Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Корнилов-Ю.К.-Драпак-Е.В.-сост.-Мышление-практи...doc
Скачиваний:
10
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
3 Мб
Скачать
☆

С.Л. Рубинштейн основы психологии

(Рубинштейн С.Л. Основы психологии. — М., 1935. — 496 с.)

…Понятие интеллектуальной операции включает в себе мыслительные операции различных видов и уровней. Неправильно было бы сводить мышление исключительно к теоретическому мышлению в понятиях. Мы совершаем мыслительные операции и тогда, когда, не прибегая к теоретическим построениям в понятиях, мы, оставаясь в рамках наглядной ситуации, решаем любую практическую задачу, если только мы ее решаем осмысленно — с учетом объективных условий, в которых совершается наше действие. Мыслительные операции можно производить и в пределах непосредственно данного, потому, правда, что и в непосредственном содержании созерцания у человека включены уже некоторые обобщающие моменты «понятийного» характера. Но все же существует наглядное мышление, а не только абстрактное мышление в понятиях. Сводить мышление исключительно к мышлению в понятиях значило бы совершенно неправомерно суживать сферу интеллектуальной деятельности. В результате пришлось бы вовсе отрицать существование мышления у детей на ранних стадиях их развития и у человека, стоявшего на ранних стадиях культурного развития и не создавшего еще системы теоретического знания. Проблема развития мышления была бы этим снята. Понятие интеллектуальной операции должно быть достаточно широко, чтобы включить в себя все виды и ступени мышления в одном единстве, но это единство не должно быть абстрактным. Внутри его нужно четко выдифференцировать и между собой связать различные виды и ступени мышления. Интеллектуальной операцией в широком смысле слова может быть не только теоретическое построение, но и практическое действие. Теоретическая операция является интеллектуальной, разумной, поскольку она объективно отражает действительность. Практическое действие является интеллектуальной операцией, поскольку, не отражая, а преобразуя действительность, оно, осуществляя свою цель, сообразуется с объективными условиями той ситуации, в которой оно совершается. Вынужденное для реализации своей цели воздействовать на одни вещи при посредстве других, действие осмысленно, если оно учитывает объективные свойства этих вещей.

Интеллектуальной операцией в этом смысле является труд. Это положение может быть введено и раскрыто на основе самого понимания интеллектуальной операции. Труд удовлетворяет всем условиям, определяющим понятие интеллектуальной операции. Трудовая операция направлена на определенный объективный результат; она выполняет определенное задание — значит, решает задачу. Осуществить свои задачи трудовой процесс может только, поскольку он строится на учете объективных условий той ситуации, в которой он совершается. Пользуясь орудиями и воздействуя на одни вещи через другие, труд должен оперировать вещами в соответствии с их объективными реальными взаимоотношениями. Труд — реальный «физический» труд — есть таким образом интеллектуальная операция и притом та, на основе которой сформировались в процессе исторического развития человечества все остальные. Труд как мышление — это исходная форма мышления. Не подлежит сомнению, что генетически первичной интеллектуальной операцией было разумное действие. Внутри его сначала сформировалась и затем выделилась, построенная по аналогичному типу, теоретическая операция.

В онтогенетическом плане также интеллектуальная операция, по-видимому, формируется сначала в виде практического действия. Конечно, роль личной деятельности ребенка в формировании его мышления не тождественна с ролью труда, общественной практики в интеллектуальном формировании человечества. Система знаний, получаемых ребенком от окружающих, является существенным условием его умственного развития. Но все же — таков самый, быть может, существенный результат экспериментальных исследований венской психологической школы, подытоженных Ш. Бюлер, — специфическая структура интеллектуальной операции возникает у ребенка сначала в виде направленного, («интенционального») действия. Действие перестает быть простой реакцией, по мере того как продукт деятельности начинает противополагаться самой деятельности, и действие специфицируется в зависимости от объекта, на который оно направлено. Первично ребенок манипулирует не специфицированным образом на любом материале, и результат его деятельности — лишь побочный продукт этого функционирования, лишенный определяющего значения для действия. По мере того как продукт деятельности начинает «опредмечиваться», противополагаться самой деятельности и определять ее, благодаря этому новому отношению к продукту деятельности, — перед ребенком встают первые задачи. Действия, направленные на их разрешение и определяемые отношением к объекту, — это первые интеллектуальные операции ребенка. Лишь через свое отношение к объекту, опосредованное у ребенка его отношениями со взрослыми, деятельность становится разумной, интеллектуальной операцией. На этой основе формируется затем в условиях социального воздействия и обучения интеллектуальная операция в теоретическом плане.

