В.А. Мазилов вклад м. Вертгеймера в разработку проблемы практического мышления

(Из статьи: Мазилов В.А., Панкратов А.В. Психология практического мышления: опыт исторического анализа // Изучение практического мышления: итоги и перспективы / Под ред. Ю.К. Корнилова. Ярославль, 1999. С. 99-134)

…Теплов был первым, кто обратил внимание на методологическое значение работ М. Вертгеймера: «Но создание гештальттеории – не единственное обстоятельство, дающее Вертгеймеру право на наше внимание. Не только, а может быть, и не столько в этом – основная ценность его творческой личности. Центральная тенденция его психологической работы интереснее и ценнее для нас, чем порожденная им гештальттеория. Она-то – эта тенденция – дает нам право назвать Вертгеймера «одним из замечательнейших психологов современности» (Л.С. Выготский) и притом одним из поучительных для нас, советских психологов» [1 с. 116].

Обратимся к работам Вертгеймера по психологии мышления, которые, по авторитетному свидетельству Теплова, «представляются самыми ценными произведениями» Вертгеймера. «Умный, талантливый и добросовестный исследователь, задавшийся сделать психологию «жизненной», не утеряв при этом «научности», силою фактов был приведен к тому единственному методу научного мышления, которым эта цель могла быть достигнута, – диалектике. Упрямые факты потребовали еще больше: они потребовали материалистического объяснения. И Вертгеймер проявил исключительную для буржуазного ученого «объективность»: он выполнил и это требование фактов. Так было написано одно из замечательнейших исследований в области мышления – работа Вертгеймера о числах и числовых образах у примитивных народов» [1 с. 121].

Не имея возможности здесь дать развернутый анализ работы Вертгеймера в целом, остановимся на отдельных моментах. Заслуживает внимания тот момент, согласно которому числовое мышление примитива есть практическое. Вертгеймер указывает, что мышление определяется биологической полезностью, биологическими факторами. Как комментирует этот тезис Б.М. Теплов, «Вертгеймер под «биологическими факторами» разумеет практику, в частности же и главным образом – трудовую практику» [1 с. 121]. Достоин внимания и другой момент: Вертгеймер подчеркивает, что мышление примитива не является низшей ступенью логического, абстрактного мышления «цивилизованного» человека. Впрочем, предоставим слово Теплову, который сочувственно оценивает вывод Вертгеймера: мышление примитива «принципиально от него отлично своим отношением к практическим задачам; оно менее абстрактно, гораздо сильнее определяется конкретными задачами практики» [1, с. 121]. Приведем высказывание Вертгеймера (в переводе Б.М. Теплова) о мышлении примитива, которое «дает и меньше и больше, чем наше чисто-логическое мышление. Меньше, потому что многие мыслительные операции всеобщего и произвольного характера лежат вне его поля зрения; больше, потому что оно движется путями, принципиально близкими к действительности… Это недостаток с точки зрения технического прогресса и т.п., но это преимущество с точки зрения приспособленности к конкретным житейским ситуациям» [1, с. 121]. Следующий момент, на котором акцентирует внимание и Теплов, – утверждение Вертгеймера, что и современный цивилизованный человек в практической жизни постоянно пользуется «близким к действительности» типом мышления. Согласно Вертгеймеру, практическое мышление существует и у современного цивилизованного человека и не является только характерным для примитива.

Теплов также выделяет положение Вертгеймера, согласно которому отношения между понятиями отражают отношения между вещами.

Другой момент, подчеркивающий новизну подхода Вертгеймера к трактовке мышления. Большинство работ по психологии мышления предполагало, что мышление есть реализация логических схем. Вюрцбургские исследования показали, что существуют неосознаваемые тенденции. Но в целом изучались процессы суждения, умозаключения в лабораторных условиях. Вертгеймер внес в исследования мышления жизнь: мышление впервые целенаправленно рассматривалось как обслуживающее практику.

Несомненной заслугой М. Вертгеймера явилось то, что он проанализировал специфику числового мышления примитива, выявив не только особенности содержания, но и операций мышления, связав это со специфической мотивацией (жизненными задачами). Теплов отмечает, анализируя работу Вертгеймера, что «мышление применяет понятие не в любой логической операции, а только там, где оно имеет биологический смысл.

Особенно стоит отметить, что Вертгеймер анализирует специфику обобщений, используемых практическим мышлением. Они, несомненно, специфичны – их специфика в роли, которую они выполняют «в жизни». Вот как характеризует эту специфику сам Б.М. Теплов: «Образы неопределенного множества (Haufengebilde), не играющие в математике никакой роли, в естественных условиях жизни (а также у крестьян, пастухов, охотников, поваров, торговцев, садовников) часто имеют большое значение и достигают высокой ступени развития; например, стадо, стая, толпа, горсть, носимый груз, «груз на одного верблюда», «сколько следует», и «по вкусу» – в поваренных рецептах; много, мало. Сюда же примыкают образы множества с приблизительной числовой характеристикой: «человек около сорока лет», «20-е годы прошлого столетия», «было человек двенадцать». Не надо думать, что эти приблизительные понятия свидетельствуют о недостатках мышления, его неточности, смутности. Бывают задачи, в которых было бы практически бессмысленно выводить числовую точность за границы, определяемые природой самой задачи. Но «принципиальная структура нашей логики требует чуждой действительности оценки точности». Существуют вопросы, бессмысленные с формально-логической точки зрения, но имеющие реальный смысл с точки зрения живого мышления…» [1 с. 122].

