Признание обмена жилыми помещениями, предоставленными по договорам социального найма, недействительным е. Келебай

Келебай Е., Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова.

Согласно ч. 1 ст. 75 Жилищного кодекса РФ (далее - ЖК РФ) "обмен жилыми помещениями, предоставленными по договорам социального найма, может быть признан судом недействительным по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной, в том числе если такой обмен совершен с нарушением требований, предусмотренных настоящим Кодексом" <1>. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что ст. 75 ЖК РФ отсылает только к тем основаниям, "...установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной...", по которым обмен жилыми помещениями может быть признан недействительным именно судом. Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) "Оспоримые и ничтожные сделки" "сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка)". Таким образом, в буквальном понимании норма ч. 1 ст. 75 ЖК РФ не предоставляет возможности применения к обмену жилыми помещениями тех оснований недействительности сделок, установленных гражданским законодательством, по которым сделка является недействительной и без признания ее таковой судом, т.е. является ничтожной.

--------------------------------

<1> Согласно § 2 гл. 9 ГК РФ недействительной может признаваться сделка. Обмен жилых помещений - это определенная совокупность элементов юридического состава, включая сделки. Например, составление и подписание договора об обмене жилыми помещениями - сделка. Но решение органа опеки и попечительства о даче согласия на обмен - это административный ненормативный правовой акт (а не сделка), направленный на изменение жилищных прав и обязанностей. Согласно ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления. Если один элемент юридического состава (сделка или административный акт) признается недействительным, то недействительным станет весь юридический состав как правовой результат.

Нет никаких причин для расширительного толкования слов "обмен... может быть признан судом недействительным..." <2>, включая в него и случаи применения судом последствий недействительности ничтожной сделки. Всегда что-то одно: либо признание судом сделки недействительной (и это - оспоримая сделка согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ), либо применение судом последствий недействительности ничтожной сделки. Если бы законодатель в ЖК РФ подразумевал оба случая - он должен был бы оба их перечислить.

--------------------------------

<2> Часть 1 ст. 75 ЖК РФ.

Иной подход, позволяющий считать, что речь в ч. 1 ст. 75 ЖК РФ идет как об оспоримых, так и о ничтожных сделках, основан на разъяснении, содержащемся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации": "Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные п. 1 ст. 181. При удовлетворении иска в мотивировочной части решения суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной". Однако на это следует возразить следующим.

Во-первых, в рамках реализации права на иск может быть заявлено практически любое требование, что вовсе не означает, что подобный иск будет удовлетворен. Во-вторых, ст. 166 ГК РФ прямо называет исковое требование, предъявляемое в суд в подобном случае, - это "требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки" (п. 2). Ведь в случае оспоримой сделки содержащееся там же наименование искового требования звучит как "требование о признании оспоримой сделки недействительной". В-третьих, в самом разъяснении Пленумов указано, что констатация судом того, что сделка является ничтожной, должна содержаться в мотивировочной части решения суда, а вовсе не в резолютивной, что подтверждает то, что суд принимает решение по иску о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а не по иску о признании ничтожной сделки недействительной. Конечно, можно возразить, что суд при рассмотрении дела проводит правовую экспертизу того, является ли сделка оспоримой или ничтожной, и, придя к тому или иному выводу, либо признает оспоримую сделку недействительной и применяет последствия ее недействительности, либо применяет последствия недействительности ничтожной сделки. Однако в резолютивной части указание на признание судом ничтожной сделки недействительной будет отсутствовать, а это означает, что и юридически, и фактически суд рассматривает дело и принимает решение именно по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а не по требованию о признании этой ничтожной сделки недействительной.

Как же быть, неужели договор об обмене жилыми помещениями не может являться ничтожной сделкой? А если такой договор совершен, например, гражданином, признанным недееспособным <3> или малолетним <4>? Разумеется, договор об обмене жилыми помещениями в этих случаях будет являться ничтожной сделкой, но не в силу ст. 75 ЖК РФ (на ее основании к такому выводу прийти невозможно), а в силу ч. 1 ст. 7 ЖК РФ <5>.

--------------------------------

<3> Статья 171 ГК РФ.

<4> Статья 172 ГК РФ.

<5> "Применение жилищного законодательства по аналогии".

Отметим, что о применении норм гражданского законодательства к жилищным отношениям почему-то говорится в ст. 7 ЖК РФ, называющейся "Применение жилищного законодательства по аналогии", а в ст. 8 ЖК РФ "Применение к жилищным отношениям иного законодательства", в которой об этом и должно было бы говориться, под "иным законодательством" имеется в виду почти исключительно законодательство административное.

Каким является договор об обмене жилыми помещениями, не соответствующий закону или иным правовым актам <6>, - оспоримым или ничтожным? К нарушениям закона относится, в частности, неполучение согласия наймодателя и, в соответствующем случае, органов опеки и попечительства на обмен, неполучение согласия членов семьи нанимателя на обмен - при совершении обмена в общем, а не в принудительном порядке. Речь идет о применении ст. 168 ГК РФ "Недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам" - такая сделка "...ничтожна, если закон не устанавливает...", что она "...оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения" <7>. С одной стороны, в ЖК РФ нет отдельной нормы, в которой говорилось бы прямо об оспоримости договора об обмене жилыми помещениями по этому основанию. Следовательно, напрашивается вывод о ничтожности такого договора. Ведь из того, что ч. 1 ст. 75 ЖК РФ имеет отношение только к основаниям оспоримости сделок, сама по себе вовсе не следует оспоримость договора об обмене, не соответствующего требованиям закона или иных правовых актов, несмотря на содержащееся в ч. 1 ст. 75 ЖК РФ утверждение, что обмен "...может быть признан судом недействительным... в том числе если такой обмен совершен с нарушением требований...", предусмотренных ЖК РФ. Например, если обмен совершен с нарушением одного из условий, при которых обмен жилыми помещениями не допускается, т.е. в нарушение требований ст. 73 ЖК РФ, соответствующий договор об обмене жилыми помещениями должен считаться ничтожным. С другой стороны, может показаться, что в силу указания на признание договора об обмене недействительным именно судом он является оспоримым. Однако такому пониманию противоречит то, что когда гражданский закон говорит об оспоримости сделки, то он одновременно очерчивает круг лиц, по иску которых сделка может быть признана судом недействительной. Логично предположить, что договор об обмене, заключенный в нарушение требований закона и иных правовых актов, может быть признан недействительным по иску любого заинтересованного лица, а не только, скажем, наймодателя или нанимателя-обменщика. Следовательно, здесь должна применяться та же ст. 7 ЖК РФ.

--------------------------------

<6> Статья 168 ГК РФ.

<7> Там же.

Важность квалификации недействительной сделки в качестве оспоримой или ничтожной, как известно, связана с применением исковой давности. "...По требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки..." она составляет три года, а "...по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности..." - один год <8>.

--------------------------------

<8> Статья 181 ГК РФ "Сроки исковой давности по недействительным сделкам".

Теперь о последствиях недействительности договора об обмене жилыми помещениями. В жилищном законодательстве их два. Часть 2 ст. 75 ЖК РФ предусматривает переселение сторон соответствующего договора об обмене жилыми помещениями "...в ранее занимаемые ими жилые помещения", а ч. 3 ст. 75 ЖК РФ устанавливает, что, "если обмен жилыми помещениями... признан недействительным вследствие неправомерных действий одной из сторон договора об обмене жилыми помещениями, виновная сторона обязана возместить другой стороне убытки, возникшие вследствие такого обмена" <9>.

--------------------------------

<9> Под убытками, как известно, подразумеваются "...расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)" (ст. 15 ГК РФ "Возмещение убытков").

Однако в ГК РФ в зависимости от основания признания сделки недействительной содержатся соответствующие последствия недействительности такой сделки. В случае если договор об обмене жилыми помещениями признается недействительным по основанию, установленному ГК РФ, какие последствия недействительности следует применять - установленные в соответствующих нормах ГК или те, о которых сказано в ч. ч. 2 и 3 ст. 75 ЖК РФ? С одной стороны, выбор вроде бы должен быть сделан в пользу ч. ч. 2 и 3 ст. 75 ЖК РФ как норм специального (жилищного) закона, тем более что норма ч. 1 ст. 75 ЖК РФ содержит отсылку только к основаниям для признания сделки недействительной, установленным гражданским законодательством, но ничего не говорит о том, какие последствия недействительности должны наступить - установленные гражданским же законодательством или только те, которые указаны в ч. ч. 2 и 3 ст. 75 ЖК РФ.