Высшей формой интеллектуальных операций является мышление в понятиях.

Мышление в понятиях

Исходная особенность мышления, как интеллектуальной операции, это объективность или предметотнесенность его содержания: мысль направлена на предмет. Отношение мысли к независимому от нее предмету, объективность его содержания — самая существенная черта мыслительного процесса. Мышление, как форма сознания, как психологический процесс, не. может быть определено в своем специфическом отличии от других психологических процессов вне отношения к объективной действительности и вне зависимости от определяющих ее закономерностей. Это методологически и методически (для методики исследования мышления) одинаково существенное положение. Мысль о предмете не тождественна с предметом мысли, но она не определима, вне отношения, к нему

Мысль есть мысль, поскольку она отражает объективное содержание. Мышление имеет в своей основе познавательный характер. Однако познавательный характер имеет и чувственное созерцание, и оно отражает объективную действительность. Но чувственное созерцание познает лишь непосредственно данное. Непосредственно же в чувственном созерцании дано лишь единичное, — отдельные, разрозненные представления и лишь случайные, внешние связи. Наглядно нам всегда дан ограниченный субъективными условиями нашего восприятия отрезок или клочок мира. Но мир не клочкообразен, он не состоит из простой суммы друг от друга независимых непосредственных данностей. Объективно они зависят друг от друга и друг другом определяются. Когда в восприятии, в чувственном созерцании мы отражаем вне их связи отдельные стороны объекта, которые объективно, в нем самом неразрывно внутренне связаны, .мы не только не полно, но и не вполне адэкватно отражаем его содержание.

Для того чтобы адэкватнее, объективнее отразить предмет, нужно раскрыть его связи и те опосредования, в которые он объективно включен и которые проявляются в его развитии. Лишь получающееся в результате раскрытия внутренних связей и отношений опосредствованное определение предмета есть объективное его определение. Мышление и есть это опосредствование, установление отношений и зависимостей, раскрытие внутренних связей и закономерностей. Мышление извлекает содержание предмета из той изолированности и единичности, в которой оно дано в созерцании,. и включает его в сложную систему опосредствующих его связей и отношений со всей объективной действительностью. Опосредствованное знание о предмете, к которому мышление таким образом приходит, и есть его понятие. Понятие — это опосредствованное определение предмета, основанное на раскрытии его объективных внутренних связей и отношений. Раскрывая те связи и отношения, в которые предмет объективно включен и которые не даны или неполно даны в созерцании, мышление глубже, полней, адэкватней отражает объективную действительность. От явлений оно переходит к сущности. Это тот переход, который совершает научное знание. Если бы явление и сущность были непосредственно тождественны, если бы в непосредственном созерцании единичного предмета полностью раскрывалась его объективная природа, науке, как указывал Маркс, нечего было бы делать, мышление в понятиях было бы излишним. Но в непосредственном созерцании, в восприятии и представлении предметы сплошь и рядом даны в несущественных для них определениях, во внешнем соединении свойств, которые по формуле Юма «соединены, но не связаны», Для общественной сущности капиталиста не существенен тот внешний облик, в котором он как единичный человек предстал тому или иному рабочему: черты его лица или фигура. Природа не обязана была позаботиться о том, чтобы на его лице запечатлеть его капиталистическую сущность. Для химического элемента не существенна может быть та окраска, которая ему придана: химические реакции или соединения, в которые он войдет, от нее не зависят. Существенные и несущественные связи, объективное и субъективное содержание — слито в восприятии в нерасчлененном, синкретическом единстве; Практика в процессе реального воздействия вещей друг на друга с неизбежностью приводит к расчленению этого единства. Действие, которое руководствуется только наглядным созерцанием трактует как однородное все то, что непосредственно представляется таковым, и как объективно разнородное все то, что дано в различном наглядном образе неизбежно наталкивается на противоречия. Эти противоречия между тем, чем вещи непосредственно представляются созерцающему их субъекту, и тем, как они объективно определяются в практике, в процессе реального их воздействия друг на друга, вскрываются в практике на каждом шагу; они обнаруживаются и в несоответствии различных непосредственных данных между собой. С этого неизбежно начинается упорная, движимая внутренними противоречиями работа мысли над содержанием непосредственно данного, работа разрушения и созидания. На основе практики она все глубже взрывает содержание непосредственно данного, она критикует его с тем, чтобы, опираясь на него же, исходя из него, но, выходя за его пределы, опосредственно определить его же собственную объективную сущность.

