью-Йорк, 1980)¹⁸¹.

Нетрудно заметить, что с точки зрения СФИ «прогрессистский» подход к проблеме «смысла жизни» имеет следующие серьезные преимущества по сравнению с двумя предыдущими (которые можно условно назвать «персоналистским» и «теологическим»). В отличие от персоналистского подхода идея прогресса связывает проблему смысла индивидуальной жизни отдельной личности с проблемой смысла истории. Идея прогресса как ключ к решению проблемы смысла жизни предполагает, что пытаться решать проблему смысла индивидуальной жизни вне смысла социальной истории совершенно бессмысленно. Это значит «толочь воду в ступе» и остаться, в конечном счете, на уровне метафор. Поскольку человек не только индивидуальное, но и общественное существо, индивидуализм не может быть отделен от коллективизма (и наоборот). С другой стороны, в отличие от теологического подхода идея прогресса в объяснении смысла жизни свободна от всякой мистики, поскольку она предполагает подчинение всех социальных явлений социальным законам (принцип социального детерминизма – основа научного мировоззрения в социальной сфере). Однако в ХХ веке по мере возникновения и роста т.н. «глобальных проблем», связанных с научно-техническим прогрессом¹⁸², идея прогресса в объяснении смысла жизни подверглась очень серьезной критике и многими была отвергнута. Возник т.н. алармизм – тревога, связанная с убеждением, что дальнейший научно-технический прогресс приведет человечество не к процветанию, а к глобальной катастрофе¹⁸³.

4) Трудности, порожденные всеми вышеуказанными подходами, дали повод для широкого распространения и роста популярности в ХХ веке старинного представления о том, что не следует искать смысл индивидуальной жизни вне этой жизни, ибо жизнь – самоценность (линия Эпикура – Ламеттри). Итак, смысл жизни – в самой жизни. Практически это означает стремление к такой деятельности, которая дает максимум наслаждений при минимуме страданий. Если девизом прогрессистского подхода к проблеме является требование – «Оставь хоть какой-то след в истории», то эпикурейский (гедонистический) подход сводится к альтернативному требованию – «Проживи незаметно и исчезни бесследно». Если служение сверхъестественной реальности или социальному прогрессу ориентированы на прошлое и будущее, то гедонистический подход – только на настоящее («философия повседневности»)¹⁸⁴.