С другой стороны, будет ли правильным отрывать основания для признания сделки недействительной от последствий, связанных с таким признанием? Ведь нормы ГК РФ, в которых названы такие последствия, тоже могут рассматриваться как специальные, т.к. на эту специальность указывают определенные характеристики, например, субъекта правоотношения, содержащиеся в самих основаниях.

Если двигаться по второму из указанных путей, как применяются последствия, указанные в ГК РФ, и те, о которых говорится в ч. ч. 2 и 3 ст. 75 ЖК РФ, - может быть, в дополнение друг к другу? Последнее предположение, безусловно, ясности в понимание обсуждаемой ситуации не добавляет. И если отдавать приоритет правилам, содержащимся в ЖК РФ, то как быть в случае, когда необходимо применить последствия недействительности ничтожной сделки? Ведь, как уже отмечалось, ст. 75 ЖК РФ на ничтожные сделки не распространяется.

Так, обязанность возместить другой стороне только реальный ущерб без упущенной выгоды предусмотрена абз. 3 п. 1 ст. 171 ГК РФ "Недействительность сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным" <10>, п. 1 ст. 172 ГК РФ "Недействительность сделки, совершенной несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет" <11>.

--------------------------------

<10> Ничтожная сделка.

<11> Ничтожная сделка.

Вопрос о том, какие последствия недействительности применять, остается открытым. Игнорировать его, ссылаясь на безусловный приоритет жилищного закона как специального и расширительное толкование формулировок ст. 75 ЖК РФ о признании судом обмена недействительным, представляется неправильным.

Требуется привести ст. 75 ЖК РФ "Признание обмена жилыми помещениями, предоставленными по договорам социального найма, недействительным" в следующий вид (de lege ferenda):

"1. Обмен жилыми помещениями, предоставленными по договорам социального найма, может быть признан судом недействительным (или к нему могут быть применены судом последствия недействительности ничтожной сделки) по основаниям недействительности сделок, установленным гражданским законодательством, в том числе если такой обмен совершен с нарушением требований, предусмотренных настоящим Кодексом.

2. В случае признания обмена жилыми помещениями, предоставленными по договорам социального найма, недействительным или применения к нему судом последствий недействительности ничтожной сделки стороны соответствующего договора об обмене жилыми помещениями подлежат переселению в ранее занимаемые ими жилые помещения.

3. Если обмен жилыми помещениями, предоставленными по договорам социального найма, признан недействительным (или к нему применены судом последствия недействительности ничтожной сделки) вследствие неправомерных действий одной из сторон договора об обмене жилыми помещениями, виновная сторона обязана возместить другой стороне убытки, возникшие вследствие такого обмена".

Чтобы исключить применение к обмену жилых помещений тех последствий недействительности, которые предусмотрены соответствующими статьями ГК РФ, потребовалось бы дополнить ст. 75 ЖК РФ еще одной частью, которая могла бы выглядеть следующим образом: "4. Последствия, указанные в частях 2 и, в соответствующем случае, 3 настоящей статьи, применяются вне зависимости от оснований недействительности сделок, установленных гражданским законодательством".

Однако подобный подход приводил бы к тому, что, например, признание обмена недействительным как сделки, совершенной под влиянием заблуждения, если при этом ни одна из сторон не действовала неправомерно, не влекло бы никаких иных последствий, кроме переселения сторон в ранее занимаемые ими жилые помещения, что являлось бы несправедливым по отношению к незаблуждавшейся стороне. Поэтому вопрос о том, какие последствия недействительности следует применять в том или ином случае, требует дополнительного законодательного регулирования.

ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ ПО ДОГОВОРУ

СОЦИАЛЬНОГО НАЙМА ВНЕ ОЧЕРЕДИ

Согласно части 1 статьи 57 ЖК РФ, жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности, исходя из времени принятия таких граждан на учет, за исключением установленных частью 2 настоящей статьи случаев. Часть 2 статьи 57 ЖК РФ предусматривает две категории граждан, которым жилые помещения предоставляются вне очереди: граждане, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и ремонту или реконструкции не подлежат; граждане, страдающие тяжелыми формами хронических заболеваний, указанных в предусмотренном пунктом 4 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса перечне.

По всей видимости, именно на эти положения Жилищного кодекса РФ опирался истец, требуя внеочередного предоставления жилого помещения по норме предоставления на человека. Однако жилое помещение истца было признано непригодным для проживания, в то время как пункт 1 части 2 статьи 57 ЖК РФ применяется, когда жилые помещения признаны в установленном порядке непригодными для проживания и ремонту или реконструкции не подлежат.

Разницу между этими категориями легко отметить, изучив подзаконные нормативные акты.

Согласно пункту 7 Постановления Правительства РФ от 28 января 2006 г. N 47 "Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции", признание помещения жилым помещением, пригодным (непригодным) для проживания граждан, а также многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции осуществляется межведомственной комиссией, создаваемой в этих целях, на основании оценки соответствия указанных помещения и дома установленным в Положении требованиям.

Из этого следует, что непригодным для проживания признается жилое помещение, а подлежащим сносу - многоквартирный дом.

Жилое помещение и многоквартирный дом соотносятся как часть и целое.

Согласно пункту 33 Постановления N 47, основанием для признания жилого помещения непригодным для проживания является наличие выявленных вредных факторов среды обитания человека, которые не позволяют обеспечить безопасность жизни и здоровья граждан вследствие:

- ухудшения в связи с физическим износом в процессе эксплуатации здания в целом или отдельными его частями эксплуатационных характеристик, приводящего к снижению до недопустимого уровня надежности здания, прочности и устойчивости строительных конструкций и оснований;

- изменения окружающей среды и параметров микроклимата жилого помещения, не позволяющих обеспечить соблюдение необходимых санитарно-эпидемиологических требований и гигиенических нормативов в части содержания потенциально опасных для человека химических и биологических веществ, качества атмосферного воздуха, уровня радиационного фона и физических факторов наличия источников шума, вибрации, электромагнитных полей.

Из толкования пункта 47 указанного Постановления по результатам работы комиссия принимает одно из следующих решений:

- о соответствии помещения требованиям, предъявляемым к жилому помещению, и его пригодности для проживания;

- о необходимости и возможности проведения капитального ремонта, реконструкции или перепланировки (при необходимости с технико-экономическим обоснованием) с целью приведения утраченных в процессе эксплуатации характеристик жилого помещения в соответствие с установленными в настоящем Положении требованиями и после их завершения - о продолжении процедуры оценки;

- о несоответствии помещения требованиям, предъявляемым к жилому помещению, с указанием оснований, по которым помещение признается непригодным для проживания;

- о признании многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу;

- о признании многоквартирного дома аварийным и подлежащим реконструкции.

Другими словами, признание непригодным для проживания жилого помещения не всегда означает, что весь дом подлежит сносу. В этом случае выселение производится по правилам статьи 89 ЖК РФ и требования о предоставлении жилого помещения по норме предоставления, основанные на статье 57 ЖК РФ, судами правомерно не удовлетворяются.

Уместными такие требования будут в случае признания дома аварийным и подлежащим сносу, то есть ремонту и реконструкции не подлежащим. На первый взгляд такая ситуация регулируется именно частью 2 статьи 57 ЖК РФ. Однако на практике выявилась правовая неопределенность в применении вышеназванной нормы и статьи 86 ЖК РФ в ее системном толковании со статьей 89 ЖК РФ.

Согласно статье 86 ЖК РФ, если дом, в котором находится жилое помещение, занимаемое по договору социального найма, подлежит сносу, выселяемым из него гражданам органом государственной власти или органом местного самоуправления, принявшими решение о сносе такого дома, предоставляются другие благоустроенные жилые помещения по договорам социального найма.

Дело в том, что признание жилого помещения непригодным для проживания и не подлежащим реконструкции и ремонту - это, по своей сути, признание дома аварийным и подлежащим сносу. Получается, что при выселении в связи с признанием дома аварийным и подлежащим сносу, при буквальном понимании применимы как статья 57 ЖК РФ, так и статьи 86 и 89 ЖК РФ.

Н.Т.М. обратилась в суд с иском к администрации г. Рязани о предоставлении отдельной квартиры. В обоснование требований указала, что проживает в квартире общей площадью 17,4 кв. м. Актом обследования жилой дом признан аварийным и подлежащим сносу. Для переселения из аварийного дома ей предоставляется комната жилой площадью 18,7 кв. м в двухкомнатной коммунальной квартире. С указанным вариантом переселения она не согласна, поскольку предлагаемая комната расположена в коммунальной квартире. Указывает на то, что ей должна быть предоставлена однокомнатная квартира по договору социального найма. Считая, что администрацией г. Рязани нарушено ее право на обеспечение отдельной жилой площадью, просила обязать ответчика повторно рассмотреть вопрос о переселении ее из аварийного жилого помещения в отдельную благоустроенную изолированную квартиру.