Аналогично Вертгеймер обнаруживает специфику в функционировании операций деления и сложения, представлении числового ряда и т.д.: «не всякий осмысленный счет состоит в присчитывании единицы» и «бесконечность числового ряда ограничивается практической целесообразностью».

Работа Вертгеймера [3] завершается формулированием «методических указаний», адресованных исследователям примитивов. В начале века Вертгеймер формулирует положения, которые затем будут восприняты специалистами по кросскультурным исследованиям. Он подчеркивает, что исследователям вряд ли стоит ожидать у примитивов мыслительных структур и операций, свойственных современному «культурному» человеку. Исследователь не должен довольствоваться констатацией их отсутствия или недостаточно точного использования. Согласно Вертгеймеру, необходимо «вжиться» в способ мышления, особенно в потребности людей, с которыми это мышление связано.

Б.М. Теплов в своей статье, многократно цитированной нами, утверждает: «Эти методические указания Вертгеймера остаются в полной мере справедливыми и актуальными и для нас, советских психологов» [1, с. 123]. Приведем перечень тех, которые кажутся столь важными Б.М. Теплову: «Перед ним (исследователем числового мышления примитива – В.М.) должны стоять следующие вопросы: «Как поступают люди, когда жизнь ставит перед их мыслью такие задачи, в которых мы оперируем числами? И каковы бывают эти задачи?» Для ответа на эти вопросы надо производить наблюдения в таких, например, положениях: при доставке древесных стволов для постройки дома или корма для скота; при нехватке животных в стаде; при подсчете числа животных, необходимых для перевозки груза; при оценке вражеских сил, числа неприятельских лодок; при оценке длины пути; при дележе добычи; при меновой торговле; при уплате податей и штрафов; при ремесленных работах и т.д. Самое главное – производить все испытания на задачах, имеющих для исследуемых лиц практический смысл. Лучше всего не давать никаких абстрактных задач, а только задачи, имеющие реальное значение». «Ведь просто-напросто неумно требовать от людей того, что им представляется абсурдным, бессмысленным или противным здравому смыслу» [1, с. 123].

В другой работе М. Вертгеймер исследует процессы умозаключения в продуктивном мышлении [4]. Эта работа более известна, ее результаты обсуждает К. Дункер [2]. Новым здесь является исследование именно протекания мыслительного процесса, а не его логическая характеристика. Это дает возможность по-новому рассмотреть сам процесс. Вертгеймер отвергает «логику Бога», которому все заранее известно, утверждая, что сами понятия в процессе рассуждения изменяют свое реальное содержание. Фактически, Вертгеймер одним из первых в психологии ставит вопрос об организации опыта человека. Понятие, которое человек имеет о вещи в процессах мышления не только обогащается, но и изменяется и углубляется. Приведем тепловскую оценку этого труда М. Вертгеймера: «Основная мысль совершенно правильна: «продуктивное» мышление осуществляется не путем комбинирования заранее данных в готовом виде и неизменных понятий, а путем все нового и нового раскрытия этих понятий, изменения и обогащения их и тем самым приближения к тому, «что требуется фактами». С методической точки зрения эта работа интересна как новая иллюстрация того, что мы назвали «центральной тенденцией» творчества Вертгеймера: стремления искать «психологию» в материале, даваемом реальной жизнью, и умения находить ее там» [1, с. 125].

Итак, представляется очевидным, что многие положения работы М. Вертгеймера, нашедшие сочувственный отклик и вызвавшие восхищение Б.М. Теплова, были учтены в его исследовании практического мышления. Напомню, статья может быть датирована 1935 годом (сама рукопись датировки не имеет, но в тексте есть указания, позволяющие ее осуществить). С нашей точки зрения одним из пионеров научно-психологических исследований практического мышления вполне может считаться М. Вертгеймер (1906). Несомненно, Теплов также внес новую логику в разработку проблемы. В первую очередь это проявилось в том, что он взял в качестве объекта исследования профессионала высокого уровня. Впрочем, работа Б.М. Теплова является классикой. Здесь мы ее анализировать не будем.

ЛИТЕРАТУРА

1. Теплов Б.М. О Максе Вертхеймере, основателе гештальтпсихологии// Во-просы психологии, 1981, №6, с. 116-132.

2. Duncker K. On Problem-Solving/ Psychological Monographs, 1945, v.58, №5, Whole № 270, 114 p.

3. Wertheimer M. Über das Denken der Naturvölker// Wertheimer M. Drei Abhandlungen zur Gestalttheorie. Erlangen, 1925, S.106-163.

4. Wertheimer M. Über Schlussprozesse in produktiven Denken // Wertheimer M. Drei Abhandlungen zur Gestalttheorie. Erlangen, 1925, S.164-184.