Раскрытие существенных связей приводит к глубокому преобразованию содержания непосредственного созерцания, к вычленению содержания предмета — в анализе — из несущественных соединений и вместе с тем к включению его — в синтезе — в новые, в созерцании не данные существенные связи.

…Ненаглядностъ является лишь оборотной стороной того центрального по своему значению факта, что подлинное мышление в понятиях всегда выходит за пределы непосредственно данного. Включая его в связь предметного мира, мышление приводит к осмысливанию того, что было непосредственно дано, и создает предпосылки для возможности его преобразования.

Из опосредственности мышления в понятиях, с которыми связаны его объективность и несводимость к наглядному созерцанию, вытекает и третья его особенность — его обобщенность. Обобщение является существенной его чертой.

Но не общность сама по себе определяет мышление в понятиях. Общий характер имеет и схематическое представление ребенка. Существенно для мышления в понятиях не общность вообще, а определенный характер общности. Научную ценность имеет только такое обобщение, которое основывается на раскрытии объективных внутренних связей; только такое общее включает в себя особенное и единичное и открывает путь к восстановлению в мышлении конкретного. Поэтому не абстракция, т.е. выделение из ряда наглядных предметов общих признаков, является основной операцией,. на которой строится научное мышление в понятиях. Мы обобщаем; в науке преимущественно не путем выделения общих для ряда предметов свойств, а установлением свойств, существенно связанных между собой. Научно полноценное обобщение получается в результате вычленения содержания предмета из случайных единичных соединений, в которых оно дано в той или иной частной ситуации, и включения его в существенные для него связи, которые сохраняются в любой ситуации. Обобщение есть естественный производный результат этого выделения объективных связей.

«Уже самое простое обобщение, первое и простейшее образование понятий (суждений, заключений) означает познание человеком все более и более глубокой объективной связи мира».

Обобщенный характер мышления в понятиях радикально изменяет отношение мышления к действию, к практике, и это — четвертая завершающая черта в характеристике мышления в понятиях. Пока, решая, задачу, мы оперируем только наглядным единичным содержанием, данным нам в непосредственном созерцании, мы разрешаем задачу лишь для данного единичного случая. В каждом следующем случае приходится решать задачу снова, и снова это — решение только этой частной задачи. Возможность дать обобщенную формулировку и обобщенное решение задачи радикально изменяет положение. Задача, получившая такое обобщенное решение, решена не только практически — для данного частного случая, но и теоретически —для всех принципиально однородных случаев. Эта возможность обобщенного решения задачи приводит к тому, что мышление, сохраняя свою зависимость от практики в целом, исходя из нее как из первичного источника и проверяясь ею как конечным. критерием, высвобождается от прикованности к каждому единичному случаю практики. Решение, полученное на единичном случае, выходит за его пределы и получает обобщенное значение. Оно становится теорией или составной частью теории. Обобщенное мышление в понятиях — это теоретическое мышление. Теоретичность этого мышления не в том, конечно, что оно порывает с практикой; связь с практикой сохраняется, но характер этой связи изменяется. Вместо того чтобы итти следом за практикой от частного случая к частному случаю, решая ту частную задачу, которую практика поставила, мышление в обобщенной форме вскрывает принцип решения задачи и предвосхищает решение задач, на которые практика. может лишь в будущем натолкнуться. Мышление принимает на себя функции планирования. Оно поднимается на тот уровень, когда возможной становится теория, опережающая практику и служащая руководством к действию. Так прокладывается диалектический путь познания истины, познания объективной реальности: «от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него — к практике» (Ленин).

…наглядные образы, которыми мы пользуемся в процессе мышления, выполняют в мышлении более или менее совершенно в принципе так же и ту функцию, что и слова: каждый образ что-то изображает и, изображая, обозначает нечто, выходящее за пределы его наглядного содержания. Образы, взятые не изолированно, а в контексте мысли, не немые; они обычно о чем-то говорят. У человека, который мыслит, образ не остается вне мышления. он становится носителем интеллектуального содержания. Поэтому он может служить опорой и вспомогательным средством мыслительных операций. В стремлении выявить и выделить «чистое мышление» Вюрцбургская школа, с одной стороны, изолировала абстрактную мысль от конкретного наглядного содержания, а, с другой стороны,. выключила из наглядно-образного всякое интеллектуальное содержание—«обессмыслила» его: психологическое исследование уперлось в резко выраженный дуализм.