Суд отказал в удовлетворении исковых требований. Не согласившись с решением суда, Н.Т.М. обратилась в Рязанский областной суд с кассационной жалобой, в которой просила отменить решение как незаконное в связи с неправильным применением норм материального права.

Проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов кассационной жалобы, Судебная коллегия не нашла оснований для отмены постановленного решения, указав следующее.

Доводы кассационной жалобы о том, что при переселении истицы из аварийного жилья нарушается ее право на обеспечение отдельной жилой площадью, не могут являться основанием для отмены постановленного решения, так как основаны на неправильном толковании норм материального права.

Порядок предоставления жилого помещения по договору социального найма в связи с признанием жилого помещения непригодным для проживания регулируется статьями 87, 89 ЖК РФ, которые предусматривают обязанность по предоставлению жилья равнозначного по общей площади ранее занимаемому жилому помещению. Из материалов дела усматривается, что Н.Т.М. занимает комнату в коммунальной квартире, расположенной в аварийном и подлежащем сносу доме. В соответствии с частью 2 статьи 89 ЖК РФ Н.Т.М. имеет право на получение жилого помещения, состоящего из того же числа комнат, в коммунальной квартире.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований для понуждения ответчика рассмотреть вопрос о предоставлении Н.Т.М. по договору социального найма жилого помещения в виде отдельной квартиры не имеется (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 3 ноября 2010 г. N 33-1888).

В приведенном примере суды посчитали применимыми к возникшим правоотношениям статьи 87 и 89 ЖК РФ. Такое правовое обоснование является довольно странным. Как уже было сказано выше, в статье 87 ЖК РФ говорится о признании жилого помещения непригодным для проживания. Судя по обстоятельствам дела, речь шла об аварийном и подлежащем сносу доме, ввиду чего более корректным было бы указание на статью 86 ЖК РФ.

Как видим, в обоих примерах истцы по делу ссылаются на применение статьи 57 ЖК РФ. Мы выяснили, что в первом приведенном в качестве примера судебном акте суды правомерно отказали в применении этой нормы. Но правомерен ли отказ во втором случае, когда жилой дом признается аварийным и подлежащим сносу?

Ответ на этот вопрос вызывает очень серьезные дискуссии, но самое главное - становится причиной целого ряда отмен и пересмотров в рамках одного судебного спора. Ярким примером является дело по иску К.Т.В. к Администрации городского округа Краснознаменск Московской области, в котором автор принимал непосредственное участие.

К.Т.В., действующая также в интересах 4-х несовершеннолетних детей, обратилась в суд с иском к Администрации городского округа Краснознаменск Московской области о признании права на предоставление жилого помещения во внеочередном порядке и обязании ответчика предоставить жилое помещение во внеочередном порядке по договору социального найма.

В обоснование иска указала, что с 1993 года она с семьей зарегистрирована по месту жительства в комнате общежития. Занимаемое ими по договору социального найма жилое помещение признано непригодным для проживания и подлежащим сносу, однако до настоящего времени другое жилье по договору социального найма, положенное по нормам предоставления, не предоставлено.

Просила суд признать за ее семьей право на внеочередное предоставление жилого помещения по договору социального найма; обязать Администрацию городского округа Краснознаменск Московской области предоставить ей с детьми благоустроенное жилое помещение по договору социального найма не менее нормы предоставления на одного человека в черте г. Краснознаменск Московской области.

В судебном заседании представитель Администрации городского округа Краснознаменск Московской области исковые требования не признал.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 05.04.2011 иск удовлетворен: за К.Т.В. и ее детьми признано право на внеочередное предоставление жилого помещения по договору социального найма, и Администрация городского округа Краснознаменска обязана предоставить семье истицы жилое помещение по указанному договору не менее 90 кв. м в черте города Краснознаменска.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 05.07.2011 решение суда отменено, в удовлетворении исковых требований К.Т.В. отказано.

В надзорной жалобе К.Т.В. просила об отмене Определения Судебной коллегии, ссылаясь на допущенные судом кассационной инстанции нарушения норм материального и процессуального права.

Определением судьи Московского областного суда Кузнецовой И.А. от 23.12.2011 надзорная жалоба с делом переданы на рассмотрение в судебном заседании Президиума Московского областного суда.

Заслушав объяснения истицы К.Т.В. и ее представителя - адвоката Толстых М.С., поддержавших надзорную жалобу, представителя по доверенности ответчика, которая с доводами жалобы не согласилась, проверив материалы дела, Президиум нашел надзорную жалобу подлежащей удовлетворению, указанные судебные постановления подлежащими отмене по следующим основаниям.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями части 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ, пришел к выводу о наличии у К.Т.В. и членов ее семьи права на внеочередное предоставление жилого помещения, поскольку они в установленном законом порядке признаны нуждающимися в получении жилого помещения из муниципального жилищного фонда по договору социального найма.

Суд кассационной инстанции не согласился с такими выводами, указав, что ссылка суда первой инстанции на положения статьи 57 Жилищного кодекса РФ является неправильной, поскольку данная правовая норма не подлежит применению при рассмотрении данного спора ввиду того, что жилой дом в установленном действующим законодательством порядке не признан не подлежащим ремонту и реконструкции.

Принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, Судебная коллегия руководствовалась нормами части 1 статьи 89 Жилищного кодекса РФ.

Поскольку равнозначные жилые помещения предлагались истице для переселения без снятия с очереди на улучшение жилищных условий, однако от вселения в указанные квартиры истица отказалась, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что обстоятельства, свидетельствующие о нарушении прав истицы, отсутствуют.

Вместе с тем с такими выводами суда кассационной инстанции согласиться нельзя.

По смыслу пункта 1 части 2 статьи 57 ЖК РФ отсутствие в законодательстве указания на срок, в течение которого жилье должно быть предоставлено гражданам, имеющим право на его внеочередное предоставление, свидетельствует о том, что жилье указанной категории граждан должно быть предоставлено незамедлительно после возникновения соответствующего субъективного права - права на получение жилого помещения вне очереди, а не в порядке какой-либо очереди (по списку внеочередников).

Иное толкование приведенных выше положений статьи 57 Жилищного кодекса РФ противоречит прямо установленному данной нормой исключению из общего порядка очередности предоставления жилых помещений для лиц, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и не подлежащими ремонту или реконструкции.

При таких обстоятельствах, в соответствии с требованиями статьи 57 ЖК РФ, требования истицы о предоставлении вне очереди жилого помещения по договору социального найма общей площадью на одного человека не менее нормы предоставления являются правомерными и подлежали удовлетворению.

Разрешая вопрос о технических характеристиках жилого помещения, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что жилое помещение подлежит предоставлению истице в связи с улучшением жилищных условий во внеочередном порядке и в силу части 5 статьи 57 ЖК РФ по договору социального найма по месту их жительства в черте г. Краснознаменска общей площадью на одного человека не менее нормы предоставления.

Выводы суда кассационной инстанции о том, что к возникшим спорным правоотношениям положения части 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ неприменимы, поскольку жилое помещение, в котором проживает семья истицы, не подлежащим ремонту и реконструкции не признано, являются необоснованными, поскольку из материалов дела усматривается, что на основании постановления Администрации городского округа Краснознаменск спорное жилое помещение было признано аварийным и подлежащим сносу.

В этой связи выводы Судебной коллегии о том, что у К.Т.В. и членов ее семьи не возникло права на предоставление жилого помещения по нормам статьи 57 Жилищного кодекса РФ, нельзя признать законными и обоснованными.

Выводы Судебной коллегии об определении площади подлежащего предоставлению истице жилого помещения равнозначной по размеру занимаемого помещения (часть 1 статьи 89 ЖК РФ) основаны на ошибочном толковании норм материального права, поскольку, установив право истицы и членов ее семьи на предоставление жилого помещения в соответствии с требованиями пункта 1 части 2 статьи 57 ЖК РФ, следовало исходить из нормы предоставления жилья, предусмотренной данной статьей Жилищного кодекса РФ (часть 5), что было правильно учтено судом первой инстанции (Постановление Президиума Московского областного суда от 25.01.2012 N 18).

Как видим, в рамках одного гражданского дела было высказано два диаметрально противоположных мнения судебных инстанций.

Суд первой инстанции посчитал правомерной ссылку истца на статью 57 ЖК РФ, а суд второй инстанции с этим не согласился, считая правильным применение статьи 89 ЖК РФ. Точка в споре была поставлена лишь в рамках пересмотра дела в надзорном производстве.

