19. Русская плутовская новелла XVII в. («Повесть о Фроле Скобееве»).

Плутовская новелла ХVII в. достигает своего совершенства в «Повести о Фроле Скобееве». В отличие от бедняка-неудачника «Повести о Шемякином суде», Фрол, мелкий чиновник (он площадной подьячий или ябедник, промышляющий перепиской и составлением юридических бумаг и ведением дел своих клиентов), сам настойчиво, любыми средствами устраивает свою судьбу. Он хитростью женится на дочери знатного стольника Нардина-Нащокина Аннушке и становится наследником движимого и недвижимого имущества своего тестя. 

Авантюрная повесть о Фроле Скобееве интересна нам не столько похождениями героя: она знаменует собой решительный отказ от всех тех условностей в изображении характеров, поведения и передачи речи персонажей, которые так отягощали, например, занимательный сюжет «Повести о Савве Грудцыне». Здесь герои говорят не высокопарными книжными фразами и не изящными, но безликими репликами сказочных героев, а языком, свойственным людям определенного социального положения и определенных характеров. Приведем небольшой фрагмент из этой повести. Фрол приезжает со своей женой Аннушкой в дом тестя. После гневных попреков дочери и зятю Нардин-Нащокин садится с ними обедать, наказывая слугам отвечать всем посетителям: «Временя такого нет, чтобы видеть столника нашего, для того зь зятем своим, с вором и плутом Фролкою, кушает». Уже в этой фразе расставлены необходимые психологические акценты. 

После обеда между стольником и Фролом происходит такой разговор С«Ну, плут, чем станешь жить?» — «Изволишь ты ведать обо мне, — более нечим, что ходить за приказным делам». — «Перестань, плут, ходить за ябедою! Имения имеется, вотчина моя, в Синбирском уезде, которая по переписи состоит в 300-х дворех. Справь, плут, за собою и живи постоянно». И Фрол Скобеев отдал поклон и з женою своею Аннушкою и пренося пред ним благодарение. «Ну, плут, не кланейся; поди сам справляй за себя», — нетерпеливо заканчивает беседу стольник. 

Живость и естественность диалога и всей сцены несомненны. Но в повести есть и еще одна примечательная для литературного развития XVII в. деталь: она совершенно лишена дидактизма. Читатель сам должен решить, с кем останутся его симпатии: с плутом ли Фролом или с уязвленным в своей гордости, обманутым собственной дочерью стольником. 

«Повесть о Фроле Скобееве», написанная, видимо, в самом начале XVIII в., явилась своеобразным итогом развития демократической новеллы. 

19. Стиль барокко в русской литературе XVII в.

В литературе XVII в., в отличие от литературы средневеко­вой, уже нельзя выделить единые стилеобразующие принципы. XVII в.— это эпоха зарождения, сосуществования и борьбы разных литературных школ и направлений, как выраставших на почве русских традиций, так и опиравшихся на западноевропей­ский опыт. Из Европы — прежде всего из Польши через украино-белорусское посредство — Россия заимствовала стиль барокко, которому суждено было стать стилем московской придворной культуры последней трети XVII в. В чем специфика этого стиля?

В Европе барокко пришло на смену Ренессансу. Если в систе­ме ренеесансных ценностей на первом месте стоял человек, то барокко снова вернулось к средневековой идее бога как перво­причины и цели земного существования. Барокко знаменовало собою причудливый синтез средневековья и Ренессанса. Эта причудливость, неестественность зафиксирована в самом термине барокко — к чему бы его ни возводили, будь то к ювелирному делу, где «барокко» называли жемчужину причудливой фор­мы (от итальянского регисса — бородавка), либо к логике, в которой это слово обозначало одну из неправильных фигур сил­логизма.

Заново обратившись к средним векам, искусство барокко воз­родило мистику, «пляски смерти», темы страшного суда, загроб­ных мучений. В то же время барокко (по крайней мере теорети­чески) не порывало с наследием Ренессанса и не отказывалось от его достижений. Античные боги и герои остались персонажами барочных писателей, а античная поэзия сохранила для них зна­чение высокого и недосягаемого образца.

«Двойственность» европейского барокко имела большое зна­чение при усвоении этого стиля Россией. С одной стороны, сред­невековые элементы в эстетике барокко способствовали тому, что Россия, для которой средневековая культура отнюдь не была да­леким прошлым, сравнительно легко приняла первый в ее истории европейский стиль. С другой стороны, ренессансная струя, опло­дотворившая барокко, обусловила особую роль этого стиля в развитии русской культуры: барокко в России выполняло функ­ции Ренессанса. Стилю барокко Россия обязана возникнове­нием регулярной силлабической поэзии и первого театра.

19. Личность Симеона Полоцкого. Его публицистическая и издательская деятельность.

В википедии почитаешь