Постановление Президиума Московского областного суда не является единственным в своем роде прецедентом.

Прокурор г. Самары обратился в суд в интересах А.В.К. с иском к Департаменту управления имуществом г.о. Самары о предоставлении жилого помещения.

В иске указал, что А.В.К. являлась нанимателем жилого помещения в коммунальной квартире, распоряжением исполкома Железнодорожного районного Совета народных депутатов г. Куйбышева принята на учет в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий. По состоянию на 2010 год она на указанном учете по г.о. Самара числилась за N 1199.

В жилом доме, где проживала А.В.К., произошел пожар. Распоряжением первого заместителя Главы этот многоквартирный дом признан аварийным и подлежащим сносу.

Ссылаясь на положения статей 51, 57 Жилищного кодекса РФ, прокурор города Самары просил обязать Департамент управления имуществом г.о. Самары предоставить А.В.К. жилое помещение в черте г.о. Самары, благоустроенное применительно к данному населенному пункту, отвечающее санитарным и техническим требованиям, общей площадью не менее нормы предоставления и заключить с ней договор социального найма.

Решением Ленинского районного суда г. Самары иск удовлетворен.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда решение Ленинского районного суда г. Самары отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

При новом рассмотрении дела решением Ленинского районного суда г. Самары в удовлетворении требований прокурора г. Самары в интересах А.В.К. отказано.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда решение Ленинского районного суда г. Самары оставлено без изменения, кассационная жалоба А.В.К. и кассационное представление прокурора - без удовлетворения.

В надзорной жалобе А.В.К. просила состоявшиеся по делу судебные постановления отменить, по делу вынести новое решение об удовлетворении иска.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Президиум считает, что жалоба подлежит удовлетворению, решение Ленинского районного суда г. Самары и определение Судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда - отмене как постановленные с существенным нарушением норм материального права по следующим основаниям.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что жилое помещение, подлежащее предоставлению в связи с признанием жилого помещения непригодным для проживания, должно быть равнозначным ранее занимаемому (статьи 87 - 89 ЖК РФ), однако такие требования прокурором в интересах А.В.К. не были заявлены.

С этими выводами согласился суд кассационной инстанции.

Между тем Президиум не может согласиться с приведенными выводами суда, поскольку они сделаны с существенным нарушением норм материального права по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 40 Конституции РФ, малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.

В силу части 1 статьи 57 Жилищного кодекса РФ жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности, исходя из времени принятия таких граждан на учет за исключением установленных частью 2 данной статьи случаев.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 57 ЖК РФ гражданам, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и реконструкции не подлежат, жилые помещения по договорам социального найма предоставляются вне очереди, т.е. незамедлительно после возникновения соответствующего субъективного права.

Таким образом, поскольку истица принята на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении, у органов местного самоуправления в силу пункта 1 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ возникла обязанность предоставить ей жилое помещение по договору социального найма.

Разрешая спор, суд не принял во внимание, что требования в интересах А.В.К. заявлены в порядке и по основаниям, предусмотренным статьей 57 ЖК РФ. Поскольку статьи 87, 89 ЖК РФ регулируют порядок и условия предоставления жилых помещений при выселении граждан, то при разрешении изложенного спора они применению не подлежат.

Иное толкование приведенных выше положений статьи 57 ЖК РФ противоречит прямо установленному данной нормой исключению из общего порядка очередности предоставления жилых помещений для лиц, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и не подлежащими ремонту или реконструкции (Постановление Президиума Самарского областного суда от 12.01.2012 N 44г-68/2011).

Приведенные примеры довольно наглядно показывают, что существует проблема столкновения норм статей 57 и 89 ЖК РФ. У судов возникают трудности при выборе нормы права, подлежащей применению при рассмотрении такого вида гражданских споров. В этом отношении действующее жилищное законодательство заметно проигрывает существовавшему ранее.

ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

До введения в действие Жилищного кодекса РФ существовал иной подход в регулировании порядка предоставления жилых помещений при выселении.

В соответствии со статьей 91 ЖК РСФСР граждане подлежали выселению с предоставлением другого благоустроенного жилого помещения в связи со сносом. При этом требования к жилым помещениям, предоставляемым в связи со сносом занимаемого ими жилья, были изложены в статьях 96, 40 и 41 ЖК РСФСР, а также в статье 11 Закона РФ "Об основах федеральной жилищной политики", в соответствии с которыми предоставляемое жилое помещение должно было быть благоустроенным применительно к условиям данного населенного пункта; размер его должен был находиться в пределах нормы жилой площади (статья 38 ЖК РСФСР); не допускалось заселение одной комнаты лицами разного пола старше 9 лет, кроме супругов; предоставлялось с учетом состояния здоровья и иных заслуживающих внимание обстоятельств; в пределах социальной нормы, установленной органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Из изложенного следует, что раньше при выселении у граждан имелась гарантия на предоставление жилого помещения с учетом нормы жилой площади, равнявшейся двенадцати квадратным метрам, в том числе если ранее граждане занимали площадь менее нормы жилой площади на человека.

Другими словами, при действовавшем ранее порядке предоставления жилого помещения в связи со сносом люди могли рассчитывать на улучшение жилищных условий, не дожидаясь очереди.

Однако такой подход не канул в Лету вместе со старым Жилищным кодексом.

Примером тому может служить еще одно дело по иску К.Т.В., в котором она просила признать незаконным постановление местной Администрации о предоставлении жилого помещения, поскольку предлагаемая квартира не отвечала требованиям статьи 57 ЖК РФ. Дела по двум искам К.Т.В. не были объединены судом первой инстанции в одно производство и поэтому рассматривались параллельно. В обоснование требований по обоим делам истцом заявлялись одни и те же доводы. Президиум Московского областного суда, принимая решение об удовлетворении требований истца и отмене определения кассационной инстанции, указал следующее.

Разрешая спор и удовлетворяя заявление К.Т.В. о признании незаконным постановления Администрации городского округа Краснознаменск, суд первой инстанции исходил из наличия у К.Т.В. и членов ее семьи права на внеочередное предоставление жилого помещения, поскольку они в установленном законом порядке признаны нуждающимися в получении жилого помещения из муниципального жилищного фонда по договору социального найма. Жилое помещение, которое К.Т.В. с детьми занимает, признано непригодным для проживания, а дом, в котором оно расположено, признан аварийным и подлежащим сносу.

Суд кассационной инстанции с данным выводом не согласился, указав, что суд неправильно истолковал и применил нормы материального закона, регулирующего спорные правоотношения.

Принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявления К.Т.В., суд кассационной инстанции руководствовался нормами части 1 статьи 89 ЖК РФ.

При этом суд кассационной инстанции принял во внимание, что обжалуемое постановление не нарушает прав К.Т.В., поскольку предусматривает сохранение за ней права состоять в списках очередников на предоставление жилого помещения после предоставления ей жилого помещения площадью 65 кв. м.

Вместе с тем данный вывод суда кассационной инстанции нельзя признать правильным.

По смыслу статьи 89 ЖК РФ применение указанной нормы в части предоставления благоустроенного жилого помещения, равнозначного по общей площади ранее занимаемому, в связи с признанием жилого помещения непригодным для проживания возможно только тогда, когда граждане занимали его в соответствии с нормой предоставления.

Данная норма закона предусматривает, что в случаях, предусмотренных федеральным законом, гражданам, которые состоят на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях или имеют право состоять на данном учете, жилые помещения предоставляются по нормам предоставления.

Судом кассационной инстанции не было принято во внимание, что при вселении в другое благоустроенное жилое помещение без учета нормы предоставления с К.Т.В. должен быть заключен договор социального найма жилого помещения, принадлежащего муниципальному жилищному фонду. Однако заключение такого договора становится возможным только тогда, когда гражданам в соответствии с частью 5 статьи 57 ЖК РФ будет предоставлено жилое помещение с учетом нормы предоставления (Постановление Президиума Московского областного суда от 25.01.2012 N 19).

Вот такие разные выводы одного и того же суда по одному и тому же делу.

ВЫВОДЫ

Приведенная судебная практика не была выбрана случайно. Все судебные акты, кроме самого первого, наглядно демонстрируют существующую проблему регулирования вопроса предоставления жилых помещений гражданам, чье жилье признано аварийным и подлежащим сносу.

Разъяснения Верховного Суда РФ оказались недостаточными и не избавили от существующей коллизии норм статей 57 и 89 ЖК РФ. С другой стороны, коллизии в законодательстве должны устраняться самим законодателем, а не высшим органом судебной власти, в рамках предписаний и рекомендаций для нижестоящих судов.

Не ускользает от внимания и тот факт, что суды первой инстанции чаще всего идут навстречу гражданам, удовлетворяя их требования к органам местного самоуправления. Однако в последующем эти решения отменяются судом второй инстанции. Лишь при пересмотре в порядке надзора, ныне кассации, граждане добиваются разрешения спора в свою пользу.

Между тем сам надзор/кассация не приводит универсального правового обоснования своим решениям, что не согласуется с принципом единообразного применения судами законодательства на всей территории Российской Федерации.

Так, в одном случае приоритет применения статьи 57 ЖК РФ, а не статьи 89 ЖК РФ обосновывается фактом признания жилого помещения непригодным для проживания и ремонту и реконструкции не подлежащим, в другом судебном акте другой суд такого же уровня говорит о возможности применения статей 87 и 89 ЖК РФ только тогда, когда речь идет о выселении. В третьем варианте правовое обоснование схожей ситуации заключается в том, что применение статьи 89 ЖК РФ в части предоставления благоустроенного жилого помещения, равнозначного по общей площади ранее занимаемому, в связи с признанием жилого помещения непригодным для проживания возможно только тогда, когда граждане занимали его в соответствии с нормой предоставления, а для заключения договора социального найма необходимо предоставление жилого помещения, соответствующего требованиям статьи 57 ЖК РФ об общей площади.

Если бы формат статьи позволял привести еще несколько судебных актов по анализируемой теме, то, вполне вероятно, из них можно было бы почерпнуть еще что-нибудь новое.

Такое положение делает крайне затруднительным правовое обоснование заявляемых в исковом заявлении требований. Поскольку система права нашей страны не является прецедентной, ссылка на состоявшиеся судебные акты, пусть даже на уровне президиумов судов субъектов Федерации, не может иметь место, по крайней мере официально.

В то же время сам факт существования такой судебной практики вселяет изрядную долю оптимизма.

Во-первых, она свидетельствует о том, что судебные инстанции все же поворачиваются иногда к людям лицом, защищая их интересы, а не интересы чиновников.

Во-вторых, отсутствие единообразия в толковании закона должно рано или поздно привлечь внимание к проблеме как органов законодательной власти, так и Верховного Суда РФ.

Безусловно, законодательные нормы в сфере выселения граждан с предоставлением других благоустроенных жилых помещений нуждаются в существенной доработке. Тем не менее это не значит, что нужно ждать воли свыше. Если возникает спор по вопросу предоставления жилого помещения, уже сейчас, несмотря на все сложности применения законодательства, следует готовиться защищать свое право в суде.

РЕКОМЕНДАЦИИ

Обращаясь в суд с исковым заявлением с требованием предоставить жилое помещение общей площадью не менее нормы предоставления на человека во внеочередном порядке, прежде всего следует убедиться в том, что жилое помещение, в котором вы проживаете, признано в установленном порядке непригодным для проживания и ремонту и реконструкции не подлежащим. Об этом межведомственной комиссией составляется акт о признании дома аварийным и подлежащим сносу, который в обязательном порядке необходимо предоставить в суд.

Нужно помнить, что по результатам рассмотрения дела суд может отказать вам в предоставлении жилого помещения во внеочередном порядке общей площадью не менее нормы предоставления на человека со ссылкой на статьи 86, 87 и 89 ЖК РФ.

В этом случае решение суда стоит обжаловать в апелляционном порядке. Если суд второй инстанции не найдет оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы, в течение шести месяцев оба судебных акта можно оспорить, обратившись в кассационную инстанцию - президиум суда субъекта Федерации. Как показывает практика, именно суды этого звена судебной системы разрешают спор в пользу истцов.

Чтобы претендовать на получение дополнительной жилой площади, необходимо быть признанными нуждающимися в улучшении жилищных условий, что также подлежит доказыванию в рамках судебного заседания. В некоторых случаях такого признания не требуется, но эти ситуации обычно лежат в несколько иной плоскости.

Необходимо помнить, что рассматриваемая категория судебных споров является не самой простой. Следует очень внимательно отнестись к подготовке процессуальных документов и доказательственной базы. Не стоит при этом пренебрегать профессиональной юридической помощью.

ЛИТЕЛЬНОЕ ОТСУТСТВИЕ В ЖИЛОМ ПОМЕЩЕНИИ НАНИМАТЕЛЯ

ПО ДОГОВОРУ СОЦИАЛЬНОГО НАЙМА И ЧЛЕНОВ ЕГО СЕМЬИ

В свое время (около 8 лет назад) автор сам, находясь на муниципальной службе, готовил в суд документы о признании граждан, являющихся нанимателями муниципального неприватизированного жилья, утратившими право пользования им на основании действующей в то время ст. 89 ЖК РСФСР, а затем и на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ. Это делалось для того, чтобы юридически (и фактически) освободить такие жилые помещения для "очередников".

Практика. Так, по одному из дел гражданин из жилого помещения, располагавшегося в бывшем общежитии, вместе с дочерью выехал в Хостинский район г. Сочи. В общежитии он достаточно долгое время (более 5 лет) не проживал, в связи с чем данное жилое помещение было отдано для пользования поднанимателям на основании договора поднайма.

После обращения в суд администрации города как наймодателя гражданин стал предпринимать активные действия по сохранению своего права пользования жильем: выдал доверенность своему брату, который остался проживать здесь, на представление интересов в суде (сам наниматель в период рассмотрения дела по иску администрации оставался проживать в г. Сочи), с помощью адвоката подготовил и отправил в суд подробный отзыв на исковое заявление администрации города с приложением документов.

В своем отзыве он просил отказать администрации города в иске и указал, что его отсутствие носит временный характер, т.к. работы для него по специальности на тот момент не было, а в г. Сочи, кроме работы, имелись все условия для лечения его малолетней дочери.

Он также утверждал, что в г. Сочи проживает у знакомого и что другого постоянного жилья там у него нет.

При этом все участники судебного процесса, включая судью, понимали, что, поскольку этот гражданин получил данное жилое помещение в установленном порядке, он и его дочь сохраняли право на его бесплатную приватизацию согласно Закону РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ".

Также всем участникам было понятно, что после того как администрации города будет отказано в иске, наниматель, вероятнее всего, приватизирует это жилье и продаст, поскольку возвращаться назад он вряд ли собирался. Но ничего не поделаешь - закон есть закон.

Впоследствии и кассационная инстанция Пермского краевого суда, вслед за отказом суда первой инстанции в удовлетворении иска, отказала в удовлетворении жалобы администрации города (архив Добрянского районного суда Пермского края за 2005 г.).

На подобную практику судов Курской области указывает и А. Воротынцева, которая пишет, что "судами области не был удовлетворен ни один иск о расторжении договора социального найма с лицами, выбывшими из квартир, но сохраняющими в них регистрацию, при отсутствии у них прав на другое жилье (ст. 83 ЖК РФ); как правило, суды при этом соглашаются с доводами ответчиков о том, что выезд носит временный характер и вызван не их желанием, а конфликтом с другими нанимателями (чаще всего это расторжение брака, вселение в квартиру нового супруга и т.п.) и отсутствием прав на другое жилье... Вместе с тем понятно, что такой подход допускает возможность практически недоказуемого злоупотребления правом лиц, зарегистрированных, но не проживающих в квартирах, предоставленных по договорам социального найма".

Действительно, очень часто длительное отсутствие граждан по месту регистрации вызвано не их собственным желанием, а совсем другими причинами, например конфликтом с другими гражданами и недопуском их в жилое помещение.

Практика. Ю.В. Андреев обратился в суд с иском к Н.В. Алехиной и И.Ю. Алехиной о признании их утратившими право на жилое помещение в связи с выездом на другое место жительства.

Ответчики в свою очередь обратились в суд с иском к Ю.В. Андрееву по поводу вселения в квартиру, чинения препятствий в пользовании квартирой, определения порядка пользования жилым помещением, распределения расходов на содержание жилого помещения.

В судебном заседании истец иск поддержал и пояснил, что в 1961 г. по ордеру его отцу, матери и членам их семьи было выделено жилое помещение. После смерти отца и матери в жилом помещении зарегистрированы он, его дочь - И.Ю. Алехина и внучка - Н.В. Алехина.

Истец также указал, что с 1989 г. И.Ю. Алехина в жилом помещении не проживает, вещей, принадлежащих ей, а также ее дочери Н.В. Алехиной, нет, оплату коммунальных платежей они не производили, внучка в этом жилом помещении никогда не проживала, поскольку ответчицы проживают в квартире родителей супруга И.Ю. Алехиной и имеют в собственности иное жилье.

Истец указал, что поддерживает надлежащее состояние жилого помещения и с момента регистрации по месту жительства именно он производит оплату всех коммунальных платежей.

Суд отметил, что в силу ст. 71 ЖК РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменения их прав и обязанностей по договору социального найма, а непроживание И.Ю. Алехиной в указанном жилом помещении было связано с регистрацией брака и желанием проживать по месту жительства родителей супруга.

Из представленных в судебное заседание квитанций об оплате ЖКУ судом было установлено, что до 2010 г. оплату коммунальных платежей производил не только сам истец, но и частично И.Ю. Алехина.

Являясь дочерью И.Ю. Алехиной, Н.В. Алехина проживала по месту жительства своих родителей, от данного жилого помещения ответчицы не отказывались, с регистрационного учета по указанному адресу не снимались, лицевые счета на оплату коммунальных услуг были открыты в том числе и на имя И.Ю. Алехиной.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что невнесение ответчицами коммунальных платежей было связано с проживанием в помещении квартирантов, причем полученные денежные средства предназначались для оплаты коммунальных платежей, что не было оспорено сторонами.

И.Ю. Алехина и Н.В. Алехина периодически проживали в спорной квартире, делали в ней косметический ремонт, производили оплату коммунальных услуг, указанное жилое помещение является для них единственным постоянным местом их жительства, а невозможность проживания в нем связана с нахождением в пользовании истца Ю.В. Андреева ключей от жилого помещения, сменой им входной двери и замков.

В результате суд отказал Ю.В. Андрееву в удовлетворении исковых требований и частично удовлетворил встречное исковое заявление И.Ю. Алехиной и Н.В. Алехиной к Ю.В. Андрееву о вселении в квартиру, нечинении препятствий в пользовании квартирой, определении порядка пользования жилым помещением, распределении расходов на содержание жилого помещения, обязав Ю.В. Андреева не чинить препятствия в пользовании квартирой, а также обязал его передать И.Ю. Алехиной и Н.В. Алехиной ключи от указанной квартиры (решение Чапаевского городского суда Самарской области от 22.07.2013 по делу N 2-560/13).

На подобную практику указывают и другие судебные Постановления (например, Апелляционное определение Московского городского суда от 02.11.2012 по делу N 11-24951, согласно которому граждане отсутствовали в жилом помещении более 15 лет, но их иск о вселении и нечинении препятствий в пользовании квартирой, несмотря на это, был удовлетворен).

ТОЧКА ЗРЕНИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ НА ВОПРОСЫ

ДЛИТЕЛЬНОГО ОТСУТСТВИЯ НАНИМАТЕЛЕЙ

В связи с возможностью приватизации жилого помещения всеми лицами, зарегистрированными в нем по месту жительства, очень часто и сам наниматель жилого помещения по договору социального найма, и члены его семьи (при длительном отсутствии нанимателя) на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ обращаются в суды общей юрисдикции с подобными исковыми заявлениями.

Это делается прежде всего для того, чтобы исключить для длительно отсутствующих граждан возможность их участия в приватизации и при этом, соответственно, иным претендентам на жилье увеличить свои "будущие" доли в праве собственности на жилое помещение.

В связи с этим в Обзоре законодательства и судебной практики ВС РФ за II квартал 2007 г., утвержденном Постановлением Президиума ВС РФ от 01.08.2007, при ответе на вопрос N 4 было указано, что в отношении лица (нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя), выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, оставшимся проживать в жилом помещении лицом может быть заявлено в суде требование "о признании утратившим право на жилое помещение в связи с выездом в другое место жительства", в этом случае утрата выехавшим из жилого помещения лицом права на это жилое помещение признается через установление фактов выезда этого лица из жилого помещения в другое место жительства и расторжения им тем самым договора социального найма.

Верховный Суд РФ также уточнил, что если истцом заявлено требование о расторжении договора социального найма с ответчиком в связи с его выездом на другое место жительства, то такая формулировка требования сама по себе не является поводом к отказу в иске со ссылкой на то, что договор социального найма расторгается по ст. 83 ЖК РФ одновременно со всеми его участниками и только по требованию наймодателя. Основанием иска и в этом случае является выезд лица из жилого помещения в другое место жительства и отказ в одностороннем порядке в связи с этим от исполнения договора социального найма.

Немного позднее в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ" было указано, что "при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (ст. 71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма".

Верховным Судом РФ были указаны вопросы, которые подлежат выяснению судами при разрешении споров о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении; носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака), или добровольный - временный (работа, обучение, лечение и т.п.), или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.); не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем; приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства; исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

Отсутствие же у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

В соответствии со ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами использования, в связи с чем вправе предоставить его во владение или пользование гражданину на основании договоров найма, безвозмездного пользования или ином законном основании с учетом требований, установленных законодательством.

Очень часто в целях уменьшения платы за ЖКУ собственники жилых помещений, которые фактически проживают в них, обращаются в суды с исками о признании утратившими право пользования не проживающими в нем лицами, которые зарегистрированы там по месту жительства и на которых также производится начисление на оплату ЖКУ.

Практика. Истец обратилась в суд с иском к ответчику о признании его утратившим права пользования жилым помещением, указав, что она является собственником жилого помещения.

Истец указала, что <...> родился ее внук, который позднее был внесен в поквартирную карточку (был зарегистрирован по месту жительства). В <...> ее сын расторг брак, его бывшая жена вместе с ребенком переехали на постоянное место жительство в другой город, а сын истицы с <...> постоянно проживает в Канаде. Со слов сына ей известно, что внук был усыновлен и ему изменили фамилию. В настоящее время она не знает, где проживает ее внук, т.к. связь с ним утрачена.

Из пояснений свидетелей следовало, что ответчик проживал в спорной квартире, будучи ребенком; в настоящее время в квартире не проживает, также в квартире не проживают и его родители.

В выписке из домовой книги указано, что паспорт по указанному адресу ответчик не получал, и это подтверждает доводы истицы о его выезде из данного жилого помещения в несовершеннолетнем возрасте.

Суд со ссылками на ст. 30, ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, ст. 288, 304 ГК РФ сделал вывод о том, что ответчик выехал в другое постоянное место жительства и в квартире не проживает, членом семьи собственника не является, и признал его утратившим право пользования жилым помещением (решение Первореченского районного суда г. Владивостока Приморского края от 20.10.2011 по делу N 2-4193/11).

Как показывает судебная практика, в случае длительного отсутствия бывших членов семьи собственника суды, удовлетворяя такие требования, ссылаются не на длительное отсутствие и переезд в другое место жительства как на основание для удовлетворения иска, а на прекращение семейных отношений с собственником, предусмотренное ст. 31 ЖК РФ (решение Ленинского районного суда Тульской области от 15.02.2011, решение Становлянского районного суда Липецкой области от 27.12.2010 по делу N 2-961/10, решение Прохладненского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 21.07.2010).

СУДЕБНЫЕ СПОРЫ ПО ПОВОДУ ОПЛАТЫ ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНЫХ

УСЛУГ В ПЕРИОД ОТСУТСТВИЯ НАНИМАТЕЛЯ И СОБСТВЕННИКА

Длительное отсутствие и нанимателя, и собственника жилого помещения тесно связано, как правило, с наличием задолженности за жилищно-коммунальные услуги.

В связи с этим стоит отметить, что согласно ч. 11 ст. 155 ЖК РФ неиспользование собственниками, нанимателями и иными лицами жилых помещений не является основанием невнесения платы за жилое помещение и коммунальные услуги. При временном отсутствии граждан внесение платы за отдельные виды коммунальных услуг, рассчитываемой исходя из нормативов потребления, осуществляется с учетом перерасчета платежей за период временного отсутствия граждан в порядке, утверждаемом Правительством РФ.

В настоящее время такой порядок установлен Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 06.05.2011 N 354 (далее - Правила N 354).

Пунктом 86 Правил N 354 предусмотрено, что при временном, т.е. более 5 полных календарных дней подряд, отсутствии потребителя в жилом помещении, не оборудованном индивидуальным или общим (квартирным) прибором учета, осуществляется перерасчет размера платы за предоставленную потребителю в таком жилом помещении коммунальную услугу, за исключением коммунальной услуги по отоплению и газоснабжению на цели отопления жилых помещений.

Размер платы за коммунальную услугу по водоотведению подлежит перерасчету в том случае, если осуществляется перерасчет размера платы за коммунальную услугу по холодному водоснабжению и (или) горячему водоснабжению (п. 87 Правил N 354).

Практика. ООО "Управляющая компания" обратилось в суд с иском к А.С. Голодок и В.С. Голодок о взыскании задолженности по плате за жилое помещение и коммунальные услуги, указав, что на основании договора социального найма жилого помещения МУП "Служба Заказчика" ЗАТО "Скалистый" предоставило в пользование ответчикам жилое помещение, расположенное по адресу <...>.

Истец ежемесячно направляет по месту жительства ответчика счета-квитанции по ЖКУ, однако плата за жилое помещение и коммунальные услуги в полном объеме не производится.

В судебном заседании установлено, что жилое помещение А.С. Голодок и В.С. Голодок квартирным органам администрации ЗАТО "Александровск" не сдавалось, оплата коммунальных услуг и квартирной платы не производилась, с заявлением о производстве перерасчета в связи с временным отсутствием по месту жительства ответчики не обращались.

Суд, удовлетворяя исковые требования, указал, что перерасчет оплаты коммунальных платежей, установленный ч. 11 ст. 155 ЖК РФ, носит заявительный характер и предусматривает представление документов, подтверждающих продолжительность периода временного отсутствия по месту постоянного жительства, в связи с чем у суда отсутствуют основания для снижения размера задолженности ответчиков по оплате жилья и коммунальных услуг за период с августа 2011 г. по январь 2013 г. (решение Полярного районного суда (Мурманская область) от 29.04.2013 по делу N 2-178/2013).

В судебной практике встречаются судебные споры и о понуждении управляющих компаний произвести перерасчет платы (задолженности) за ЖКУ в период временного отсутствия граждан.

При этом следует учитывать, что при установке индивидуальных приборов учета коммунальных ресурсов перерасчет платы исходя из количества фактически проживающих граждан в указанной квартире невозможен.

Практика. Между долевыми собственниками квартиры во исполнение решения городского суда с управляющей компанией (далее - УК) были заключены отдельные соглашения на оплату ЖКУ (разделен лицевой счет) с выдачей отдельного платежного документа на оплату квартиры, в связи с чем оплата ЖКУ должна была производиться ими в соответствии с принадлежащими им долями в праве собственности.

Истица обратилась в суд с иском к УК и указала, что ее бывший муж не производил плату за ЖКУ, в связи с чем образовалась соответствующая задолженность, а УК в свою очередь разделила образовавшуюся задолженность, не учитывая произведенные истцом платежи, а также факт непроживания истца с детьми в указанной квартире.

Представитель ответчика указала, что перерасчет коммунальных услуг холодного, горячего водоснабжения и электроснабжения исходя из количества фактически проживающих граждан в указанной квартире невозможен, поскольку в квартире установлены индивидуальные приборы учета и расчет задолженности производился УК в соответствии с их показаниями за фактически потребленные коммунальные ресурсы.

Суд со ссылкой на ч. 11 ст. 155 ЖК РФ отказал в удовлетворении исковых требований истицы к УК об обязании произвести перерасчет задолженности по плате за ЖКУ (услуги холодного, горячего водоснабжения и электроснабжения), указав следующее.

Согласно п. 1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Судебным решением от <...> фактически установлено, что соглашение между истицей и ее бывшим мужем о порядке несения расходов на оплату ЖКУ не было достигнуто, в связи с чем судом был определен порядок оплаты ЖКУ пропорционально долям участников общей долевой собственности на квартиру.

Доводы истца о том, что задолженность за услуги холодного, горячего водоснабжения и электроснабжения начислялась по нормативу потребления в том числе на не проживающих в квартире лиц, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и являются необоснованными. В то же время истцом не представлено доказательств того, что такой перерасчет ответчиком не производился, а собственный расчет суммы, которая, по ее мнению, должна быть начислена ей ответчиком за указанные коммунальные услуги, истец не представила (решение Сургутского городского суда (Ханты-Мансийский автономный округ - Югра) от 30.04.2013 по делу N 2-2680/2013).

Судебными инстанциями указывается, что применительно к ст. 15 ГК РФ не могут расцениваться как убытки стороны по делу суммы квартплаты и коммунальных платежей, взыскиваемых с лица, длительное время не проживавшего в жилом помещении.

Практика. По одному из дел суд кассационной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции в части взыскания суммы квартплаты и коммунальных платежей, указал, что под убытками понимаются расходы, производимые с целью восстановления нарушенного права, включая упущенную выгоду. В связи с этим их взыскание с ответчика не является способом защиты жилищных прав истицы применительно к ст. 11 ЖК РФ, на которые сослался суд, поскольку факт невнесения платежей за наем и коммунальные услуги не нарушает прав пользования жилым помещением, не подпадая ни под одно основание такой защиты.

Однако гражданин, в то же время не заявлявший отказа от права пользования жилым помещением, соответственно должен нести все обязанности нанимателя, в числе которых внесение платы за жилое помещение и коммунальные услуги (п. 5 ч. 3 ст. 67 ЖК РФ), при этом выполнение данной обязанности не зависит от фактического проживания в жилом помещении.

В случае препятствий в возможности пользования жилым помещением со стороны других лиц способом защиты права является вселение заинтересованного лица либо выселение других лиц из спорного помещения в зависимости от конкретных обстоятельств (Кассационное определение Пермского краевого суда от 06.03.2007 по делу N 33-1045).

На основании изложенного можно прийти к следующим выводам.

Действующее жилищное законодательство РФ не рассматривает длительное отсутствие нанимателя в качестве основания для расторжения договора социального найма. Более того, действует презумпция временности его отсутствия, пока в судебном порядке не доказано иное.

Кроме того, Пленумом Верховного Суда РФ предложено учитывать несколько обстоятельств, свидетельствующих о том, что наниматель добровольно своими действиями расторг договор социального найма в связи с переездом в другое место жительства.

В связи с этим иск о признании нанимателя по договору социального найма утратившим право пользования в связи с переездом в другое место жительства может быть удовлетворен при соблюдении следующих условий: выезд из жилого помещения являлся добровольным, носил не временный, а постоянный характер, на спорной жилой площади не осталось принадлежащих ответчику вещей, кроме того, гражданин не нес расходов по оплате ЖКУ, приходящихся на его долю, и судом установлено другое постоянное место жительства ответчика.

В случае длительного отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения суды ссылаются, как правило, не на длительное отсутствие и переезд в другое место жительства как на основание для удовлетворения иска, а на прекращение семейных отношений с собственником (ст. 31 ЖК РФ).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ, ИСПОЛЬЗОВАННОЙ АВТОРОМ

ПРИ ПОДГОТОВКЕ СТАТЬИ

НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫЕ АКТЫ

1. Жилищный кодекс РСФСР. Утв. ВС РСФСР 24.06.1983 // Ведомости ВС РСФСР. 1983. N 26. Ст. 883.

2. Жилищный кодекс РФ от 29.12.2004 N 188-ФЗ // СЗ РФ. 03.01.2005. N 1. Ч. 1. Ст. 14.

3. Закон РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ" от 04.07.1991 N 1541-1 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. 11 июля. N 28. Ст. 959.

4. Правила предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов. Утв. Постановлением Правительства РФ от 06.05.2011 N 354 // СЗ РФ. 2011. 30 мая. N 22. Ст. 3168.

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ" // Российская газета. N 123. 2009. 8 июля.

2. Постановление Конституционного Суда РФ от 23.06.1995 N 8-П "По делу о проверке конституционности части первой и пункта 8 части второй статьи 60 Жилищного кодекса РСФСР в связи с запросом Муромского городского народного суда Владимирской области и жалобами граждан Е.Р. Такновой, Е.А. Оглоблина, А.Н. Ващука" // СЗ РФ. 1995. 3 июля. N 27. Ст. 2622.

3. Обзор законодательства и судебной практики ВС РФ за второй квартал 2007 года, утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 01.08.2007 // СПС "КонсультантПлюс".

4. Решение Чапаевского городского суда Самарской области от 22.07.2013 по делу N 2-560/13 // СПС "КонсультантПлюс".

5. Апелляционное определение Московского городского суда от 02.11.2012 по делу N 11-24951 // СПС "КонсультантПлюс".

6. Решение Первореченского районного суда г. Владивостока Приморского края от 20.10.2011 по делу N 2-4193/11 // СПС "КонсультантПлюс".

7. Решение Ленинского районного суда Тульской области от 15.02.2011 // СПС "КонсультантПлюс".

8. Решение Становлянского районного суда Липецкой области от 27.12.2010 по делу N 2-961/10 // СПС "КонсультантПлюс".

9. Решение Прохладненского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 21.07.2010 // СПС "КонсультантПлюс".

10. Решение Полярного районного суда (Мурманская область) от 29.04.2013 по делу N 2-178/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

11. Решение Сургутского городского суда (Ханты-Мансийский автономный округ - Югра) от 30.04.2013 по делу N 2-2680/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

12. Кассационное определение Пермского краевого суда по делу N 33-1045 от 06.03.2007 // www.oblsud.perm.sudrf.ru (официальный сайт Пермского краевого суда).

. ПРАВА ЛИЦА, ОТБЫВАЮЩЕГО НАКАЗАНИЕ, НА СОХРАНЕНИЕ

НЕДВИЖИМОСТИ, ПОЛУЧЕННОЙ ПО ДОГОВОРУ СОЦИАЛЬНОГО НАЙМА

Проанализировав ст. 40 Конституции РФ, можно сделать вывод о том, что содержание права на жилище включает:

- право пользования имеющимся жилым помещением;

- право на получение в установленном порядке жилого помещения в домах государственного и муниципального фондов;

- право приобретения жилого помещения в собственность.

Приговор суда в виде лишения свободы о назначении уголовного наказания не лишает осужденного права на жилище.

Согласно ранее действующему ЖК РСФСР от 24.06.1983, ч. 1 ст. 60, при временном отсутствии нанимателя или членов его семьи за ними сохраняется жилое помещение в течение шести месяцев. По истечении этого срока они могут быть признаны в судебном порядке утратившими право пользования жилым помещением (ст. 61 ЖК РСФСР).

Следует отметить, что ч. 1 ст. 60 ЖК РСФСР Постановлением Конституционного Суда РФ от 23.06.1995 была признана не соответствующей Конституции РФ и противоречащей провозглашенному ст. 27 Конституции РФ праву гражданина на свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства, которое не ограничено какими-либо сроками.

То есть по смыслу вышеназванного Постановления осужденный, не проживающий в жилом помещении более шести месяцев, не может быть только по этому основанию признан утратившим право на жилое помещение. В случае спора дело подлежит разрешению в суде, осужденный вправе предъявить иск к лицам, препятствующим ему в проживании в жилом помещении, об устранении препятствий в пользовании им жилым помещением.

Так, например, апелляционное Определение Санкт-Петербургского городского суда от 18.06.2012 N 33-8385.

Нанимателем спорной квартиры на основании ордера являлся С.В. Совместно с ним в ордер были включены и зарегистрированы по спорному адресу его жена С.С.В. и сын С.А.

С.А. в лице своего представителя с 2000 года находится в местах лишения свободы в связи с отбытием наказания. В конце 2010 года ему стало известно, что в спорной квартире проживают посторонние лица, квартира была приватизирована его отцом в нарушение его прав, в дальнейшем квартира неоднократно продавалась. С.А. обратился в суд с иском к Е. и Администрации района Санкт-Петербурга:

- о признании договора приватизации недействительным;

- аннулировании государственной регистрации права собственности на квартиру Е.;

- истребовании квартиры из владения Е. в собственность города Санкт-Петербурга;

- выселении Е. из жилого помещения без предоставления другого жилого помещения;

- восстановлении его прав нанимателя в отношении спорной квартиры.

Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 18.08.2011 требования С.А. об истребовании квартиры в собственность города Санкт-Петербурга оставлены без рассмотрения.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 18.08.2011 договор приватизации спорной квартиры от 06.10.2010 признан ничтожной сделкой, в остальной части иска отказано.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 17.11.2011 решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 18.08.2011 в части признания договора приватизации от 06.10.2010 ничтожной сделкой оставлено без изменения.

В остальной части решение и Определение суда от 18.08.2011 отменено, дело возвращено в тот же районный суд на новое рассмотрение в ином составе суда.

При новом рассмотрении дела представитель истца просил признать недействительными договоры купли-продажи квартиры, заключенные между С.В. и Р. (первый покупатель), между Р. и З.Н., несовершеннолетней Г.Я.А. в лице законного представителя З.Ж. (вторые покупатели), между З.Н., несовершеннолетней Г.Я.А. в лице законного представителя З.Ж. и Е. (третий покупатель), применить последствия недействительности сделки, истребовать указанную квартиру из чужого незаконного владения в собственность города Санкт-Петербурга, восстановить С.А. в правах нанимателя квартиры, обязать Администрацию района Санкт-Петербурга заключить с истцом договор социального найма, признать Е. утратившим право пользования спорной квартирой с последующим снятием с регистрационного учета и выселить его из спорной квартиры.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 6 марта 2012 года С.А. в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, вынести по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований, указывая, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, применен закон, не подлежащий применению (ст. 181 ГК РФ). Истец не согласен с выводом суда о пропуске срока исковой давности.

Выслушав объяснения участников процесса, Судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П, в случае, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск).

Права лица, считающего себя собственником либо законным владельцем имущества (ст. 305 ГК РФ), не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя.

В соответствии с п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо установить, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, истцом требование об истребовании спорной квартиры из чужого незаконного владения заявлено не в качестве последствий недействительности ничтожной сделки, указанное требование о виндикации носит самостоятельный характер.

При этом Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что, поскольку договор приватизации спорной квартиры, являвшейся собственностью Санкт-Петербурга, с С.В. от лица собственника заключала Администрация района Санкт-Петербурга, то правом предъявления виндикационного иска обладает г. Санкт-Петербург, а не истец, который никогда собственником квартиры не являлся и у которого отсутствуют полномочия на предъявление иска в интересах г. Санкт-Петербурга. В силу ст. 305 ГК РФ истец вправе предъявлять требования в пределах своего нарушенного права как члена семьи нанимателя к сторонам по договору передачи квартиры в собственность граждан.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Положения ст. 305 ГК РФ предусматривают защиту титульного владения, то есть владения, опирающегося на законное основание (титул владения), распространяют права, предусмотренные ст. 301 - 304 ГК РФ, в отношении лиц, хоть и не являющихся собственниками, но владеющих имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иным основаниям, предусмотренным законом или договором; эти лица имеют право на защиту их владения также против собственника, поскольку предусматривают защиту титульного владения.

Истец был вселен в спорную квартиру в качестве члена семьи нанимателя С.В., зарегистрирован в спорной квартире, в связи с чем приобрел равные с нанимателем права пользования жилым помещением, в том числе и право на приватизацию.

Таким образом, С.А., являвшийся титульным владельцем спорного объекта недвижимости, имел право защитить нарушенное право.

По смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика.

При исследовании вопроса о наличии у С.А. воли на выбытие квартиры из его пользования Судебная коллегия принимает во внимание объяснения С.А., из которых следует, что ему ничего не было известно о приватизации спорной квартиры, последние сведения от отца С.В. истец получал в ноябре 2009 года, однако о приватизации и последующей продаже объекта недвижимости последний С.А. не сообщал; сведения, отраженные в постановлении о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству, согласно которым неустановленное лицо, имея умысел на приобретение права частной собственности на квартиру, действуя от имени С.В., представило в Администрацию района Санкт-Петербурга поддельное свидетельство о смерти С.А., после чего заключило с Администрацией района договор передачи вышеуказанной квартиры в собственность граждан, на основании которого была произведена регистрация права собственности.

Об отсутствии воли истца на отчуждение объекта недвижимости также говорит и то обстоятельство, что, узнав в конце 2010 года о том, что в спорной квартире зарегистрированы незнакомые ему лица, он выдал доверенность на имя А.М.В. на представление его интересов в суде, который обратился в Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга.

В соответствии со ст. 195, 199 (п. 2) ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Отсутствие у С.А. информации о совершаемых с принадлежащим ему на условиях договора социального найма жилым помещением сделках было вызвано объективными причинами.

Из материалов дела, пояснений С.А., его представителя следует, что о наличии зарегистрированного права собственности ответчика Е. на спорное жилое помещение истцу стало известно не ранее ноября 2010 года. Таким образом, трехлетний срок исковой давности по требованиям об истребовании имущества из чужого незаконного владения на момент обращения представителя С.А. в суд с иском не истек.

На основании вышеизложенного, ввиду отсутствия соответствующего волеизъявления С.А. на отчуждение квартиры, которое произошло без его непосредственного участия и помимо его воли, требования С.А. в части истребования спорного объекта недвижимости из незаконного владения Е. и возврата объекта недвижимости в собственность Санкт-Петербурга в лице Администрации района Санкт-Петербурга, подлежат удовлетворению.

После внесения изменений в ЖК РФ в соответствии со ст. 71 граждане, отбывающие наказание в местах лишения свободы, сохраняют право на жилье, вне зависимости от срока отбывания наказания. Таким образом, новый ЖК РФ не выделяет осужденных к лишению свободы в категорию особых участников жилищных правоотношений.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что действующее законодательство РФ не содержит в качестве основания расторжения договора социального найма такой юридический факт, как лишение нанимателя свободы, следовательно, право на жилое помещение сохраняется независимо от срока отбывания наказания.